Откровения.

— Помнишь, я тогда упомянула про своих родителей, когда говорила, что мне хотелось любви? — Да, помню. И хочу знать, какие у тебя с ними проблемы. Может, хоть я смогу как-нибудь поддержать тебя. — Хорошо, я расскажу тебе всё как есть. Начну с того, что из родителей мне родным человеком приходится только папа. Моя нестоящая мама умерла когда мне было только три года. Отец так горевал из-за этого на протяжении двух лет. А я же те два года просто не была рядом с ним, ведь он же сразу после смерти мамы отдал меня бабушке, которая жила в другом городе. Когда же мне исполнилось пять, то папа вдруг навестил со своей новой женой. Он сказал, что я должна называть её «мама». И знаешь, так как я просто не помнила своей настоящей мамы, то мачеху приняла без особых проблем. В итоге, они меня забрали от бабушки и отвезли обратно в Москву. Где-то год мы жили втроём. Всё было хорошо. Моя мачеха, вопреки всяким стереотипам, оказалась весьма хорошей женщиной, заботливой, и я была счастлива. Однако, уже спустя год всё изменилось. У моего отца и мачехи родились дети. Из было двое, оба мальчики. Их назвали Мишей и Матвеем. И после их рождения родители стали ко мне какими-то холодными, более строгими, но при этом, как будто, безразличными. Как же мне было тяжело вновь, по сути говоря, остаться одной. Скажи, Антон, когда у тебя сестра появилась, то твои родители тоже тебя словно не замечали? — Честно, нет. Такого не было. В этом мне повезло больше, чем тебе. — Ясно. Так вот, я продолжу, хорошо? — Да, конечно, продолжай. — Ладно. Как я упоминала ранее, родители стали какими-то другими, как только родились мои единокровные братья. И именно тогда я впервые почувствовала, будто меня не любят. Это было так ужасно. Родителей только заботили Миша и Матвей. Но поделать с этим я ничего не могла, до определённого момента. Ужасного момента. Один из братьев — Миша, когда ему было всего десять месяцев, умер. — Сказала Милана дрожащим голосом. — Умер? Как? — Ужаснулся Антон. — Синдром внезапной детской смерти. Он просто задохнулся. И всё, его больше нет. — Господи, какой ужас. И что было дальше? Твои родители смогли оправиться после этого? — Да, смогли, но с очень большим трудом. И на это им понадобилось очень много времени. Несколько месяцев. Я была слишком маленькой и не понимала до конца всей трагедии. А теперь же я всё осознаю. И мне до сих пор страшно от осознания того, что вот так мой маленький брат умер совершенно внезапно. Этому ведь совсем не было предпосылок. — Мне… Очень жаль. Правда, я не знаю, что и сказать ещё. — Да, полностью согласна, Тоша. Стоит отметить, что после произошедшего родители вновь изменились. Они снова стали уделять мне, как и Матвею время. Стали, по ходу, больше нас ценить. И как ужасно, что ценой этому была Мишина жизнь. Но знаешь, это было не всё. Спустя ещё несколько лет, когда мне было одиннадцать, то умер Матвей, к которому я к тому моменту очень сильно привязалась. Это был вечер декабря. Родителей не было дома. Ко мне же пришла подруга из моей прежней школы. И в то время, пока я отошла, чтобы её проводить до лифта, то забыла закрыть окно в гостиной. И, стоило мне вернуться в квартиру, то обнаружила, что Матвей пропал. Я искала его, пока не вспомнила об окне. Я выглянула из него и посмотрела вниз. Он был там. На снегу. Родители буквально с ума сошли от горя. Впрочем, как и я. Мама и папа хоть и не говорили мне это напрямую, но я чувствовала, как они не просто меня разлюбили, а возненавидели. За то, что не проследила и позволила этому случиться. Когда же я вернулась в свою старую школу, то заметила ещё кое-что. Многие мои сверстники, увидев, как мне плохо, подумали, что это весело и стали смеяться. Другие же ребята, которые были со мной ранее близки, просто отстранилась. Бросили меня. Внезапно Антон резко поднялся с койки и притянул Милану к себе, сжимая в крепких объятиях. — Что… Что ты делаешь? — Спросила она. — Я.. Не знаю. Просто почувствовал, как тебе тяжело рассказывать и вспоминать об этом всём. — Спасибо. — Лишь смогла выдавить из себя измученная своей нелёгкой судьбой девушка. Затем она, переодически тяжело дыша, продолжила: «Спустя год мы переехали сюда. Хотели начать всё сначала, плюс отцу предложили здесь работу. Ну а дальше ты сам всё знаешь. Меня наконец полюбили. Но, как мне кажется, за моё умение рисовать. Только ты и Полина увидели во мне нечто большее, чем просто талантливую художницу. Но если с Полиной мы просто стали крайне хорошими подругами, то с тобой… Скажи на чистоту, я правда тебе нравлюсь? Скажи честно. — Нравишься. Даже больше. Я люблю тебя, Милана. Бесконечно люблю. Хоть я и влюблялся раньше, но ты… Ты особенная. Возможно, из-за того, что между нами немало общего. Мы оба творческие личности. Мы оба, скажем так, немного странные. И нам обоим не хватает любви. Дело в том, что в предыдущей моей школе, в городе, я был самым настоящим изгоем. Меня ненавидели будто бы все окружающие меня сверстники, но здесь… В этом посёлке. У меня появились сперва Полина, а затем и ты. Новикова ничего не ответила, лишь продолжая прижиматься у нему. — Ты как? — Спросил он. — Ты такой тёплый. — Пролепетала девочка. — И милый. Я вспомнила, как переживала за тебя, когда ты покалечил себя, как пожертвовала своей кровью ради тебя. И поняла только одно — я люблю тебя, Антон. Никак иначе, именно это. Я хочу быть с тобой.