.

Почему мой личный дневник опять пополняется новыми записями? Раньше, девочкой-подростком, я вела его каждый день. До сих пор помню, как мама подарила его мне на мой тринадцатый день рождения, сказав, что в этом толстом блокноте я буду записывать свои стихи. В юном возрасте я любила их писать, да и это со временем не поменялось. Вот только в блокнот я ни один не записала — все мои детские стихи остались на отдельных листочках в самых разных углах родительского дома, и только один на первой странице открывает все очертания моей жизни. Эта страница вобрала в себя всё — все мои слёзы, смех, удары и поцелуи. Всё прелести моей подростковой жизни. А дальше я его забросила, и доставала лишь на самые важные моменты моей жизни. А теперь открываю его просто для того, чтобы написать, как мне больно. Последний раз регулярные записи в этом блокноте появлялись в феврале позапрошлого года, а затем он опять по несколько месяцев молчал, наполнялся моими переживаниями очень редко, я записывала в нём лишь дату релиза новых треков и о чём они. То есть, о чём они на самом деле. А ещё я брала его с собой в Ливерпуль год назад — там записывала всё, что у меня получается и не получается. А затем толстый фиолетовый дневник с принцессой в жёлтом платье на обложке и на замочке, ключ от которого странно, но всегда висел либо у меня на шее (я говорила Валу, что это просто декоративная цепочка), либо на каком-то видном и известном для меня месте, попутешествовал на полку в моей комнате, в мой личный тайный сейф. Про него знают только я да Бусинка. И, честно говоря, я бы хотела достать этот дневник при других обстоятельствах, или не доставать вообще. А теперь… Я опять раздавлена, разбита и потерянная. Моё сердце учащенно бьётся, причём теперь это не как от такого приятного волнения перед концертами, а от другого — липкого, похожего на страх, но это не он. Посмотрев совсем недавно новый «Мыслями наизнанку 2» я понимаю, что это Тревожность. Никогда не думала, что она вновь станет за мой пульт. Я всегда тайно, в секрете даже от самой себя, держала мечты о сольной карьере. Очень многое в моей жизни слишком сильно повлияло на меня, из-за чего вызывающий рок всегда затенял все романтические и спокойные баллады. Я знала, что мне намного комфортнее петь что-то лирическое, джазовое, но мне постоянно нужно было держать образ — вызывающая, холодная, дерзкая рок-принцесса с инопланетными образами и с тяжёлой музыкой, которая может потягаться даже с европейским и американским уровнем песен. Да и как бы это восприняли фанаты? Как бы это восприняла я сама? Юль, ну какой джаз, какие баллады? Юль, ну мы же рок-группа. Юль, у нас уникальный стиль музыки, как ты себе представляешь выйти с него вообще? Неужели никто из вас не заметил успех Журавлів? Неужели никто из вас не понял, насколько сильно этот маленький эксперимент зашёл нашей аудитории? Неужели мы не можем сотворить что-то похожее? А может, для этого мне стоит выйти из своей зоны комфорта и хотя бы на время уйти в сольное плаванье? Война — всё поменялось. Война — верни всё, что у меня было! Война — и больше никаких туров полным составом. Война — и никто из мужчин в нашей группе больше не может вернуться в Украину. А фанаты ждут! Фанаты ждут, засыпают в ожидании, едут заграницу, только чтобы увидеть, как я вновь исполняю все известные хиты. Фанаты уже очень много вернули билетов на НСК Олимпийский, а другие хранят их как надежду, что всё это скоро закончится и мы вновь соберём полный стадион. Фанаты ждут нас, нашу музыку. Фанаты ждут мой голос. Фанаты ждут меня. И я вернулась! Я вернулась с новой песней, нежной, простой, а самое главное — джазовой. Эх, спасибо, Тин, за твою идею, это теперь одна из моих любимых песен от меня же самой. Сама нежность, любовь… А затем я возвращаюсь по-настоящему, оглашаю про тур, но… Без парней. Люди пошли не на The Hardkiss, а на Special Kiss. Они на меня пошли. Раскупили полные залы и кричали не хуже, чем на концертах у самых известных звёзд! Подарили мне столько цветов и подарков, что я каждый день после каждого концерта просыпалась, будто в саду, там розы, тюльпаны, хризантемы, лилии и пионы… Ох, мои любимые пионы! Да столько пионов я ещё в жизни не видела и в руках не держала! Да после этого я бы выпустила все свои песни именно в такой версии — джаз, синтезаторы, саксофоны, никаких тяжёлых ударов по электрогитарам и резких дерзких звуков, которые звучат так громко, чуть ли не затьмевая весь текст своей громкостью. Я уже давно поняла, что вот! Вот где мне было комфортно! Впервые я выступала без парней, без Вала, впервые я чувствовала такую свободу! Это был только мой концерт, на котором я могла делать что захочу и абсолютно не париться, что обо мне подумает моя