Часть 1

Я всегда отличался чем-то от других детей, когда был маленьким. У меня никогда не было друзей, да и зачем они, если всё-равно, спустя время, мы, скорее всего, перестанем общаться: у нас поменяются интересы, увлечения и общение уже не будет складываться так, как раньше. Либо может я стараюсь как-то утешить себя этой мыслью, либо так оно и есть. Однако, при моем появлении во дворе дети всегда убегали, но всё же, может дело не во мне? Семейка была у меня не из лучших —батя алкоголик, поэтому  дома часто были крики, ругань. Было такое, что ссора не обходилась без драки,  часто папаша бил мою мать, моё единственное, на то время, хрупкое создание, которое хотелось защитить.  Но я был тогда совсем маленьким и никак бы не смог защитить мою мать, я мог только после очередной драки подойти к матери, обнять её и успокоить. К моему сожалению я не успел достаточно подрасти, чтобы спасти мою мать от бати-тирана. Он расправился с ней очень жестоко. При очередной ругани, где отец хуже прежнего сходит с ума, мать, чтобы застраховать себя, взяла кухонный нож, что бате, конечно же не понравилось. Он выхватил нож, и пока   жестоко расправлялся с ней, заливался смехом, как настоящий сумасшедший, вышедший из психиатрической больницы Аркхем. Насытившись и удовлетворившись содеянным, отец вдруг решил переключить своё внимание на меня. Из его уст вдруг послышалось:  почему ты такой серьезный?- он подошел ко мне с ножом.- почему ты такой серьезный?- он вставил лезвие в мой рот и сказал: Давай нарисуем улыбку на этом лице!  … Было больно.  Очень больно.  Помню, что сразу после выходки отца, он спрятал труп матери и прибрал улики, а меня отвел в ванную и начал небрежно зашивать мои шрамы. Такое чувство, что мой рот по второму кругу калечат. Боль адская. Я очень хотел подать заявление в полицию на отца, но он не выпускал меня из дома, грозя смертью. Мою психику, как-никак, серьезно пошатнула расправа моей любимой матери. Поэтому, с тех пор, я редко когда спал, для меня сон был праздником, который наступал не скоро. Я сильно переживал, всё время вспоминая тот случай расправы моей матери. Я очень редко выходил на улицу, только если около дома и если очень хочется. Ослушавшись моего отца, я бы мог получить выстрел в голову, даже если на людях, его бы это не остановило, он ведь сумасшедший. Хотя с одной стороны я был бы рад, если бы его схватили и отправили в Аркхем по причине моей смерти. Часто, сидя дома, чтобы не терять время в пустую, я читал много книг на различную тему— в основном это были энциклопедии каких-либо оружий, ядов. Были ещё излюбленные мною учебные предметы, такие как химия, математика. Ещё я увлекался детективом.Так же я, по-возможности, делал какие-нибудь физические упражнения. В общем: мой отец мотивировал меня своим образом жизни, которого я боялся, поэтому, по сравнению с ним, я был умен, образован, хоть и не посещал школу, по приказу отца. Ещё за это время я стал более хитрым и ловким, поэтому на улицу получалось чаще сбегать, но не на долго.  Время шло.Я стал более взрослым и зрелым, но психика моя всё ухудшалась, так как я практически не спал со времен смерти матери и частые срывы отца так же сказывались на ухудшении состояния психологического здоровья.  Однажды, когда отец опять озверел, захотевший на мне излить всю злобу, я, приготовив заранее в штанах складной нож, расправился так же жесткого с отцом, как и он с моей матерью, я насмехался над ним, так же как и он над моим единственным, на то время, ангелом, моим спасением от этого ада, которое пропитало наш дом, наводя только ужас и холод. Я был рад этой расправе, как гора с плеч. Хорошо, что дом находился почти за городом, поэтому я решил самостоятельно закопать труп. Во время моей тайной «операции» по устранению тела, от куда ни возьмись, проходящая мимо парочка была шокирована и испугана от увиденного, и заметив это в их глазах, и дабы предотвратить серьезных последствий, я с полной уверенностью застреливаю их, но к моему сожалению на громкий звук выстрела съехалась полиция, которая как-раз неподалеку патрулировала. Я, чтобы меня не казнили за несколько убийств, начинаю заливаться сумасшедшим смехом. Два полицейских передали по рации подкрепление и те, на удивление, быстро съехались, окружив мой сумасшедший дом. Они наблюдали за мной, как я, чуть-ли не плачу, смеюсь до боли в животе на весь район, поэтому около моего дома собралось не только куча полицейских, но ещё и толпа народу. Я не смог куда-либо рвануть и сбежать, так как все оружия были направлены на меня и я вынужден был подчиниться их приказу и последовать за копом, который связал меня наручниками, и посадил в одну из машин, окружающих мой дом, в который я больше не вернусь. Ещё по дороге я не переставал шутить, говорить черт пойми что и хихикать, дабы вызвать больше уверенности у сотрудников полиции, что я конкретно поехавший, чтобы они меня без сомнений отправили в психушку. Во время переговоров с копом я не показывал какого-либо испуга, тревожности. Вместо этого, я улыбался ему в лицо и спокойно ему о чем-то рассказывал увиливая от конкретно заданных мне вопросов. Так и не вытянув с меня каких-то точных и конкретных ответов, меня отправили за решетку. Уж там-то я дал воле окутать мою психику сумасшествием, ни в чем не отказывая себе. Я часто громко и резко смеялся, вызывая испуг у проходящих мимо оперуполномоченных и так же, как и я, заключенных. Как бы я не старался быть не таким как мой отец, но всё же, его «больная голова» досталась мне по наследству.  