снегурка|игорь. снежное

снегурка вырисовывает пальцами узоры по стеклу. игорь сам так делать любит, потому знает, те должны бы таять от прикосновений или мутными становиться. но вместо этого будто разбегаются под чужими пальцами. когда смотришь прямо ничего не происходит, но стоит отвлечься и посмотреть еще раз: будто меняются. игорь находит тот самый ракурс, если искоса смотреть — то видно, как они разбегаются, рисуют новые истории. он их потом игнату перескажет красочно. жаль показать нельзя — отец против, чтобы он приглашал друга в гости. он и про общение их против, конечно, но кто его спросит. все равно дома не появляется ( все равно ему ) игорь упускает момент, как начинает делиться. он взрослый, таким не занимается. прекрасно понимает, что эти детские обиды никому неинтересны, взрослым уж точно, агате уж точно. игорю иногда кажется, что ему с ним неинтересно, но она приходит. а иногда не приходит, но узоры на стекле меняются, и игорю от этого тепло, он думает, что это все равно связано, это все равно она. очевидно ведь. только у их дома такие узоры красивые. живые будто. — он и дома не появляется почти. в лучшем случае, поспать приходит. — не помнит про меня совсем. и дядя юра снова не заходит совсем. он в работе другой сейчас, наверное. ему там нельзя. — не хочу снова у дяди феди и тети лены все праздники провести. снегурка — агата, просто агата — молча качает головой, игорю кажется, будто бы понимает даже. игорю вообще кажется, по оговоркам яриным, что с праздниками у нее что-то свое связано. игорю очень интересно однажды узнать. — на новый год работать будет снова, наверное. в голосе звенит тоска и обида такая. агата яру узнает почему-то. думает о ней, сердце щемит — не за мальчишку, конечно. дурные они. не надо было им тащить мальца к себе ( а кого он спрашивал? ) ( а кого она — яра — спрашивала? когда такое случалось ). их он теперь. такой же дурной — отец его, впрочем, не отстает. агата едва ли говорит что-то, указывает пальцем на стекло, дескать, посмотри, что у нас вышло. нет, не это — снег пошел, красиво так. треплет по волосам своими вечно ледяными пальцами, не допивает, игорь сомневается, что пила вообще, остывший чай, и уходит, не прощаясь. но становится все равно немного лучше. а вечером отец возвращается, рассказывает мимоходом, что в отделе отопление ебанулось — кладет десятку в банку — работать невозможно совсем. жарит картошку, треплет по волосам. не так совсем, как девчонки, игорь порывается сказать, что он взрослый, перестань, но только жмурится. дома тепло, с появлением отца дома будто бы теплее. с отоплением тоже все в полном порядке. а на следующий день холода наступают такие, что дверь от мороза клинит. открыть не получается. никак. костя смотрит в загоревшиеся на мгновения глаза, погаснувшие, когда он берет трубку, говорит, что опоздает такими темпами, что… гром в какой-то момент роняет взгляд на сына и замолкает на полуслове. молчит, а затем говорит феде, что не выйдет сегодня, отгул нужен. дома тепло. игорь больше не смотрит в этот день на морозные узоры, но никто не в обиде.