команда. Моя команда и компания впервые состоялась почти полностью из женщин. Боги, как же мне комфортно в женской компании! Как же резко оборвалось счастье, как только тур закончился… Как же резко из Юлии Саниной я опять превращаюсь в The Hardkiss, причём буквально; теперь, за тем, что я фронтвумен группы, меня больше нет как отдельной личности. Мою голову опять разрывают мысли, которые я прячу в глубине своего сознания. А если всё же попробовать?.. Юль, у нас впереди два тура! Юль, у нас на полгода вперёд жизнь уже расписана! Юль, какая сольница? Юль, не создавай проблем на ровном месте! Юлечка, а где это вы мужа потеряли? Почему всё, что я создаю — всегда проблема? Возможно потому, что я сама — одна большая проблема? Я хочу быть сольницей, я хочу, чтобы меня не звали The Hardkiss, а воспринимали, как отдельную личность! Я хочу наконец то развиваться как отдельная артистка и выстреливать лирикой одна за другой! Я хочу делать как я хочу, а не как того хотят мои коллеги. Делать ошибки и не бояться, что из-за этого получат все парни. Записывать музыку в Украине, снимать клипы здесь и творить тут на постоянной основе. А не слишком ли многого я прошу?.. Вдруг я опять думаю слишком много? И из-за этого опять создаю проблемы и себе, и всем вокруг? Быть может, было бы лучше, если бы я вообще никогда не брала в руки микрофон. Быть может, было бы лучше, если бы я родилась кем-то другим и не стала бы той, кем есть сейчас. О Вселенная, можно, чтобы Юлии Саниной никогда не существовало? Давай я буду не Юлей, а какой-нибудь Олей, Соней или вообще Машей, не САниной, а СанИной, либо вообще Санновой или что угодно другое, но только не Юля Санина. Давай у меня будут не тёмные волосы, а такие светло-золотые, как у Тины Кароль, а глаза будут не голубые, как океаны, а такие зелёные, как у Ханны Вэддингем? Давай я рожусь не в семье музыкантов, а в семье каких-то учителей, буду отличницей и меня будут бить за каждую плохую оценку. Давай я буду работать не артисткой, а каким-то самым непримечательным бухгалтером. Давай я вообще никогда не возьму в руки микрофон… Быть может, так всем было бы легче… А не вот так стрессовать из-за того, что я внезапно серьезно захотела стать сольной артисткой. Иногда я представляю, как пою одна, под сопровождение целого оркестра. Представляю, как прихожу на концерт к Тине — петь Вільну, нашу Вільну, мою первую действительно почти сольную песню; я прихожу, не она, а то на мои концерты она пришла уже кучу раз, а я не её… Я представляю, как мне вручают награды, и как там звучит не группа The Hardkiss, а именно моё личное Юлия Санина. Иногда моя фантазия даже рисует мне в голове картину, как я получаю Народную Артистку Украины и числюсь в одних рядах с Тиной, Ниной Матвиенко и другими популярнейшими артистами нашей страны… Господи, как же много я хочу… Господи, какая ж я, наверное, наглая… Когда я в безвыходной ситуации, мне всегда хочется кричать. Так, например, случается, когда я встречаю на улице бездомного красивого пёсика, которого не в силах забрать домой — у меня ребенок и своя собака, места для ещё одной собачки там просто напросто не хватит… Сейчас я в такой ситуации, когда кричать нельзя. Можно только сидеть и писать в личном дневнике, да истерически чертить каракули, чтобы хоть как-то выпустить эмоции. И чёрт возьми, как же это сложно! В такие моменты вспоминаю песни Тины. Я хочу прошептать, а кто услышит Я хочу закричать, как можно тише Время от времени у меня пиликает телефон, присылая самые разные сообщения от фанатов. Так хочется ответить им всем и почувствовать всю их поддержку… Так хочется обнять хотя бы кого-то из них. Насколько я знаю, фанатов именно моей персоны зовут по-новому — Specials. Словами не передать, насколько же сильно я их люблю. В подвале тихо, я спряталась от всей домовой суеты. Мне звонят — абонента я угадала, Вал. Наверное, отвечу ему и пойду читать сообщения. Там поддержка… Бесконечные слова поддержки. Они говорят, что чтобы не случилось, будут со мной, что любят меня как сольницу, рисуют арты, делают эдиты, плакаты… На первую страницу со стихом снова упала очередная моя слеза. Я подняла голову и проморгалась, пытаясь остановить этот нескончаемый поток. Боже, как я их люблю… Может всё-таки, если я продолжу двигаться самостоятельно, им всё же понравится? Они всё же меня примут? Вдруг это не будет провалом? Я посмотрю на это 24 августа и 13 сентября. Почему я опять реву над своим детским дневником, когда мне нужно собираться? Эти концерты не так и далеко! Я встаю с пола, поправляя свой халат, забираю ручку, блокнот и телефон и выхожу из подвала в большой мир. А мир меня встречает лучами солнца на окне, тихими звуками игр и машин с улицы и новым сообщением поддержки на телефоне.