Часть 1

Быть может это вина собственная, может виноват он, А может сама судьба так пожелала и вины нет ни на ком. Чудные красные глаза-первое, что заметила юная девушка при виде незнакомца. Такие красные, такие таинственные, словно тот самый алый закат, окутывающий мир сплошной «кровью». Парень тоже заметил. Заметил. Красивую, аккуратную родинку под глазом девицы, изредка подрагивающие губы, длинные, такие изящные пальцы, что постоянно заправляли прядь волос, то и дело пытающуюся скрыть глаза, полные восхищения. Но он промолчал, отвернулся. Нет, не от девушки. От накативших чувств. Они были ему чужды, непонятны. Быть может, парень даже боялся их. А девушка не отступила. Раз. Постоянные взгляды, немые, тихие. Осторожные прикосновения, сопровождающиеся недовольными возгласами парня и тихими смешками девушки. Короткие разговоры, которые, по-мнению Бакуго, не несли в себе никакого смысла. А девица радовалась каждому слову. Нет. Каждой буковке, которая была посвящена ей. Два. Ревность. Парень ревновал. Не понимал почему, но пылал сильно и жутко, когда на девушку смотрели. Тихо, коротко «справлялся» с каждым, кто пытался к ней приблизиться, познакомиться, показывая этим, что она его «собственность». Но не признавался. Ни себе, ни ей тем более. Оправдывался тем, что ему нравится, когда за ним бегают и на этом все. А девушка видела. Видела его недовольство, его пылающее нутро. Видела и радовалась, словно ребенок, получивший заветную сладость. Три. Отношения? Нет, никогда. Все запутано, странно. Что-то, что отношениями не назовешь, то, что кидает в жар, в холод. То, что притягивает и отталкивает одновременно. Девица терпела, долго, так как любила. Безумно любила. А парень? Он знал, понял давно, что любит, но сразу подавил эту мысль в себе и отправил в забвение, далеко-далеко, в самую даль своего подсознания, чтобы не вспоминать. Девушка ждала, надеялась. Каждый Божий раз закрывала глаза на все выходки. На агрессию парня, появляющуюся не из-за чего. На черствые поцелуи, которые он дарил, лишь бы та отстала. На то, как он пропадал на пару дней, не оставляя весточки, а после приходил, чтобы провести ночь и забыться в девушке полностью. Закрывала глаза на его флирт с другими девушками, ведь видела, как он всегда возвращался к ней. Может быть, потому что она была удобной для него? Нет, такую мысль она не допускала. Но всему есть конец, запланированный или нет-не важно. Главное, что он есть. Четыре. Трещина. Где-то на уровне сердца, такая едкая и противная, болючая трещина, дающая понять, что это возможно… конец? Не получилось ничего. Долгое время сопротивлялась девушка. Разум кричал, просил остановиться, забыть, уйти, но тихий шепот сердца, напоминающий о до сих пор пылающих надеждой остатках любви, не давало покоя. А теперь? Теперь наверное все? Эти остатки до сих пор пылают, но не так ярко и сильно, холод разума остужал их, постепенно и верно. Бакуго заметил, насторожился, пытаясь что-то предпринять. Начал разговаривать, стараясь вытащить слова с уст девушки, которая лишь отнекивалась парой слов, так как на большее не хватало сил. Начал сам к ней прикасаться со всей осторожностью, с такой, непонятной самому, теплотой глазах смотрел на нее, любовался, вспоминал. Любовь, которую он кинул куда-то в дальную часть своих мозговых извилин, начала выплескиваться наружу со всей силой. Но все тщетно, все потеряно. Пять. Конец. Теперь она лежит на его руках холодным трупом, хотя вроде бы недавно была столь теплой, столь желанной и яркой. Он не успел схватить ее, когда она окончательно свисла с балкона, кидаясь в объятия смерти со слезами (возможно радости) на глазах. Хотя нет, тогда было слишком поздно. Хватать ее нужно было ранее, когда столь нежная улыбка куда-то исчезла, когда девушка начала пропадать целыми днями в комнате, всматриваясь несколько часов подряд в одну точку на стене. Все пропало. Парень это понимал, но не принимал. Слезы скатывались с его глаз на щеки девушки. Щеки? Было непонятно. Удар был слишком сильным, балкон был слишком высоко от земли. Теперь это кровавое месиво, хотя пару минут назад она была человеком. Любящим, но к большому сожалению нелюбимым. Точнее, не получившим любви должным образом. Бакуго застыл в страхе, тело дрожало, голос срывался, ногти впились в плечи девушки так сильно, что начали образовывать новые раны. Сирены машин отдавались каким-то гулким эхом, все звуки смешались, образовывая своеобразную кашу. Тело холодело с каждой секундой все сильнее, полностью обмякая в руках Кацуки. Он запомнит. Не забудет. Вся эта картина не позволит ему забыть девушку до конца своих дней. По крайней мере парень будет теперь просить Вселенную убить его как можно быстрее. Их любовь закончилась даже не начавшись. Все кончено. Быть может это вина собственная, может виноват он, А может сама судьба так пожелала и вины нет ни на ком.