Часть 1

      — Так значит, всю жизнь мне загубили не какие-то детишки, а ты? — она неверяще, полубезумно улыбнулась и стала медленно пятиться назад к краю крыши. — Из-за тебя я стала такой, Серёжа?       — Остановись, — он напрягся всем телом, боясь сорваться с места к ней. Боялся, что тем самым сделает ещё хуже.       — За что ты так со мной жестоко поступил? Я всю жизнь тебя любила! Верила, что иначе быть не могло…       Женщина сделала ещё несколько шагов назад и остановилась, обернулась. Всего одно движение — и больше никаких мучений, никаких отравляющих душу желаний и мыслей. Больше никакой разрухи, отвратительной жизни. Ведь, оказалось, что она так много лет ошибалась в виновниках своих бед и несчастий.       Вот он — причина всему. Стоит сейчас, с ужасом смотрит ей в глаза. Женщина криво ухмыльнулась, резким движением стерла слезы с щёк и подняла ногу, чтобы сделать последний шаг в никуда.

1982 год. Припять.

      Молодая девушка подхватила два своих чемодана с вещами и бодрым шагом сошла с поезда, после чего отправилась прямиком к автобусной остановке вслед за остальными пассажирами. Она щурилась от яркого летнего солнца и отгоняла от себя сонливость после долгой дороги из Чернигова. В кармашке сумки, которая едва держалась на плече и всё норовила сползти вниз, лежал адрес, куда и следовало ей сейчас добраться со своими вещами.       — Простите, — она обратилась к пухленькой женщине, которая ближе всех стояла к ней на остановке, — подскажите, пожалуйста, какой автобус до станции идёт?       Женщина внимательно осмотрела её с ног до головы и вежливо улыбнулась, тут же подсказывая нужную информацию.       — Часто он тут ходит, повезло тебе, милая. ЧАЭС как раз конечной будет, не потеряешься.       — Спасибо большое, — девушка благодарно улыбнулась и опустила свои чемоданы на асфальт, чтобы дать рукам отдохнуть.       — Работать к нам приехала? — любопытства у женщины было много, и отпускать от себя новое лицо, о котором потом посплетничать с соседками будет можно, не хотелось.       — Да, медсестрой на станции работать буду. Пока на полгода пригласили, а там дальше уже окончательно решится, — девушка вновь сощурилась от солнца.       Собеседница покивала головой, уже посматривая на неё с большим одобрением, в частности к её профессии. Но дольше поговорить не вышло — приехал тот самый автобус, который и довезёт девушку до конечного пункта. Мило улыбнувшись женщине и еще раз поблагодарив, она подхватила свои чемоданы и забралась в автобус. Расплатилась с кондуктором и уместилась сзади, поставив сумки у ног. С нескрываемым интересом девушка наблюдала за пейзажем в окне. Лес казался красивым. Было много зелени, цветов на полянках. В Чернигове такой природной красоты было меньше. Хотелось открыть окно и глубоко дышать запахами, девушке казалось, что они должны быть очень яркими и насыщенными.       До станции, до последней остановки, доехало всего двое мужчин помимо неё. И, увидев, что они направлялись именно туда — сразу же примкнула к ним, без стеснения прося о помощи добраться в управление кадрами.       Там её уже встретила женщина, в чьих волосах проблескивали седые волосы местами, и широко улыбнулась девушке.       — Василиса Александровна, как я рада, что вы не передумали! — женщина схватила девушку за руку и потянула за собой в кабинет. — Меня зовут Елена Николаевна, если что — не стесняйтесь ко мне обращаться по любому вопросу. Пойдёмте, сейчас оформим вас быстренько, да потом отправитесь отдыхать и набираться сил после дороги.       Терновская Василиса Александровна, что прибыла работать на Чернобыльской атомной электростанции штатной медсестрой, с удовольствием оставила у стены свои чемоданы и опустилась на стул. Когда Елена Николаевна выдала ей бумаги, быстро пробежала взглядом и поставила свою аккуратную подпись на нескольких листах.       — Вам, Василиса Александровна, нужно будет еще в нашу больницу зайти обязательно. Всё-таки, пусть и приехали работать именно на станции, числиться и у них в штате будете, — продолжала говорить сотрудница, протирая свои очки тряпочкой. — К работе приступайте через несколько дней. Завтра, если хотите, можете приехать и осмотреться в медпункте у нас, вдруг чего не хватает — так из больницы с собой и захватите. Квартирку вам тоже нашли в первом микрорайоне, — тут Елена Николаевна вытащила из ящика стола ключи и бумажку с адресом. — Соседи там мирные у вас, не переживайте. Сама живу в соседнем доме.       — Спасибо, — запоминая всю информацию, Василиса покивала с улыбкой. — Если можно, я бы сейчас и зашла сразу в медпункт. А завтра пройду в больницу да в городе осмотрюсь.       — Конечно можно, — широко ей улыбнулась Елена Николаевна. — Пойдёмте, милая.       В медпункте на станции Терновская познакомилась со своей коллегой, которую здесь звали просто Машенькой, а по документам — Марией Викторовной. На первый взгляд, как показалось Василисе, она была старше всего на пару лет, но была настроена решительно ближе познакомиться уже в первый рабочий день.       Елена Николаевна оставила их вдвоем, уходя по делам. Но долго Василиса задерживаться не стала: попросила у Маши список, что нужно будет захватить из больницы, раз всё равно туда отправится, и попрощалась. Забрав свои чемоданы, Терновская отправилась на остановку — как доехать до первого микрорайона и добраться до дома, Елена Николаевна ей подробно объяснила. Хоть расстояние от станции до самого города было не таким уж и далеким, но идти пешком Василиса точно отказывалась. По крайней мере, со своими вещами.       Кондуктор подсказала, где именно ей предстояло выйти, чтобы не пропустить свой дом, поэтому следующие минуты поездки Терновская провела в спокойствии.       Дом, в котором ей выделили квартиру, был самым обычным, пятиэтажным. Но Василиса сразу нашла огромный плюс — здесь был магазин в пристройке. И он точно будет первым местом, которое она посетит, когда разложит вещи. Ведь свежих овощей или молока не брала с собой в дорогу, а питаться только макаронами да гречкой пустой — желания не было.       Терновская взглянула на листок, который ей отдала Елена Николаевна, и прошла к третьему — последнему — подъезду. Квартира располагалась на четвертом этаже, и никаких лифтов, конечно, в малоэтажке не было.       И даже с простеньким ремонтом эта двухкомнатная квартира ей понравилась. По сравнению со своей — которая от бабки перешла в наследство в Чернигове, однокомнатной — просто прекрасная. Василиса счастливо улыбнулась и понесла свои чемоданы в зал, укладывая на диван с пестрым покрывалом. Села между ними и внимательно осмотрелась.       — Если задержусь здесь подольше, то можно будет и денег отложить, и красоту навести, — прошептала она себе, покачав головой.       В свои двадцать три года Василиса Александровна понимала, что отличалась от сверстниц. Многие знакомые, с кем училась, успели и замуж уже выйти, и детишек нарожать. А ей вот всё не так — и нос от знакомств воротила, и дальше училась, работала. Ведь кроме матери, которая в деревню перебралась жить с новым своим мужчиной, никого не осталось. А и ей помочь надо, и себя как-то прокормить.       Хлопнув себя по ногам, приободряя, Терновская поднялась с дивана и пошла осматривать своё новое жильё, уделив особое внимание кухонным шкафчикам и ящичкам. А после, решив не откладывать на потом, захватила свой кошелёк и отправилась в магазин. Подставила с улыбкой лицо солнцу, которое к подъезду пробиралось через густые зеленые берёзы, а после направилась к пристройке. Ожидаемо было, что и продавщица с интересом смотрела на новое лицо. И уже потом, когда Василиса расплачивалась за продукты, начались расспросы.       