Первый осколок

Молодая девочка лежит на кровати в скромной комнатушке, едва сдерживая всхлипы. Несмотря на пуховое одеяло, которое целиком обволакивало девчушку, её пальцы были холодны, её маленькое сердце усиленно билось в груди, пытаясь компенсировать кровопотерю, но хуже всего были две миниатюрные ранки на шее, которые до сих пор ныли тупой болью. Маленькую девочку звали Неверисс, и она — служанка в поместье Фолгримм. Родившись в семье слуг, её судьба была предрешена с пелёнок, поэтому всё своё детство девочка обучалась искусству работы служанки. К шести годам Неверисс была приставлена к дочери хозяина поместья — Эванджели‌н — в качестве младшей личной служанки. Эванджелин была на несколько лет младше, и, в отличии от Неверисс, была капризным и избалованным ребёнком, поскольку оба родителя Эванджелин души не чаяли в долгожданном ребёнке. Неверисс часто приходилось терпеть выходки и издевательства от молодой леди, которая не стеснялась пользоваться своим положением чтобы безнаказанно издеваться над своей прислугой. Как младшая личная горничная, Неверисс чаще всего наблюдала за более опытными коллегами, узнавая о своих обязанностях и о способах их исполнения. Первая задача, которую Неверисс начала исполнять самостоятельно, была подача блюд для Эванджелин. Горничная регулярно приносила различные десерты из дорогого шоколада и муки высшего помола для своей госпожи, и порой казалось что весь рацион Эванджелин состоит из сладостей. В этот ничем не примечательный день Неверисс несла очередной десерт для своей леди — кусок шоколадного торта, состоящий из нескольких слоёв тёмного теста скреплённых сливочным кремом, украшенный несколькими сине-фиолетовыми ягодами. Уже поднося угощение к Эванджелин, которая вальяжно развалилась за обеденным столом, нога Неверисс наткнулась на что-то, отправив служанку в короткий полёт до деревянного пола. Всё что успела заметить Неверисс — маленькая нога в бирюзовом чулке, которая с молниеносной скоростью юркнул обратно под стол. Лицо Неверисс мгновенно покраснело от стыда, когда она увидела кусок торта на полу, обрамлённый острыми осколками от тарелки. Почти сразу же, юная камеристка услышала низкий раскатистый голос откуда-то сверху. — Поднимайся. Это был граф Яспер Бэ‌тори, хозяин поместья Фолгримм и отец Эванджелин. Высокий, статный мужчина с чёрными как смоль волосами и красными глазами, что всегда вызывали мурашки по коже. Он всегда появлялся из ниоткуда, часто нагоняя страх на прислугу, и, несмотря на то что он зачастую проявлял благоразумие и справедливость, человеком он был строгим, и никто бы не рискнул встать у него на пути если он в дурном настроении. У Неверисс не было выбора, кроме как подняться на ноги, не смея отрывать глаз от пола. Она ожидала услышать громкие упрёки в свою сторону, может быть получить крепкую пощёчину, которые Неверисс часто получала от главной горничной поместья за ошибки в работе. Вместо этого, она услышала властный и холодный голос, обладатель которого медленно приближался к служанке. Его алые глаза неотрывно следили за Неверисс, словно хищник заметивший добычу. — Оголи свою шею. — Тон графа не оставлял места сомнениям или толкованиям. Он ждал подчинения. Рука Неверисс нерешительно расстегнула верхнюю пуговицу своего платья и отогнула воротник. Нервно сглотнув, Неверисс уже была раскрыла рот чтобы извиниться и молить прощения, как тут же всё её тело пронзила резкая боль. В её шею словно вонзились два ледяных клинка, парализовав маленькую горничную и наполнив всё её тело замогильным холодом. Её рот остался раскрыт в беззвучном крике, её конечности застыли и лишь одна мысль осталась в её голове: "Значит, вот как я умру." Каждая секунда растянулась на часы, каждый прерывистый вдох казался последним, а разум Неверисс вновь и вновь возвращаться к этой мысли. Она чуть не потеряла сознание, прежде чем ощутила как она вновь опускается на пол, но в этот раз медленно, словно её аккуратно спускают руки, которые до этого незвметно обвили её тело. Губы графа покинули шею Неверисс, однако ощущение холода никуда не пропало, как и ужас, который осел в желудке служанки свинцовым шаром. — Я не терплю ошибок. — Где-то на границе сознания услышала Неверисс, прежде чем граф отвернулся в другую сторону и произнёс что-то ещё, что уже не достигло ушей горничной. Вот так Неверисс оказалась на койке в своей комнате, безуспешно пытаясь отойти от шока. Целитель заверил её и её родителей, что ей не угрожает опасность, что граф лишь пытался припугнуть непутёвую служанку, и что через пару дней Неверисс будет как новая, но пока что её придётся полежать и восстановить силы, ибо она потеряла много крови. Но даже несмотря на боль и истощение, изнутри Неверисс гложила обида. Она была готова поклясться что её молодая госпожа провернула над ней жестокую шутку, поставив подножку в самый неподходящий момент. Горькие слёзы струились по детским припухлым щекам, а тихие всхлипы проносились по комнате каждые несколько секунд. Но дыхание Неверисс застряло у неё в горле в ту же секунду как она услышала тихое шуршание за входной дверью. В мгновение ока, Неверисс уткнулась лицом в одеяло, пряча следы слёз, и прикрыла глаза, притворяясь спящей. Тут же шуршание за дверью прекратилось и она с лёгким скрипом отперлась. Тихие, едва различимые на ковре шаги медленно приблизились к кровати. Сердце Неверисс забилось ещё быстрее и сильнее, предвещая беду, а в её мозгу побежали десятки мыслей, каждая хуже предыдущей. Однако, обладатель тихих шагов задержался совсем ненадолго, и, предварительно оставив что-то на прикроватной тумбочке, удалился, прикрыв за собой дверь. Неверисс лишь успела облегчённо вздохнуть и повернутся на бок, прежде чем её глаза расширились от изумления. Там, на белоснежно белой тарелке стоял кусок шоколадного торта, почти идентичный тому что она уронила, с небольшой запиской, на которой ровным и аккуратным подчерком было выведенно: "Прости, Э."