ᴬⁿᵈʳᵉʷ ᴷʳᵉˢˢ

Он берёт несчастное лезвие, снова стягивая с себя темную палерину, а за ней поспешно пальто и рубаху. Бесчисленные полосы на его руках. Много из них уже зажило, много из них глубокие и остаются рубцами. Он снова подносит лезвие к венам, прижимает. Кровь тут же проявляется. Острая зараза, хотя для него в данный момент это даже к лучшему. Он снова полосит свои руки, а затем ноги. Он снова выносит моральную боль и усталость(во всех пониманиях) в физическую боль. Совершенно насрать, будет ли заражение крови или нет. Даже если и умрет-проснется как ни в чем не бывало. В поместье все странно.