Удивительный.

Вики сидела молча, замерев. Она уже не боялась, как десятки других безликих жертв, не отворачивалась, а смотрела прямо в глаза, пронзая до самой сгнившей души. В ее взгляде, окутанном полумраком, блеснуло что-то едва уловимое, кольнувшее сердце Голода раскаленной иглой. — Прости, я не хотел тебя пугать. На самом деле он прекрасно понимал поведение девушки, ведь нельзя щелкнуть пальцами и стать хорошим. Когда с детства был тем, кем приходилось быть. Когда злодеяния стали неотъемлемой и естественной частью бессмертной жизни. Когда привыкаешь брать желаемое силой и наслаждаться этим. — Дотронься до меня. – кротко ответила Вики и повернула голову в сторону поникшего мужчины. — Спасибо, – Голод только и смог произнести в это ответ прежде чем взять девушку за руку. Он не мог поверить, что может касаться, чувствовать и даже ласкать столь прелестное создание, изучать и запоминать шелковистую кожу, пульсирующие под ней вены. Да он, если ему волю дать, мог хоть несколько часов трогать её, запоминая каждый сантиметр женского тела. Вики смотрела на Голода бесстрашно, с любопытством в бесконечно аквамариновых глазах, правда, она была немного растеряна детским любопытством мужчины. Что ощущалось по скованности, ей абсолютно несвойственной. На него впервые смотрели без страха и отвращения, и это было самое прекрасное чувство в его жизни, поэтому он с трудностью отпустил хрупкую ладонь девушки, и пристально стал смотреть в её васильковые глаза,ожидая дальнейших действий. — И как тебе ощущения? — Для меня все сложно и непонятно, но все что я знаю когда ты рядом, мне не одиноко внутри. Мне спокойно. – Я знаю, этот мир стал невероятно жесток, я чувствую, как вас все больше гложет отчаяние, ненависть. Поэтому я хочу, чтобы вы улыбались назло им и были счастливы. – Вики вздрогнула, слушая безрадостный и совсем неожиданный монолог. — Для всадника апокалипсиса.. ты слишком хороший. – Мы несём лишь хаос, и мы не должны сопереживать. За эти слова я понесу соответствующее наказание в будущем. – Голод грустно улыбнулся от своих же слов, он знал чем все закончится. Когда мир будет полностью поглощён хаусом, и откроются все печати, придёт она. Но нарушать правила с ней — это был особый вид удовольствия. Вики робко положила ладони на плечи всадника, сама. Без принуждения и силы. Потом наклонилась к нему неуверенно поцеловала жесткие губы.  Она не должна была это делать,нужно остановиться, прекратить это. Но она не могла этого сделать. Когда ощущала его легкую дрожь и буквально слышала, как бешено колотится небольшое сердце. Колотится специально для неё. Кто бы мог подумать что всадники тоже умеют любить? Остановившись от нехватки воздуха, платье Вики скользнуло на пол, и девушка осталась совершенно голой, Голод любовался ею, затаив дыхание. Она лежит перед ним в абсолютно ничего не скрывающем белье, из-под полуприкрытых ресниц с любопытством и в тоже время нетерпением следя за тем, как бесцеремонно он ее рассматривает. Перед глазами немного плывет, в ушах шумит, голова идет кругом, с каждой следующей секундой становится всё безумные. Вряд-ли есть что-то более возбуждающее, чем осознание, что женщина, которую хочешь ты, хочет тебя в ответ. Так – открыто, не стесняясь своего желания. Неистово. Голод нетерпеливо подался вперёд,  он целовал её нежно и неторопливо, желая прочувствовать момент, прежде чем их поцелуи станут требовательными, жадными и настойчивыми. Вики растворялась в нем, обхватив его шею, забывшись в хаосе беспорядочных мыслей и нахлынувших ощущений. Его слова всплывали в сознании, наскакивая друг на друга, вытесняя и протискиваясь вперед. Так хотелось им верить. Настолько проникновенно и правдиво звучало всё сказанное им, что Вики рисковала окончательно потерять голову от Голода. Впрочем, похоже, именно этим она и занималась. Теряла голову. Пальцы девушки скользнули в его волосы, легко перебирая их, приводя идеальную прическу в беспорядок. Голод намеренно дал ей вести поцелуй какое-то время, но его выдержки надолго не хватило.  