Мрак.

Ночной полумрак наводил большей атмосферы, но все же "чистота" помещения никакого комфорта не приносила. То и дело, раз чихнешь, два чихнешь, так и весь чужой сон спугнешь, не дай бог и душу в лапища Осириса. Мы с Рэймссом были уже наготове, на нас были накинуты темные мантии, так называемые, накидки, а так же маски, имевшие огромные сходства с лицом самого Анубиса. Эвтида была ловка в онейромантии, она была ей ближе по душе, нежели некромантия, но ей тоже могла иногда позабавиться. Без всякого рода труда, девушка попала в сон своей подруги, очутившись в чьей-то комнате. Оглядевшись, Эва заметила, что находится в комнате Исмана, но она почему-то.. видоизменена? По углам забились темные следы копоти, вероятнее всего страха перед чем-то.. а может, кем-то? Шезму молча наблюдала за сном, увидев, что пришла ее подруга с ее братом, хоть и не кровным. От нее чувствовалась любовь к нему, яркая открытая симпатия, не тонкая, как паутина, а крепкая как канат завязь между ее и его сердцами. Но Эвтиду волновало далеко не их романтические отношения, а все же эта странная копоть.. Времени оставалось не так много для размышлений, поэтому темноволосая прошмыгнула мимо влюбленных, выбегая на улицу и осознавая весь кошмар на своей шкуре. Охотники. Охотники приехали, а вместе с ними их предводитель, самый главный, военнослужащий для Фараона, верховный эпистат. Тяжело было его представить, но явно Дия представляла его чудовищем, который если узнает о их причастности к темной магии, то будет сначала до смерти мучать, истерзывать пытками, издеваться, смеяться и глумиться перед своими подчинёнными, а после жестоко расправиться на площади у всех на глазах. Вот он - самый страшный кошмар шезму, а Дия лишь пыталась отвлечься от навязчивых мыслей своей неравнодушностью к названому брату Эвы. Закончив работу, спящая девушка подскочила в холодном поту, а сердце ее так клокотало в груди, что хотело вырваться, как несчастная дикая птица в клетке. — Дия, тише, спокойно, я рядом, это всего лишь сон, — тихим голосом убаюкивала темноволосая свою подругу, — не волнуйся, они ещё во сне буквально на несколько минут, если хочешь, я могу не рассказывать о твоём страхе эпистата, скажу что-то по типу, что ты собак боишься, идёт? Кудрявая кивнула, постепенно успокаиваясь, уравнивая темп биения сердца и свое дыхание до привычного состояния. К тому времени, когда Рэммао и Рэймсс закончили, девушки уже сидели на тех самых разложенных тканях, ожидая их пробуждения. — Ну что, Эвтида, рассказывай, каков был сон Дии? Если солжешь, и на самом деле ты сидела прохлаждалась - Дия это подтвердит, — с интересом наблюдал Рем за реакцией Эвы. — Ничего я не прохлаждалась, была я во сне ее! Собак она боится, панически, все углы были черными, как сажа, пыталась себя она работой отвлечь, учебой, — не меняясь в лице, говорила, мастерски врала, Эвтида. — Ну хорошо, Дия, это правда? — Да, наставник, так и есть, клянусь, — съежившись, ответила девушка. — Тогда ступайте, мы с Рэймссом здесь закончим, — подытожил бесчувственным тоном учитель. Время уже близилось к рассвету, Гермополь в это время был чрезвычайно красив, особенно с высоты полета птичьего. Ярко алый, почти малиновый цвет заполонил небо, и где-то начинали пробиваться первые лучи солнца. Дия оставила Эвтиду наедине с прекрасными пейзажами, а сама же поспешила к ним домой, досыпая положенную норму. Девушка, почти замороженная, наблюдала за городом, как просыпались люди с первыми лучами солнца, шли заниматься земледелием, иль же рыбачеством, кто чем был горазд. Но самое главное, что заметила шезму, это был стук, даже, гулкий топот чьих то копыт, надвигающийся в сторону этого прекрасного города в такое время суток. "Не уж то, сам эпистат явился с утра пораньше.." — пронеслось в мыслях у Эвы. И, о боги, она оказалась права, стоило ей только моргнуть, как в город заявились колесницы, заполненные охотниками в явно отличающемся одеянии от простых горожан, а в самой первой повозке был он.. Эпистат. В фиолетовом одеянии, цветом, словно создано оно было целиком из шикарных драгоценных аметистов, вышел он, сразу же отдавая команды своим подопечным. Лицо было его сокрыто за капюшоном, но не долго... Мужчина поднял голову чуть выше, и уловил чей-то, до неприличия, въевшийся взгляд. Эвтиде это движение позволило осмотреть его чуть лучше, каков же он - ее будущий убийца, и страшен ли он, как о нем говорят, на самом деле? Белоснежная кожа, что очень въедалось в память, так как это противоестественно, чуждо для Египта. У Египта - слишком солнечный, палящий климат, сложно было додуматься, почему же он - как белая ворона среди стаи черных. Волосы, будто белый шелк, чистейший, самый дорогой, что есть у купцов, а его глаза.. словно светящиеся топазы, молча, без капли агрессии, больше с заинтересованностью, так же наблюдали за девушкой, стоявшей за одну версту от него. Первым зрительный контакт прервал эпистат, явно шагая по своим делам, больше не обращая никакого внимания на темноволосую. — Да.. выглядит он явно внушительнее вблизи, нежели с моего расстояния. Будь он ближе... — насторожилась Эвтида, и побежала прочь в свои покои, которые делит с Дией.