Но Терновская была слишком вежливой комсомолкой, возможно, и возраст сказывался. Потому ушла из магазина уже чуть ли не самой приятной соседкой в микрорайоне.       И вернувшись в свою квартиру, убрав продукты в холодильник, Василиса вооружилась тряпкой и стала убираться. К вечеру, когда солнце уже пряталось за горизонтом, сил не оставалось, чтобы выйти на прогулку. А после такого долгого дня хотелось освежиться и лечь в заправленную новыми простынями кровать.       Она отправилась в ванную, где бодрящий прохладный душ освежил так сильно, что потом и спать не захотелось.       А погода на улице всё-таки была хорошая. Василиса постояла у окна, пока сушила волосы, а после решилась всё-таки прогуляться хотя бы у дома. Переоделась в сарафан, волосы собрала в косу и тихо покинула квартиру.       Но стоило только открыть дверь у подъезда, чтобы выйти, как чуть не налетела на мужчину.       — Ой! — Василиса испуганно округлила глаза и машинально сделала шаг назад. — Простите, чуть не задела вас…       — Всё в порядке, — мужчина поднял ладонь, останавливая её. Его цепкий взгляд осмотрел её с ног до головы. Брови нахмурились. — Живёте здесь или в гостях?       — Сегодня заселилась. Квартиру выделили на станции, работать приехала, — Терновская вежливо улыбнулась и сделала шаг в сторону, чтобы пропустить его. — Проходите, пожалуйста.       Но стоило им поменяться местами, и Василисе встать под светом от лампочки у подъезда, как глаза мужчины приковались к её ярким, огненным волосам. От такого внимательного взгляда она смутилась.       — Откуда приехали? — снова спросил он.       — Из Чернигова, — коротко ответила она и тут же спохватилась. — Меня Василиса зовут.       — Сергей, — мужчина кивнул и приподнял уголки губ в вежливой улыбке. — Приятно познакомиться, Василиса. Соседями, значит, будем. И работать в хороший город приехали, у нас тут никого не обижают.       — Да, я уже успела за несколько часов в этом убедиться, — Василиса широко улыбнулась. — Простите, что задержала вас и чуть не ударила.       — Всё нормально, — Сергей многозначительно взглянул на тёмное небо. — Не гуляйте долго, к ночи становится прохладно.       Терновская не успела ничего ответить, поскольку мужчина тут же развернулся и отправился по лестнице наверх. Она же вышла на улицу, прикрывая за собой дверь. И правда, стало немного свежее, чем было днем. Но Василиса лишь охотно подставила лицо едва уловимому ветерку и села на скамейку.       На следующий день Терновская проснулась довольно поздно. Выпила чай, собралась на скорую руку и отправилась в сторону больницы, которая находилась в её микрорайоне. А по пути с интересом осматривалась, удивляясь, каким же чистым городком была Припять. Здесь и правда было уютно, опрятно. Хоть и в Чернигове было чисто, но всё равно не так.       В больнице её проводили в кадровый отдел, но всё же приятная Елена Николаевна пришлась по душе больше. Василиса забрала все нужные препараты, бинты, марлю и остальные вещи по списку, который ей составила Машенька. А дальше был свободен весь день, и Терновская даже растерялась. Но решила отправиться в пешую прогулку по городу, надеясь, что не потеряется.       Но люди в Припяти и правда были приветливыми, если что — всегда могла узнать дорогу.       Василиса оставила все вещи дома и сама не заметила, как, блуждая по улицам, набрела на парк. Её глаза в восхищении остановились на большом колесе обозрения, у которого столпились родители с детишками. Но задерживаться здесь она не стала надолго, решив, что в какой-нибудь из выходных дней обязательно выкроит время и прокатится на колесе.

