Глава 3 | Show must go on

      Черт, черт, черт! - только эта фраза гремела у меня в голове. Только она, и ничего более. Я взял с кровати молоток, как будто он являлся не орудием убийства, а волшебной палочкой, способной решить любую проблему. Почти сразу я заметил небольшой проем между шкафом, где теперь покоилась Славя, и стеной с окном, завешенным плотными белыми шторами. В этот же момент ключ, вставленный в замочную скважину, издал характерный металлический звук, который гулким эхом ударил по моему, и без того перенапряжённому мозгу. Еще секунда, и по комнате разнесся лязг проворачивающегося замка. Нужно действовать. И действовать немедленно. Я сделал два широких, но почти бесшумных шага и затаился в том самом проеме, прижавшись к стене. Я не только старался не дышать, но и, сам до конца не понимаю зачем, прищурил глаза. Сердце бешено стучало, казалось что по одному этому звуку меня обнаружат без особых усилий.       Дверь распахнулась, и на пороге домика появилась Ольга Дмитриевна. Она бодрым тоном произнесла:       - Семен! У меня для тебя есть хорошая ново.. - женщина осеклась на полуслове, видимо заметила огромное темно-красное пятно около своей кровати. Она широко раскрыла глаза и уже набрала воздуха, чтобы закричать, но я выскочил из-за шкафа и, наскоро замахнувшись, "наградил" ее ударом по голове. В ответ она лишь издала негромкий хрип и повалилась на пол без сознания. Ее черепушка оказалась крепкой и уцелела под натиском молотка, хотя стоит отметить, что бил я не со всей силы. Да, в тот момент она дышала, я уверен.       Во мне боролись две мысли: убить сейчас или оставить ее? С одной стороны, прикончить ее теперь просто необходимо. После первого удара останавливаться уже поздно, сказал "а", говори "б". Тем более, я еще не успел переодеться и убрать кровь с прошлого раза, и теперь эти мероприятия придется проводить уже после второй расправы. К тому же нет никаких гарантий, что она не поднимется прямо сейчас и не попытается сбежать. А с другой... Не буду скрывать, благородных намерений в моей голове не было. Я лишь хотел воспользоваться ей, прежде чем превращу ее голову к кровавое подобие утренней каши. Не знаю почему эта идея показалась мне такой интересной, да и почему именно вожатая.. Определенно, Ольга Дмитриевна была неплоха, хотя никаким образом не попадала в мои предпочтения, ни по возрасту, ни по внешним характеристикам. Наверное, она попала под горячую руку.. Оказалась не в том месте не в то время.       В раздумьях я простоял так несколько десятков секунд, что было непозволительно для меня. Сейчас любые промедления могут стать фатальными. Обернувшись, я закрыл дверь на замок и убедился в том, что шторы на окне и двери полностью скрывают происходящее в домике от глаз любопытных пионеров. На окне, расположенном около кроватей, в качестве штор выступал полупрозрачный тюль. Естественно, нужно было заменить его чем-то более светонепроницаемым, но это потом. Сейчас нужно решить, что делать с вожатой, пока та не пришла в себя.       Я присел на корточки около Оли. Вы не против, что я буду называть ее "Олей"? Ну и отлично... Я присел на корточки и начал обыскивать ее. В этот момент она казалась мне такой беззащитной, и от этого навеивала чувство какой-то милоты что-ли... Но отвлекаться на это времени не было. Я шарил руками по всем карманам, что видел на ее одежде. В первую очередь мне были интересны ключи. Эта связка, в прямом смысле, открывала передо мной все двери. Нашел их я ремешке, подпоясывавшим юбку вожатой. Кстати, он тоже сыграет немалую роль в моей истории. Мне пришлось перевернуть женщину на спину, чтобы получить доступ к пряжке. Я быстро расстегнул ее и принялся извлекать ремень из колечек. Нет, я не стягивал с нее юбку. По крайней мере, в тот момент не стягивал. Наверное, стоит признаться: я все-таки заглянул под нее и был крайне удивлен черному кружевному нижнему белью. И удивительно было даже не то, что оно было импортным, а то, что такое спокойно носила вожатая - "совесть" пионерии и "образец" для подражания...       Через несколько десятков секунд этот толстый и тяжелый, выполненный из натуральной кожи, ремень уже лежал рядом с женщиной. Свет, падавший через окно отражался игривыми бликами от до блеска начищенной золотистой пряжки с гербом Советского союза. Я свернул его в "рулетик" и положил рядом. Естественно, я планировал использовать его в качестве веревки, чтобы привязать вожатую. А это оказалось несколько сложнее, чем я думал...       Просто связать ее руки между собой? - Но как это помешается ей бежать? Связать ноги? - будет отбиваться. Нет, я был почти уверен, здесь было необходимо комплексное решение. Я принялся искать разного размера тряпки: в первую очередь решил проверить прикроватную тумбу на предмет галстуков, к сожалению там их не оказалось. Следующими на очереди были полки. Я шарил по ним рукой, пытаясь нащупать какие-либо куски ткани. И.. Искал медь, а нашел золото! Довольно длинный, я полагаю метров пять, кусок веревки. Это был настоящий джекпот!       