Я услышал у мимо проходящих сотрудников, что про труп моей матери так же узнают, так как проводили полный обыск дома, но показания выдали, что расправился с матерью не я, а мой отец-тиран. После этой новости, на меня стали падать жалостливые взгляды, чего я очень не люблю. Поэтому я, замечая то, как они смотрят на меня, бросал им ответный суровый взгляд моих черных, сверкающих сумасшествием глаз. А иногда, я просто резко дергался, дабы испугать и вернуть на землю сотрудников, которые подолгу смотрели на меня с ноткой жалости. В итоге, своими выходками я довел сотрудников, и те пожаловались, требуя, чтобы меня отправили в псих больницу, из-за моего безрассудного поведения. Что в скором времени было выполнено — меня отправили в Аркхем, провели со мной беседу, но ничего хорошего из этого не вышло, я как обычно выводил психиатров из себя, как это и делал до этого в тюрьме. Я хотел, чтобы меня все боялись, чтобы вместо жалостливых—на меня падали взгляды ужаса и тревоги. Чтобы все, при виде меня содрогались в страхе и убегали как можно дальше.  Вот наступил вечер и всем раздали порции еды на ужин. Еда была не в лучшем виде и не аппетитная, что не удивительно, никто ведь не будет стараться вкусно готовить и красиво подавать каким-то больным на голову людям, которые только орут и заливаются истерическим смехом.  Мне было всё равно на состояние еды в моей тарелке, я был голоден. Да и к тому же, у нас в семье всегда было что-то похожее из еды, как здесь, поэтому я не придавал этому особого значения. Поужинав, я оставил тарелку на столе, дабы медсестра забрала её с моей палаты. Тем временем я, насытившись, пошел отдыхать на свою твердую койку. Я просто буду лежать, смотреть в потолок и размышлять, так как я уверен, что как обычно, мне не удастся уснуть. Пролежав так несколько часов, мой организм не выдержал и глаза самостоятельно слиплись и я погрузился в сон.  … Лучше бы я не спал. Сон был про воспоминания из моего детства. Опять этот отец. Его лицо такое хитрое, с первого взгляда и не скажешь, что он больной на голову, его круглые очки также придавали вид обычного в возрасте мужчину. Его глаза, такие же, как у меня: бездонные, мрачные и наводящее страх. Я люблю кидать пугающий взгляд на других своими глазами, доставшиеся мне от отца, чтобы те, сразу содрогались от испуга. Может и отец такого же добивался, как и я, чтобы его все боялись, но я бы ни за что не стал поднимать руку на хрупкое создание, которое ни в чем не виновато, которое лишь пыталось себя защитить. Жаль, что я был на то время слишком мал.  Я человек без плана, поэтому я резко решил, что просто тратить в пустую время в психушке я не хочу. Ещё плюс ко всему этому я начитанный, поэтому мне не довелось каких-то особых усилий сбежать из Аркхема. Отдельная благодарность различным детективам, которыми я часто увлекался на то время, потому что они мне дали понимание и теперь я могу предугадывать последующие действия, например, копов. Поэтому, когда мне удалось с успехом сбежать, то я в первую очередь пошел искать в густом лесу небольшой участок, где бы я мог начать строить свой небольшой дом на первое время, так как я уверен, что меня начнут активно искать. С самого детства у меня был навык что-то самостоятельно мастерить, это могло быть даже кое-что не простое, поэтому с постройкой небольшой хижины я справлялся без труда. Самое сложное было добывать материал для сооружения. Хорошо, что часто мне на глаза попадались поваленные деревья, которые я использовал для строительства.  Вот и такими темпами я закончил постройку своего небольшого жилища. Надо бы, пока я здесь, поискать какую-нибудь небольшую деревню, чтобы «почтительно одолжить» какую-нибудь машину. А ещё, часто в таких домах мужчины держат при себе различного характера оружия, для охоты или в качестве обороны, поэтому я это в первую очередь «одолжу», хорошо, что при проверке меня в тюрьме и в Аркхеме, сотрудники не нашли моего складного ножа, который со мной уже не один год.  Я думаю, что пока стемнело — подходящее время найти какую-нибудь живучую деревушку. Ночь — это самое прекрасное время суток, при котором все твои желания, стремления и возможности, которые скрываешь при свете дня, можно достигнуть именно ночью. Поэтому я, прямо сейчас, решил отправиться на охоту.