***

      Первый месяц пролетел так быстро, что Терновская и не заметила, как наступил август. Со своей напарницей Машей, с которой иногда работали и по одиночке, Василиса нашла общий язык почти моментально и сдружилась. И как хорошо было, что новая подруга жила через пару домов от неё — как оказалось, работникам станции квартиры давали именно в первом микрорайоне.       А потому теперь, иногда по вечерам, Василиса выбиралась из дома на прогулку с Машенькой.       И изредка встречалась с соседями, но чуть чаще — с Сергеем, с которым познакомилась в свой первый день. И как-то уже вошло в привычку, что их встречи проходили в подъезде у самого входа. Поздороваться, переброситься парой фраз и разойтись по своим делам. Кем он работал — Василиса не знала, но на станции ни разу не видела. Хотя, казалось, уже успела познакомиться со многими.       Никаких внештатных ситуаций не проходило, обычные размеренные дни. Кто-то забегал за аспирином, кто-то царапины обработать. Не было тяжелых случаев, и такая работа была Терновской очень даже по душе.       Пока не наступил сегодняшний день. На работу она пришла своими ногами, а не на автобусе, решив выйти пораньше и прогуляться. И стоило только зайти в коридор, где находится медпункт, как удивилась суете. Многие работники и кадров, и администрации носились взад-вперед. Да даже инженеры ходили и нервно взмахивали руками!       Василиса незаметно протиснулась в медпункт и нахмурилась. Маша тут же подлетела к ней, большими испуганными глазами взглянула и затараторила, схватив за руку:       — Васька-а-а, что ж творится-то! Представляешь, КГБшники на станции с самого утра. Засели в кабинете неподалёку и всех-всех к себе вызывают!       — Что случилось? — удивилась Терновская, замерев испуганной зайкой.       — Ох, — Машенька осмотрелась и приблизилась к подруге, понизив голос до шёпота: — Слухи уже разошлись, говорят, диверсанты на нашей станции спрятались. Ищут их! Васька-а-а, страшно-то как!       — Как диверсанты? — Василиса прижала ладонь к губам и оглянулась на дверь. — Вроде же всё хорошо было: тихо, спокойно…       — То-то и оно! — Маша потащила её за руку подальше от входа к их столам. — Нас с тобой тоже вызовут. Говорят, КГБшники жуть как злющие. Немудрено, раз сами взялись за это дело… Как же работать-то?       — Спокойно работать, Мань, — Терновская вздохнула и ободряюще сжала ладонь на плече подруги. — Мы-то с тобой точно ни к чему не причастны. Ну зададут они нам пару вопросов, ответим да отправимся работать. Кому мы с тобой нужны?       — А вдруг диверсанты и правда есть? Вдруг они к нам как ворвутся, в заложники возьмут…       — Ох, Машка, — Василиса покачала головой, — ну и фантазия у тебя, дурёха! Понимаю тебя, тоже теперь тревожно. Но не впадай в панику, слышишь? У нас охрана ого-го какая! Да и, если офицеры из КГБ здесь, тем более никто не тронет нас. Испугаются.       — А если…       — Ну а если, — Терновская прервала коллегу, — то у нас с тобой здесь и шприцы, и скальпели есть в шкафу под замком… Найдем чем дать отпор.       С горем пополам, но Маша успокоилась. Поэтому Василиса не стала терять время зря, переоделась быстренько в форму, накинула халат белый и стала просматривать больничные карточки на сотрудников отдела кадров. Волосы она собрала в гульку, чтобы не мешались. Помнила, как восхищалась её густыми рыжими волосами подруга, поскольку такого яркого цвета ни у кого в городе не было. Этим Василиса и привлекала иногда на улице взгляды, из-за чего, конечно, смущалась. Не привыкла к такому вниманию.       Но цвет волос достался ей от бабушки, с которой она была ближе, чем с родной матерью. Она и воспитывала её, и учила всему, чему знала. Из-за неё Василиса и решила пойти в медицину, да вот только бабушка не дожила и до окончания третьего курса.       