Среди снега и огня

Ночь встретила их неприветливым холодом. После нескольких часов пути они ушли достаточно далеко от разрушенного комплекса, однако останавливаться надолго было опасно. Лес вокруг становился все гуще. Черные стволы деревьев уходили высоко вверх, скрывая небо, а под ногами хрустели ветки и прошлогодняя листва. Сара держалась из последних сил. Организм был истощен экспериментами, лекарствами и постоянным подавлением способностей. Сначала она старалась не показывать слабость, но чем дальше они шли, тем тяжелее становилось дышать. Перед глазами периодически темнело, а ноги становились ватными. Джон замечал это, хотя ничего не говорил. Он лишь время от времени замедлял шаг, позволяя ей не отставать. Спустя несколько часов они добрались до заброшенной железнодорожной станции, которая давно уже была забыта людьми. Старое кирпичное здание частично разрушилось, окна были выбиты, а ржавые рельсы терялись где-то в темноте леса. Когда они вошли внутрь, Сара почувствовала облегчение. По крайней мере здесь можно было укрыться от ветра. Она медленно опустилась на старую деревянную скамью и прикрыла глаза. Голова кружилась все сильнее. Джон внимательно посмотрел на нее. — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. Сара попыталась улыбнуться, но внезапно почувствовала сильную дрожь во всем теле. Девушка нахмурилась. Ей вдруг стало очень холодно. Настолько холодно, что даже собственное дыхание начало превращаться в белый пар. Она сжала руки, пытаясь согреться, но пальцы почти не слушались. Джон сразу заметил перемену. — Сара? — Все нормально. — Не ври. Она хотела ответить что-нибудь язвительное, но в этот момент новый приступ дрожи буквально согнул ее пополам. Джон мгновенно оказался рядом. — Черт. Он осторожно коснулся ее лба. Кожа была ледяной. Не просто холодной. Ледяной. Словно вся температура тела исчезла без остатка. Сара чувствовала себя странно. Обычно холод никогда не причинял ей вреда. Наоборот, он был частью ее самой. Но сейчас все происходило иначе. Подавители продолжали действовать. Силы то просыпались, то исчезали. Организм больше не понимал, что происходит. Вдоль пола медленно поползли тонкие узоры инея. — Только не сейчас, — тихо выдохнул Джон. Он быстро поднялся на ноги и достал зажигалку. Через секунду в центре помещения вспыхнуло пламя. Огонь быстро разгорелся, освещая старые стены станции. Жар начал постепенно вытеснять холод. Но этого оказалось недостаточно. Сара продолжала дрожать. Ее губы побледнели. На ресницах появился иней. Джон выругался сквозь зубы. — Сара. Она подняла взгляд. Глаза были затуманены. — Мне холодно... Впервые за все время ее голос прозвучал настолько беззащитно. И это почему-то ударило по нему сильнее любого оружия. Он снял куртку и набросил ей на плечи. Не помогло. Тогда он сел рядом. Совсем близко. Так близко, что Сара почувствовала исходящее от него тепло. Обычно рядом с Пиро всегда было немного теплее, чем с другими людьми. Особенность его организма. Сейчас же это тепло казалось почти спасением. Девушка закрыла глаза. Через несколько минут дрожь начала понемногу стихать. В помещении потрескивал огонь. Снаружи завывал ветер. А внутри старой станции впервые за долгое время было спокойно. Джон смотрел на пламя и молчал. Сара сидела рядом, завернувшись в его куртку. Тишина между ними больше не казалась напряженной. Наоборот. Она была удивительно комфортной. — Помнишь первый день в школе? — неожиданно спросила Сара. Джон усмехнулся. — Который из них? — Когда ты устроил пожар в столовой. — Я не устраивал пожар. — Джон. — Хорошо. Возможно, устроил небольшой пожар. — Небольшой? Он пожал плечами. — Никто не пострадал. Сара тихо рассмеялась. От этого звука уголки губ Джона невольно дрогнули. Несколько секунд он просто смотрел на нее. Пламя отражалось в светлых волосах девушки. Белые пряди казались почти серебряными. Лицо стало спокойнее. Мягче. Она выглядела совсем не так, как в лаборатории. Не как заключенная. Не как объект экспериментов. Просто девушка. Очень красивая девушка. Эта мысль появилась неожиданно. И Джону она совершенно не понравилась. Он резко отвернулся к огню. Сара заметила это. — Что? — Ничего. — Врешь. — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком много молчишь. Он усмехнулся. — Кто бы говорил. Снова наступила тишина. Но на этот раз она была другой. Словно между ними постепенно исчезала невидимая стена, существовавшая все эти годы. Прошло около часа. Огонь продолжал гореть. Сара уже чувствовала себя лучше. Однако сонливость постепенно брала верх. Она попыталась бороться с ней, но усталость оказалась сильнее. Голова медленно начала опускаться. Джон заметил это слишком поздно. В следующий момент девушка уснула прямо сидя. И ее голова осторожно коснулась его плеча. Он замер. Словно любое движение могло разрушить этот момент. Сара продолжала спокойно спать. На ее лице впервые за долгое время не было тревоги. Не было боли. Не было страха. Только усталость. Джон смотрел на нее несколько долгих секунд. Затем тихо выдохнул. И остался сидеть неподвижно. Не потому что боялся разбудить. А потому что впервые за много лет ему не хотелось уходить. Снаружи бушевала ночь. За ними охотились люди. Впереди их ждала неизвестность. Но сейчас это не имело значения. Потому что среди старой заброшенной станции, окруженной лесом и темнотой, лед наконец перестал быть одиноким. А огонь впервые перестал обжигать.