2. Денис

Раньше я любил проводить время с папой. Мы играли, кажется, во все спортивные игры на свете.  Папа всегда был рядом. Покупал мне все, на что падал мой взгляд. Став постарше, я понял, почему: он пытался компенсировать отсутствие мамы в моей жизни.  Я плохо помню маму, когда она жила с нами. Знаю, что папа ее обожал. Когда она ушла, некоторое время отец даже пропускал работу. Я же неделю не ходил в садик и поедал любимое мороженое. А потом в какой-то момент папа будто проснулся. - Так. По друзьям не соскучился? - папа в шутку треплет мои волосы. Я морщусь, а тот увещевает: - Пойдем в воскресенье в магазин - я тебе куплю любую игрушку, а ты отнесешь ее в садик, идет? Обещание отец сдержал. В сад я шел с видом и настроением триумфатора.  Папа был моим кумиром. А потом вернулся к работе и забыл про меня. Какие-то пацаны ему стали дороже родного сына.  Если честно, отец звал меня на общие собрания с командой. Да и я даже ходил. Только не смог этого выносить.  У них были свои шутки. Свой язык. Своя атмосфера. Я пытался как-то вклиниться, но когда общий хохот накрывал все пространство, я оставался не у дел.  Трех встреч мне хватило. Я понял, что лишний.  Потом батя перестал тренировать. Наивно думал, что теперь мы, как лучшие друзья, будем проводить вместе, как раньше.  Просчитался - если ему какие-то парни важнее меня, то он мне вообще не нужен.  Здесь я сам виноват. Думал потомить отца, чтобы он все осознал. Затянул - и мы окончательно отдалились.  А теперь он снова тренирует! Денис! - папа стучит в дверь комнаты. - Может, поговорим? - С командой своей разговаривай! И заодно свои воспитательские привычки на ней отрабатывай! - огрызаюсь я. Втыкаю в уши наушники, хватаю джойстик. Врубаю приставку.  Уверен, мой папа мечтал увидеть во мне хоккеиста. А я не особо любил этот вид спорта. Если не сказать еще грубее - ненавидел.  Отец лично ставил меня на коньки. Еще маленького, мы втроем ходили на каток, и я хватался за папину руку.  Я до сих пор помню тот удивительно снежный день. Папа вел себя как ребёнок: разгонялся и все время демонстрировал нам какие-то элементы. Мама смеялась, но далеко от бортика не отъезжала. А папа схватил меня за обе руки и вытащил прямо в центр катка.  - Андрей! - вскрикнула мама.  Мои ноги разъезжались, я смеялся и крепко хватался за папину руку. Он в свою очередь не отпускал меня.  А потом мы схватили маму и все вместе выехали в центр. С неба сыпались снежинки, и я со смехом ловил их языком.  А еще в тот день было много горячего шоколада… До сих пор для меня горячий шоколад - символ беззаботности, и я непроизвольно пью его, когда у меня хорошее настроение. То есть, не пью вообще.  Но я отвлекся. Папа мечтал увидеть во мне хоккеиста - а я вместо этого уходил в компьютерные миры.  Игры прекрасно подходили, когда нужно было сбросить пар и замочить кого-то. А в хоккей можно было поиграть и на экране.  И я, если честно, часто этим занимался. Сложно не знать правила хоккея (и не просто правила), если папа - тренер.  Денис! Делаю звук погромче и уже не слушаю, что происходит вокруг.