Прошение.

Прошлое… Нихель ждала ответа от отца, но он молчал. Он игнорировал все ее попытки встретиться и узнать о судьбе Х5. Она вспомнила слова киборга, которые он сказал перед уходом. Он говорил, что выполнял долг, защищая ее, и что спасение было частью его миссии. Она поняла, что он перепутал долг с взаимностью. Это задело ее, но она решила, что он действовал по приказу отца. Она думала, что Йохана заставили так говорить. Она знала своего отца слишком хорошо. Поэтому решила действовать иначе. Поздно ночью Нихель пришла к зданию исследовательского института. Она скрывала лицо под капюшоном и предоставляла охране запрос, который позволял ей пройти без вопросов. Оказавшись перед кабинетом отца, она на мгновение остановилась. Вспомнила, как он мог наказать Йохана, и это испугало ее. Но желание узнать о судьбе близкого человека было сильнее страха. Она открыла дверь. Отец сидел за столом, читая научный доклад. Он поднял глаза и посмотрел на дочь. — Нихель, что ты здесь делаешь в такой час? Где твоя охрана? — Я хочу поговорить о Йохане, — сказала она, и это имя заставило отца напрячься. — Дорогая, я знаю, что тебе скучно быть королевой шабаша. Ты решила, что твоя влюбленность в Йохана — это нечто большее. Ты хочешь, чтобы он стал твоим охранником. Но я уверен, что со временем ты поймешь, что это всего лишь благодарность. Твои эмоции нестабильны из-за ментальной связи с матерью и магии, которая передалась тебе. Ты не можешь отличить настоящую любовь от увлечения. Нихель резко поднялась со своего места. Ее плащ откинулся, показав черное атласное платье с бриллиантами. Ее длинные ногти были выкрашены в алый цвет. Глаза цвета луны с вертикальными зрачками сузились, прожигая отца взглядом. Затем она взяла себя в руки и сказала: — Вот контракт. Я имею право просить охрану для того, кто защитил меня. Если он откажется, я разорву наши отношения и лишу тебя привилегий. Я могу отказаться от тебя, и твои ученые больше не получат эликсиров и зелий. Создатель устало снял очки и потер переносицу. — Хорошо, если ты так хочешь. После того, как он вернется… — Он не вернется, — перебила Нихель. — Вещие сказали, что Х5 погибнет. Я связалась с собой из будущего и решила спасти его. Он останется со мной. — Ты понимаешь, к каким последствиям это может привести? — в отчаянии спросил отец. — Я просчитала риски. Они будут минимальными и затронут только твою работу и мою должность. — Нихель, послушай меня. Он не стоит того. Он обычный киборг, таких у меня сотни. Зачем тебе он? Я могу создать для тебя батальон охраны из лучших моделей. — Я люблю его, тебе этого не понять. Ты не любил маму. Ты женился на ней ради карьеры, сделал ее и меня подопытными. Я нашла бумаги, в которых было все указано. Я родилась благодаря эксперименту. Ее смерть — твоя вина. После родов она стала нестабильной, а ты был занят исследованиями. Она шагнула из окна с девятнадцатого этажа, и ее последние слова были: «Живи, доченька». Не говори, что ты не знал, что не подозревал или не заметил. Нихель пристально посмотрела на отца, что так и не решился поднять на дочь взгляд. — Я спасу Х5, но ты потеряешь на него свои права, — добавила она и покинула кабинет. После этого она покинула кабинет отца, давая понять, что теперь они практически чужие друг другу люди. Оставшись наедине с собой, Создатель вызвал охрану. — Слушаю. — Задержите на проходной мою дочь… — слова давались ученому тяжело, но выбор он уже сделал. — Отведите ее в блок «А» и никого кроме меня к ней не пускать, приносить только еду и питье, на попытку заговорить полностью игнорировать. — Вы уверены? — неуверенность в голове охранника вызвала злость в самом ученом. — Выполнять сейчас же! — после этого он бросил трубку, но промахнулся мимо аппарата, и та с глухим стуком упала на пушистый мягкий ковер. Создатель ослабил узел галстука, подошел к столу с напитками и спиртным и плеснул себе бурбона. С улицы он услышал возмущенные крики Нихель, слышал, как она проклинает его, и лишь когда в отдалении затихли последнее возмущение и слово «папа…», Он выпил его залпом, и жидкость обожгла горло, разжигая медленно огонь внутри желудка, прожигая его, словно серная кислота. Ученый скривился, но вместо того, чтобы закусить, снова вернулся к столу и уткнулся в документы. Иногда воспитывать ребенка приходилось без пряника, только кнутом. И только так. В правом нижнем ящике лежала фото красивой женщины с красивыми голубыми глазами. Она улыбалась со снимка Создателю и словно говорила, что все будет хорошо. Однако мужчина давно понял, что все хорошее осталось далеко в прошлом, а что ждать в будущем для него было загадкой.