Часть 23

Хорошо. Тогда именно косметический ремонт старой 23-й главы. Основное изменение — оформление таймскипа и небольшое уплотнение некоторых мест без изменения сюжета. --- Глава 23. Худший пациент Мортейра искренне считала, что после нескольких лет работы в Мунго её уже невозможно удивить. Люди приходили с проклятиями, которые превращали волосы в змей. Люди случайно отращивали себе третью руку. Люди пытались самостоятельно варить запрещённые зелья, а потом искренне удивлялись последствиям. На этом фоне Драко Малфой должен был выглядеть вполне обычным пациентом. Ключевое слово — должен был. Потому что через четыре дня после истории с рукой он снова оказался в её кабинете. И снова по собственной глупости. Мортейра даже не удивилась, когда увидела его на пороге. — Нет. — Добрый день. — Нет. — Ты ещё не знаешь, зачем я пришёл. — Мне не нужно знать. — Это немного несправедливо. — Садись. Он послушно сел напротив. Мортейра несколько секунд смотрела сначала на него, потом на перевязанную руку и снова на него. — Что случилось? — Ничего. — Отлично. Следующий пациент. — Мортейра. — Малфой. — Ты всегда такая агрессивная? — Только когда вижу людей, которые игнорируют рекомендации целителей. — Это очень узкая категория. — Ты удивишься. Он вздохнул с видом человека, которого жизнь совершенно незаслуженно обидела. — Повязка размокла. — Каким образом? — Попал под дождь. — И? — И всё. — И всё? — Да. — Малфой. — Что? — На улице последние четыре дня идут дожди. — Верно. — Ты специально не приходил четыре дня? — Возможно. — Идиот. — Уже слышал. — Недостаточно часто. Она поднялась из-за стола и подошла ближе. Драко спокойно закатал рукав ещё до того, как она попросила. Это почему-то показалось странным. Будто он уже привык выполнять её указания. Мысль была настолько нелепой, что Мортейра сразу выбросила её из головы. Повязка действительно выглядела ужасно. — Ты вообще следил за ней? — Конечно. — Врёшь. — Немного. — Немного? — Хорошо. Совсем нет. — Спасибо за честность. — Пожалуйста. Несколько минут она молча занималась рукой. Драко тоже молчал. Что было довольно непривычно. Обычно люди в такие моменты начинали говорить обо всём подряд: о погоде, родственниках, работе, политике. Молчание многих нервировало. Его — нет. И это было удобно. Почти. Потому что чем дольше они находились в одном помещении, тем чаще Мортейра ловила себя на том, что обращает внимание на всякие мелочи. Например, на то, насколько сильно он похудел за последние месяцы. Или на тени под глазами. Или на то, что длинные рукава он носил даже в помещении, хотя в больнице было тепло. Она прекрасно знала причину. Но всё равно замечала. — Ты спишь вообще? Вопрос вырвался раньше, чем она успела его остановить. Драко поднял голову. — Иногда. — Ужасный ответ. — Зато честный. — Я начинаю понимать, почему Забини хочет тебя придушить. На этот раз он посмотрел на неё внимательнее. — Значит, ты всё-таки слышала достаточно много. Мортейра мысленно выругалась. — Я же сказала, что не специально. — Я знаю. — Тогда зачем напомнил? — Потому что ты сама начала этот разговор. Она недовольно поджала губы. К сожалению, возразить было нечего. — Блейз слишком любит лезть в чужие дела. — Это его хобби. — Отвратительное хобби. — Согласен. — Он всех так достаёт? — Абсолютно. — Даже тебя? — Особенно меня. Мортейра невольно усмехнулась. Почему-то представить Забини, который годами терроризирует Драко заботой, было довольно легко. *** На следующий день её дежурство закончилось далеко за полночь. Она вышла из Мунго совершенно выжатой. Хотелось только добраться домой и рухнуть в кровать. Лондон встретил её холодным ветром и моросящим дождём. Мортейра раздражённо натянула воротник пальто выше и уже собиралась аппарировать, когда заметила знакомую фигуру через дорогу. Сначала ей показалось, что она ошиблась. Потом поняла, что нет. Малфой. Он стоял возле небольшого круглосуточного кафе и разговаривал с пожилым мужчиной в потрёпанной одежде. Судя по всему, бездомным. Мортейра собиралась пройти мимо. Правда собиралась. Но почему-то остановилась. Мужчина выглядел смущённым. Драко протянул ему бумажный пакет, потом что-то сказал. Мужчина кивнул. Они пожали друг другу руки, после чего бездомный ушёл дальше по улице, а Малфой направился в противоположную сторону. Мортейра сама не поняла, зачем окликнула его. — Малфой. Он обернулся. Кажется, удивился. — Что ты здесь делаешь? — Очень странный вопрос в центре Лондона. — Не уходи от ответа. — Возвращаюсь домой. — До этого. Он несколько секунд смотрел на неё, потом понял. — А. — Ага. — Ничего особенного. — Малфой. — Что? — Я только что всё видела. — Тогда зачем спрашиваешь? Раздражающий человек. Невероятно раздражающий. — Ты помогал ему? — Да. — Почему? Вопрос прозвучал резче, чем она хотела. Но забирать его назад было поздно. Драко ненадолго замолчал. Потом пожал плечами. — Потому что мог. Ответ прозвучал настолько просто, что Мортейра даже растерялась. Без красивых речей. Без попытки показаться хорошим человеком. Без показного благородства. Просто потому что мог. — И часто ты так делаешь? — Иногда. — Иногда — это сколько? — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Ты слишком плохо отвечаешь. — Справедливо. Несколько секунд они стояли под дождём. Машины проезжали мимо. Где-то вдалеке ругались люди. Город жил своей жизнью. — Ладно, — наконец сказала Мортейра. — Спасибо. Драко удивлённо моргнул. — За что? — За то, что помог человеку. — Не думаю, что меня стоит благодарить за настолько базовые вещи. — Просто заткнись и прими благодарность. — Хорошо. — Вот и отлично. Он кивнул. А потом неожиданно спросил: — Ты всегда такая упрямая? — Нет. — Врёшь. — Возможно. На этот раз они усмехнулись одновременно. И это оказалось настолько неожиданным, что оба сразу сделали вид, будто ничего не произошло. После чего попрощались и разошлись в разные стороны. Уже дома, лёжа в кровати, Мортейра внезапно поймала себя на том, что думает вовсе не о пациентах, отчётах или завтрашней смене. Она думала о человеке, которого когда-то ненавидела так сильно, что одного его имени было достаточно для злости. Эта злость никуда не исчезла. Она всё ещё была внутри. Просто рядом с ней постепенно появлялось что-то ещё. И именно это начинало пугать её гораздо сильнее.