Он перехватил инициативу, напирая, целуя её жарко и требовательно, так, что можно было забыть обо всём на свете, находясь во власти его наглых рук и горячих губ. О предварительных ласках Голод знал мало, да и его статус ему запрещал уделять много внимания женщинам, которых в его мире было принято грязно использовать. Но сейчас он пытался все сделать правильно, хотя бы раз в жизни. Сделать так, чтобы Вики получала максимальное удовольствие, смотрела на него влюбленными и горящими глазами. Горячее дыхание спустилось ниже, и губы обхватили твёрдый сосок, слегка прикусывая его. Голод двинулся вниз, целуя бархатистую кожу плоского живота, слушая её стоны. Они давно избавились от одежды, и теперь он наслаждался прикосновениями к её телу, оглаживал грудь, проводил ладонями по тонкой талии. Его губы проложили дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра, и он с удовольствием услышал её всхлип. Он раздвинул ей ноги, устраиваясь между ними, и мягко положил ладонь на её промежность, ощущая жар тела. Грудь Вики вздымалась и резко опадала, глаза горели лихорадочным блеском, а припухшие губы жадно ловили воздух. Волосы, в полумраке казавшиеся темнее на несколько тонов, рассыпались волнами по подушке, и Голод впитывал глазами эту картину, стараясь запомнить каждую деталь. Он ухмыльнулся и провёл пальцем вокруг клитора, раздвигая влажные складки. Ответом ему был её рваный стон, который она попыталась подавить, прикусив губу. — Не сдерживайся. — с нежностью попросил он. — Мне нравятся твои стоны. Его палец снова пришёл в движение, размазывая влагу и легко надавливая на клитор. Дыхание становилось глубже и отрывистее, стоны громче. Когда она непроизвольно подалась бёдрами вперёд, губы Голода обхватили клитор, посасывая его. В ту же секунду её руки оказались в его волосах, пропуская тёмные пряди между пальцами, разрушая идеальную причёску. Он провёл языком вверх и вниз, наблюдая за реакцией. Её тело затрепетало, и Вики выдохнула со стоном, отпуская его голову и сжимая простыню. Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Кончик его языка закружил вокруг клитора, заставляя её спину выгнуться дугой. Вики непроизвольно обхватила грудь руками и лихорадочно сжала её. Она извивалась, кусая губы, Голод прижал её бедра к кровати, а его язык скользнул ниже, обводя влагалище. Возбуждение нарастало с каждым её громким стоном, нетерпеливым движением и дрожью, которая передавалась ему волной. Язык скользнул в неё, и девушка снова запустила пальцы ему в волосы, закрыв глаза и уже не контролируя свои всхлипы. Её бёдра несмело двинулись ему навстречу, и он перехватил их удобнее, впиваясь пальцами в кожу. Мужчина проникал языком как можно глубже, чувствуя, как мышцы внутри неё ритмично сжимаются, помогая ей достичь оргазма. Он высвободил одну руку и вернул пальцы на клитор, лаская её языком и пальцем одновременно. Вики захлёбывалась стонами, охваченная экстазом. Вскрикнув, она замерла на вдохе, и спазмы удовольствия маленькими иголочками рассыпались по её телу. Раздвинув ей колени, охватывая жадным взглядом её обнажённое тело, с которого стекали капли пота. Он поцеловал её с жарким напором, глубоко и требовательно, и упивался тем, как она таяла в его руках. Девушка обхватив его член, скользнув ладонью вверх и вниз, и он не сдержал хриплого стона, внезапно понимая, что она тоже имеет над ним власть. Придвинув её бедра к себе ближе, он, не отрываясь, смотрел в её лицо, медленно входя в неё. Ему хотелось видеть каждую её эмоцию в процессе, ловить лёгкое дыхание и быть в центре её внимания, окунуться в омут этого взгляда, затуманенного желанием. Она сжала колени, обхватывая ногами его поясницу и двигаясь ему навстречу, будто подгоняя. И всадник отпустил себя. Впечатавшись в её рот жадным поцелуем, балансируя на грани нежности, он ускорился, словно боялся, что не успеет насладиться этим мгновением. Сладкие вспышки ощущений от того, как её пальцы сильно вжимаются в его спину, как она стонет и дышит, прикасаясь грудью к нему, целует его шею, взъерошивая мокрые волосы, заставляли испытывать невероятный экстаз. Вики откинула голову назад, Голод чувствуя, как она обмякла в его руках, он подхватил её бедра, делая несколько резких глубоких толчков, и излился её на живот.                               *** — Спокойной ночи, extraordinaire – он нежно улыбнулся, притянул к себе Вики, обняв её. — Сладких снов, étonnant. – Вики ухмыльнулась, зарываясь носом в его волосы.