Глава 11. После войны

Следующие два дня прошли так, как обычно проходят дни в больнице: слишком быстро, слишком шумно и совершенно без уважения к чужой усталости. Мортейра почти не вспоминала о разговоре про слушание только потому, что Мунго не оставлял ей на это времени. Один пациент решил, что сможет самостоятельно снять проклятие с семейной реликвии и едва не лишился руки. В детском отделении близнецы устроили соревнование, кто быстрее доведёт персонал до нервного срыва. Где-то на пятом этаже прорвало резервуар с перечным зельем, и половина коридора ещё несколько часов кашляла так, будто переживала последнюю стадию драконьей чахотки. К концу второй смены Мортейре казалось, что если ещё хоть один человек произнесёт фразу «это займёт буквально минутку», она огреет его медицинской картой по голове. Именно поэтому возможность спокойно выпить чай в ординаторской выглядела почти подарком судьбы. Подарок продержался ровно семь минут. Дверь распахнулась, и внутрь заглянула Эвелин. — Угадай. — Нет. — Даже не попробуешь? — Нет. — Твой любимый пациент опять устроил херню. Мортейра медленно поставила кружку на стол. — Во-первых, он не мой любимый пациент. — Конечно. — Во-вторых, что он сделал? — Отказался подписывать бумаги на выписку. Мортейра несколько секунд молчала. — Что? — Вот и я так сказала. — Почему? — Потому что он идиот. — Это не причина. — Для Малфоя вполне себе причина. Через несколько минут она уже шла по коридору в сторону палаты №312. Настроение стремительно ухудшалось с каждым шагом. Его должны были выписать через день. Документы были готовы. Лечение завершалось. Всё шло нормально. Настолько нормально, насколько вообще могла идти жизнь человека, которого периодически пытались убить. Поэтому отказ подписывать бумаги выглядел абсолютно бессмысленным. Когда Мортейра вошла в палату без стука, Драко сидел за столом, заваленным пергаментами. В комнате горела только настольная лампа. За окном уже давно стемнело, и стекло отражало интерьер лучше, чем улицу. Рядом с локтем Малфоя лежал тот самый конверт из Министерства. Судя по количеству пометок на документах, он занимался ими уже несколько часов подряд. — Вы издеваетесь? — Добрый вечер. — Нет, серьёзно. — И вам добрый вечер. — Малфой. — Что? — Почему вы не подписали бумаги? Он поднял голову от очередного листа. — Какие именно? — Не бесите меня. — Тогда уточните вопрос. — Документы на выписку. — А. — А? — Эти бумаги. Мортейра почувствовала, как начинает закипать. — Сколько существует документов на выписку? — Достаточно много. — Я сейчас вас придушу. — Тогда выписка действительно потеряет смысл. Она подтащила к себе стул и села напротив, потому что стоять уже не хотелось. Ноги гудели после двенадцати часов смены, голова начинала болеть, а Драко Малфой явно решил проверить пределы её терпения. — Почему. Вы. Не. Подписали. Бумаги. — Потому что не успел. — Врёте. — Немного. — Насколько немного? — Полностью. — Спасибо за честность. — Пожалуйста. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Мортейра протянула руку и без разрешения взяла верхний лист со стола. Пробежалась взглядом по строчкам. Потом по второму. Потом по третьему. — Это не документы на выписку. — Нет. — Это материалы слушания. — Да. — Вы сидите над ними второй день? — Да. — Когда вы последний раз ели? Драко нахмурился. Впервые за весь разговор. Не сильно. Но достаточно, чтобы она заметила. — При чём здесь это? — Ответьте на вопрос. — Не помню. — Великолепно. — Я жив. — Пока. — Оптимистично. — Заткнитесь. Он неожиданно усмехнулся и отложил перо. Не улыбнулся. Именно усмехнулся — коротко, устало, словно ему самому не хватало сил поддерживать этот разговор. — Вы всегда такая злая после смен? — Нет. — Тогда мне особенно повезло. — Повезло было бы, если бы вас лечил кто-то другой. — Не уверен. — Я уверенна. — Нет. — Да какого чёрта вы вообще спорите именно с этим? — Потому что это неправда. Ответ прозвучал настолько спокойно, что Мортейра не сразу поняла смысл сказанного. Несколько секунд она просто смотрела на него, ожидая продолжения. Но продолжения не было. Драко снова взял в руки один из документов и принялся читать так, будто ничего не произошло. — Что именно неправда? — Что мне повезло бы с другим целителем. — Вы меня сейчас хвалите? — Не драматизируйте. — Малфой. — Что? — Вы меня сейчас хвалите? — Нет. — Врёте. — Возможно. — Это уже начинает пугать. — Меня тоже. Она фыркнула и покачала головой. Разговор свернул куда-то совершенно не туда, и это раздражало. Особенно потому, что ей не хотелось признавать очевидное: за последние недели она научилась различать оттенки его настроения. Несколько месяцев назад сама мысль показалась бы ей оскорбительной. За окном ветер ударил по стеклу так сильно, что рама тихо скрипнула. Где-то в коридоре прокатили тележку с зельями. Послышался чей-то смех. Потом всё снова стихло. Драко перелистнул страницу, но взгляд его уже несколько секунд был прикован к одной и той же строчке. — Вы боитесь этого слушания? Вопрос вырвался раньше, чем она успела подумать. Он не поднял головы. — Нет. — Врёте. — Откуда такая уверенность? — Потому что люди не читают один и тот же абзац пять минут подряд, если их ничего не беспокоит. На этот раз он всё-таки посмотрел на неё. Долго. Без привычной насмешки. Без раздражения. Будто пытался понять, когда именно она начала замечать подобные вещи. — Это слушание ничего не изменит, — наконец сказал он. — Тогда зачем вы сидите над бумагами как проклятый? — Потому что хочу быть готов. — К чему? Драко медленно откинулся на спинку стула и устало провёл рукой по лицу. — К тому, что там снова будут рассказывать, кем я был семь лет назад. — А вы были. — Был. — Тогда в чём проблема? Он посмотрел на неё так, словно ответ был очевиден. — В том, что никого не интересует, кем я был вчера. И вот теперь в палате действительно стало тихо. Не потому что наступил какой-то красивый драматический момент. Просто ни один из них сразу не нашёлся с ответом. Конец главы 11.