Глава 8. Бессонница

На следующее утро Мортейра проснулась раньше будильника. За окном ещё было темно. Дождь снова стучал по стеклу. Редкий случай для Лондона — холодно было даже в квартире. Она лежала под одеялом и смотрела в потолок. Сон так и не вернулся. Перед глазами снова всплывал вчерашний коридор. Крики. Авроры. Безумный мужчина на полу. И фраза из отчёта. "Целью нападения предположительно являлся Д. Малфой." Почему-то именно она не давала покоя. Не потому что ей было жалко Малфоя. Во всяком случае, Мортейра очень надеялась, что дело не в этом. Скорее потому, что ненависть всегда казалась ей чем-то простым. Чёрно-белым. Понятным. Есть виноватый. Есть пострадавший. Есть причина. Но чем старше она становилась, тем чаще выяснялось, что люди способны годами носить внутри что-то настолько гнилое, что оно начинает пожирать уже не объект ненависти, а самого человека. Вчерашний нападавший выглядел именно так. Как человек, который давно перестал жить чем-либо кроме собственной злобы. И это почему-то оставило неприятный осадок. Она резко села на кровати. Хватит. До работы оставалось чуть больше часа. Не стоило начинать день с размышлений о Драко Малфое. Это уже становилось подозрительно. --- К девяти утра больница вновь напоминала улей. Коридоры гудели голосами. Лифты были переполнены. Кто-то спорил. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Мортейра уже заканчивала осмотр двух первых палат, когда столкнулась с Грейвс. Старшая целительница выглядела ещё более суровой, чем обычно. Что само по себе было достижением. — Палата триста двенадцать. — Уже иду. — Нет. Мортейра нахмурилась. — Что значит нет? — Его переводят на домашнее лечение через два дня. — Хорошо. — Поэтому сегодня прибудет комиссия Министерства. — Зачем? — Потому что это Министерство. Аргумент был железным. Грейвс сунула ей несколько пергаментов. — Заполнишь документы. — Ненавижу документы. — Все ненавидят документы. — Тогда зачем они существуют? — Чтобы портить людям жизнь. На этом разговор закончился. Грейвс ушла дальше по коридору. Мортейра осталась стоять с папкой в руках. Комиссия. Прекрасно. Ещё один повод провести день среди чиновников. Она уже собиралась продолжить обход, когда увидела молодую стажёрку. Ту самую рыжую девушку. Та почти бежала по коридору. — Мисс дас Дорес! — Что случилось? — Пациент из триста двенадцатой палаты. — Что теперь? — Он не спал. — Многие не спят. — Трое суток. Мортейра остановилась. — Что? — Медсестра проверяла журнал наблюдений. Три ночи. Она медленно выдохнула. Это объясняло многое. Лихорадочную усталость. Тени под глазами. Резкие провалы внимания. Некоторые реакции. Некоторые взгляды. — Кто-нибудь сообщил мне об этом? — Нет. — Почему? Стажёрка виновато пожала плечами. — Он попросил не беспокоить персонал. Мортейра прикрыла глаза. На секунду. Потом резко развернулась. — Где он? — В палате. — Отлично. Нет. Совершенно не отлично. Когда она вошла, Драко действительно сидел в кресле у окна. С книгой. С чашкой чая. С привычным спокойным выражением лица. Только теперь она увидела то, что раньше упускала. Покрасневшие глаза. Слишком медленные движения. Бледность. Мелкую дрожь в пальцах. Признаки человека, которого организм уже начинает ненавидеть за отсутствие сна. — Доброе утро. — Нет. Он поднял голову. — Простите? — Не доброе. — Почему? — Потому что вы идиот. Драко моргнул. Один раз. Потом закрыл книгу. — Понятно. — Не думаю. — Возможно. — Малфой. — Да? — Сколько вы не спали? Пауза. Очень короткая. Но была. — Немного. — Сколько? — Несколько дней. — Несколько дней? — Звучит хуже, чем есть. — Это звучит именно так, как есть. Она поставила папку на стол. Резче, чем собиралась. — Почему вы не сказали? — А что бы изменилось? — Я бы назначила лечение. — Я знаю. — Тогда почему? Драко посмотрел на окно. На людей во дворе. На дождь. Куда угодно, только не на неё. — Не люблю снотворные. — Почему? Ответ пришёл не сразу. Именно это заставило её насторожиться. Слишком долгая пауза. Слишком осторожный выбор слов. — Потому что не люблю. Ложь. Она почувствовала это мгновенно. — Нет. — Что? — Это не причина. Он снова замолчал. На этот раз надолго. Секунды тянулись медленно. Наконец Драко тихо произнёс: — Иногда во сне возвращаются вещи, которые лучше оставить в прошлом. Палата словно стала меньше. Мортейра почувствовала, как внутри что-то неприятно сдвинулось. — Кошмары? Он усмехнулся. Сухо. Устало. — Красивое слово. — Есть другое? — Да. — Какое? Серые глаза встретились с её взглядом. И впервые за долгое время она увидела там не усталость. Не спокойствие. Не смирение. А что-то гораздо хуже. — Память. После этих слов он снова отвернулся к окну. Будто разговор был закончен. Но Мортейра ещё несколько секунд стояла неподвижно. Сжимая папку. Потому что внезапно вспомнила собственные ночи. Свои кошмары. Свои воспоминания. Те, что приходили без приглашения. Те, от которых невозможно проснуться по-настоящему. Возможно, именно поэтому она не сказала ничего язвительного. Не стала спорить. Не стала давить. Просто подошла к столу. Открыла медицинскую карту. И ровным голосом произнесла: — Сегодня вы всё-таки примете зелье для сна. Драко даже не посмотрел в её сторону. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Вы очень упрямы. — Спасибо. — Это не комплимент. — Жаль. Мортейра неожиданно поняла, что улыбается. Совсем чуть-чуть. Самыми уголками губ. И тут же перестала. Потому что Малфой всё равно заметил. Разумеется заметил. И ничего не сказал. Что почему-то оказалось хуже любой шутки. Конец главы 8.