Я принялся экспериментировать с узлами. Пытался как можно более эффективно и крепко связать руки девушки между собой. В этот момент Оля отрыла глаза, приподнялась, облокотившись на кровать, и с недоумением посмотрела на меня. Завязалась незримая битва умов: что случится раньше? Вожатая осознает происходящее и закричит или я найду выход из сложившейся ситуации. Сердце вновь бешено застучало, от былого спокойствия, не осталось и следа. Наконец, я решился действовать: сел на колени женщины и плотно закрыл ее рот руками.       - Хоть один звук издашь - убью на месте. - процедил я сквозь сжатые зубы и начал медленно убирать руки. На удивление, Оля сидела тихо и лишь испуганно поглядывала на меня. Теперь первостепенной задачей стало изготовление кляпа. Я осмотрелся и заметил носки, висящие на спинке кровати вожатой. Да.. Сейчас это может показаться каким-то странным фетишем, но тогда это было жестокой необходимостью.. Не поднимаясь, я потянулся и без всяких проблем снял их. Тот взгляд, наполненный удивлением и непонимаем, с каким девушка смотрела на меня в тот момент, когда я с силой набивал в ее рот ее же носки, невозможно описать словами.. Затем я неаккуратно развязал ее галстук, снял его с шеи женщины и туго завязал вокруг рта, чтобы лишить ее возможности выплюнуть "кляп"       Теперь, когда можно было не переживать, что вожатая привлечет ненужное внимание, настало время лишить ее возможности бежать, несмотря на то, что она сама к этому не очень стремилась. Оля тихо сидела и почти не дергалась, пока я закреплял ее руки к одной из металлических ножек старой кровати. Затем я стянул между собой ее голени при помощи того самого ремня.       Я уселся на пол рядом с девушкой и внимательно посмотрел на нее. Не помню, произнес ли я это вслух или просто размышлял, но.. Весь день события гнали меня, как пустая консервная банка, привязанная к хвосту дворовой кошки. Одно порождало второе, и почти сразу происходило третье. Такое состояние "кровавого потока" очень утомляло, и сейчас я решил взять заслуженную передышку и несколько осмыслить произошедшее. Я подвинулся еще ближе к обездвиженному телу вожатой. Во взгляде ее изумрудных глаз читался испуг и беспомощность. Готов спорить на большие деньги, она ожидала от меня чего-то ужасного. Эти опасения, отчасти, были верными, но лишь отчасти. Сейчас мне хотелось только отдыха и спокойствия.       Ловко повернувшись, я улегся на спину, положив свою голову на бедра женщины. Помню, как она прищурилась в тот момент, ожидая ощутить боль, и какой полный смеси удивления и облегчения взгляд она бросила на меня, когда почувствовала лишь мой затылок на поверхности своей ляшки. Конечно, со стороны, это выглядело странно и пугающе: окровавленный пионер мирно лежит на ножках своей вожатой, привязанной к кровати. И все это на фоне большого кровавого пятна, медленно пропитывающего ярко-зеленый ковер. Но мне, в тот момент, происходящее казалось милым и уютным. Я с удовольствием рассматривал контуры ее лица, частично закрываемые ее грудью, которая с этого ракурса казалась даже немного больше, чем обычно. Через легкую ткань виднелся черный кружевной лифчик. Видимо, комплектный к трусикам. Я затрудняюсь сказать точно, сколько мы просидели вот так. В подобные моменты спокойствия время, как правило, расплывается, и его становится невозможно субъективно измерять.       Поднялся из этого безмятежного состояния я лишь тогда, когда обдумал все посещавшие меня за день мысли. В основном это было осмысление произошедшего и увиденного. К моменту, когда я убрал голову с ног женщины, она успела расслабиться и, возможно даже задремать. По крайней мере, ее глаза были закрыты. На долю секунду стало даже немного жаль ее, ведь, не смотря ни на что, я не собирался отказываться от своих намерений.       Я положил руку на голень девушки и медленно повел вверх по гладкой и нежной коже. Я остановился лишь когда пальцами ухватился за край ее форменной темно-синей юбочки. Затем рука двинулась в обратном направлении. Без ремня юбка поддалась почти сразу, видимо была велика. Синяя ткань скользнула по бедрам, оголяя заманчивые кружева трусиков.       В этот момент я поднял глаза, взглянув на лицо девушки и, к немалому удивлению, заметил лишь разочарование и смирение. Даже смешно. Обычно, она поучает пионеров, кричит, загоняет на добровольно-принудительные работы, а теперь вот так сидит и молча принимает свою учесть, даже не пытаясь что-либо сделать.       