Терновская нахмурилась, отгоняя грустные мысли, и перевернула страницу. Но в этот момент в дверь громко постучали и открыли. На пороге возник молодой парень в форме и фуражке.       — Здравствуйте, гражданки, — он обвел их взглядом и заглянул в листок. — Терновская Василиса Александровна кто?       — Я, — Вася сглотнула ком в горле и поднялась, машинально поправляя халат.       — Пройдёмте со мной.       Больше офицер ни слова не сказал, оставил дверь открытой и исчез в коридоре. Василиса сделала глубокий вдох, взглянула на взволнованную подругу и покинула медпункт. Проследовала за офицером к нужному кабинету, где, по всей видимости, и обосновались КГБшники. Парень остановился перед дверью, постучал дважды и открыл, отходя в сторону. Василиса бросила на него короткий взгляд и вошла в кабинет.       В помещении находилось несколько офицеров, которые тут же обратили всё внимание на неё. И, увидев знакомое лицо, Терновская удивилась. Кого, но точно не своего соседа по подъезду она ожидала здесь встретить. Сергей же прищурился на мгновение, внимательно смотря на неё.       — Здравствуйте, — тихо поздоровалась с мужчинами Василиса и прошла к стулу, на который ей указали.       — Ковальчук Владимир Михайлович. А это мой коллега — Костенко Сергей Александрович, — Вася снова посмотрела на своего соседа по подъезду и осторожно кивнула.       Не вязалось то, какими серьезными они были, поскольку внешне выглядели оба молодо и, Терновская была вынуждена признаться себе, весьма привлекательно.       — Василиса Александровна, — Сергей взял в руки её личное дело и пролистнул, — вы месяц назад приехали из Чернигова и устроились работать на станцию. Что сподвигло вас на переезд? Неужели нигде не нашлось работы, кроме как в маленьком городке?       — Почему же — была работа, — Терновская не растерялась, гордо расправила плечи, не собираясь сидеть и трястись от страха перед офицерами. — Хорошая была, да только платили мало. Вот мне знакомые и рассказали, что на станцию медработника ищут. А мне чего терять? Я одна, семьи нет у меня — мама только живет в деревне. Свою жизнь строит.       Владимир Михайлович, хотя к его возрасту больше подходило тёплое — Володя, покивал её словам и потерял интерес. Понимал — не та, кого ищут. Ну не та и всё.       Но Сергей Александрович с ним был, по всей видимости, не совсем согласен. Поскольку вопросы продолжились.       — Так разве в Чернигове-то не найдется работы, где платят больше?       — Искала, да только в других больницах не нужны медсёстры.       Костенко снова прищурился, постукивая пальцами по столу.       — А в загранице имеете знакомых?       И тут уже позволила себе проявить недовольство сама Василиса. Нахмурила брови, взглянула на своего соседа по подъезду, и гордо задрала подбородок.       — Нет у меня никаких знакомых. В Чернигове все остались, а здесь только Маша — коллега моя. Если обвинить в чём хотите — так прямо говорите, не юлите, уж простите меня за прямоту, товарищ Костенко.       — Вы свободны, товарищ Терновская, — спохватился Ковальчук и скосил взгляд на своего коллегу. А потом, когда Василиса кивнула им обоим и попрощалась, попросил младшего офицера привести её напарницу и повернулся к Костенко. — Серёга, чего на девушку как насел? Да сразу ж понятно, что не она.       — Странно всё это. Уехать из большого города в наш, закрытый, маленький.       Владимир усмехнулся и пихнул его в плечо.       — Да ладно, так и скажи, что понравилась тебе девушка, потому и закидал бедную вопросами. Мне вот приглянулась: симпатичная. А цвет волос-то какой, я таких почти и не видел!       — Давай дальше работать, — тяжело выдохнул Костенко и взял в руки личное дело Марии Викторовны.