Я сам не заметил, как мое внимание всецело переключилось на грудь вожатой. Я принялся расстегивать пуговички рубашки, обнажая лифчик, ярко выделявшийся на фоне белой нежной кожи. Ох, наверное не передать словами, как приятно было тогда сжимать ее достаточно большую грудь.. Да, должен признаться, у меня к тому моменту уже был некоторый сексуальный опыт, но с вожатой я не трахался ни разу. Не милфхантер я, да и просто.. не мой типаж. Я продолжал грубо трогать ее сквозь лифчик, пока не додумался скинуть его. Вот теперь все ее "хозяйство" предстало передо мной во всей красе.. Вряд ли я точно скажу, сколько времени я продолжал грубо трогать и шлепать грудь вожатой, кусать ее соски, оставлять засосы. Женщина лишь тихо плакала, иногда всхлипывая и, казалось, полностью отдалась своей судьбе.       Но даже такое времяпрепровождение может надоедать. Через какое-то время я решил внести остроты в наши "игры". Я, было, схватил свой молоток, но вовремя опомнился. Все-таки он слишком летален, а убивать ее в тот момент мне не хотелось. Поднявшись на ноги, я несколько раз оглядел комнату, с целью найти что-нибудь для моих садистических "развлечений". Пару минут мне не удавалось обнаружить хоть ничего хоть сколько-нибудь интересного, пока я не увидел на столе, под кипой бумаг какой-то предмет... Любопытство разыгралось и я приподнял хлам и обнаружил под ним...        Нож! Да, обычный кухонный ножик. Как я не заметил его раньше? Он был довольно сильно завален и почти никак не выделялся. Я взял его в руки и начал медленно осматривать, оценивая размер и форму. По правде сказать, он не впечатлял, но на безрыбье...       Широко улыбнувшись, я направился к вожатой. Женщина прижалась спиной к ножке кровати, к которой была привязана, и начала дергаться. Я присел на ее колени и приставил к ней нож, чуть ниже груди. Я почти не давил, поэтому уверен, что больше напугал, чем порезал ее.       - Не бойся, я аккуратно - сам не пойму, откуда во мне столько желания издеваться и мучать бедную женщину, но сказал я это поистине издевательским тоном. Затем я провел ножом по поверхности ее бедра. Из тонкой красной полосочки выступили небольшие капельки, блестевшие на ране мелкими алыми бусинками. Я повторил это действие, а потом еще, и еще.. Женщина постанывала, каждый раз, когда холодный метал лезвия касался ее бледной кожи. С каждым разом мне хотелось большего. Если первые следы напоминали царапины кошки, то более поздние были гораздо глубже. Из порезов капала, а иногда и стекала тонкими струйками теплая красная кровь. Я вымазал в ней ладони, почему-то мне непреодолимо захотелось сделать это.       Через несколько десятков минут на поверхности бедер почти не осталось целого места, "играть" дальше было невозможно. Я вновь переключил внимание на грудь. Сжав ее руками, я оставил кровавые следы на коже. Девушка взвизгнула и дернулась. Она могла прекрасно видеть, что стало с ее ногами, видимо что-то подобное одна ожидала и у себя на груди. Однако здесь ее "пронесло". То ли вид крови, то ли общая усталость подействовала, и я твердо решил заканчивать с этим. Откинув нож в сторону, я вновь взялся за верный молоток и принялся бить Олю по голове. После первого удара девушка взвизгнула сквозь кляп, а потом затихла, свесив голову на грудь, тем самым подставляя затылок, который я, не долго думая, раздробил до состояния кровавой кашицы. Молоток хлюпал каждый раз, погружаясь в смесь крови, мозгового вещества, и фрагментов кости. Не знаю, сколько я бил, не считал удары и не замечал времени. Просто продолжал, пока не почувствовал физическую усталость.       Убирать труп я не стал, решил просто запереть домик и уйти. Чистую одежду я без проблем обнаружил в шкафу. Перед выходом я переоделся, вновь став похожим на нормального пионера и, убедившись, что дверь закрыта, а занавески достаточно плотны, я открыл окно на задней стороне домика и вылез наружу.       Смеркалось. По-летнему большое оранжевое солнце краснело, будто смущалось, приближаясь к линии горизонта. Косые лучи падали между сосен, выделяясь еще больше в нормальной для этих мест летней пыли. Птицы пели по-вечернему и пахло.. Пахло прохладой и кровью. Прохладой от мира, кровью от меня. Что? Ближе к делу? Хорошо, хорошо, товарищ следователь       Я поднялся на ноги, плотно, как мог, закрыл за собой окно и отправился по сосновой роще. Попадаться на глаза местным не хотелось. По крайней мере не всем, по крайней мере не сразу. Голова была занята размышлениями о том, где мне остаться на ночь. Может лечь тут, в лесу? Сейчас лето, самое то отдохнуть на травке. А если найдут... Найдут сначала трупы, а потом меня, что я буду говорить? Может напроситься к кому-то в гости.. Да! Точно! Напроситься в гости. Мол: "приехал, меня никто не встретил, ни Олю ни Славю не знаю, спасите-помогите". Вполне неплохой способ провести ночь здесь. Особенно, если затариться ништяками, не с пустыми же руками идти.       И я направился за ништяками...