Ночь.

День близился к закату, и колесницы становились все ближе к нужному поселению. Большую часть дороги эпистат молчал, поглядывая на Эвтиду, дабы она вновь не упала на него, иль хуже - на песок из колесницы. Резкий толчок и все остановились. Вокруг проглядывались дома, небольшие кучки людей, которым было явно не до охранников и гермопольских приезжих людей. — Прежде тем, как вы пойдете по своим делам, подойдите ко мне, — окликнул Амен каждого, — Дорога была значительно долгой, так что наберитесь сил и устройтесь в своих хижинах. Местную еду не есть, питье не пить, если хотите выжить. Будем есть все вместе с нашей посуды, которую сами и сделаем. На рынок так же не советую ходить что-то покупать, для этого у нас есть ткачиха Нейт. Также запрещено выходить после отбоя из-за участившихся случаев. Ступайте к смотрителю, он вас распределит по вашим ночлегам. Эпистат назначил омда для слежения за порядком в поселении одного из своих подручных и после взял свои вещи, направившись в самый крупный дом в поселении. "Мне кажется, не будь он даже верховным эпистатом ему бы пригодился домик побольше.. вдруг не протиснется." С этими мыслями Эвтида взяла свои вещи и встретив Дию направилась к смотрителю, который определил их в один дом. Хоть что-то оставалось прежним с Гермополя, не придется расставаться с подругой. Заселившись, девушка услышала за окном знакомый голос. — Выходи, я видела что ты здесь! Эва молча вышла, заметив свою бывшую знакомую, которой помогала в Гермополе - Феоною. Как истинный шезму она не осталась с пустыми руками, а стащила вина, а главное - не простого. Единственное, пришлось выкинуть свою накидку, а она была одна. — Феоноя? Чего тебе опять?! Думаешь, буду по любому твоему зову выходить, и ночью в том числе? — негодовала темноволосая, сложив руки крестом на груди. — Да не кидайся ты с порога, знаю я, что ты накидку свою тогда в Нил выбросила.. Я с благодарностью к тебе пришла! Попросила нашу ткачиху Нейт сшить тебе накидку для заказов, так что вот, держи, за помощь, — девушка протянула ей аккуратно сложенную черную ткань. Эвтида, недолго покрутив ее в руках и рассмотрев под лунным светом, положила ее под локоть. Не прошло и минуты, как неподалеку послышались чьи-то шаги. Присевши, они прислушались, дабы не нарваться на кого-нибудь из охотников. — Кто там? — спросила Эва. — Пока не вижу... Ох! Эвтида пригляделась, заметивши выходящую белую макушку из какой-то хижины, оголенную по торс. Пока темноволосая разглядывала во всей красе эпистата, Феоноя тихонько пыталась скрыться за другим домом, но поспешно была схвачена Аменом. — Стоять, почему ночью разгуливаешь? Разве я не говорил о том, что это запрещено? Мне что, дозорных поставить, для таких гуляющих как ты? — злобно говорил мужчина, ожидая объяснений. — Мне не спалось, господин... уже иду обратно, извините! Не успев оглянуться, Феонои уж как и не было здесь, спала в своих покоях и вовсе не выходила. Амен посмотрел туда, откуда могла спешно идти девушка, и обратил внимание на Эву, стоявшую в ступоре, но вскоре которая пытавшаяся сбежать. — Стой на месте, повторять не буду. Неферут остановилась, но все равно пока оставалась на безопасном расстоянии. Эпистат не сразу понял кто перед ним, но прищурившись увидел в ней знакомые черты лица. — Не спится тебе, посмотрю, — Амен заметил на ней из одежды только ту, в которой спят. — Тяжело уснуть из-за смены местности, — девушка не знала куда деть взгляд, так как эпистат был всего лишь в одних штанах. — А это что у тебя? — мужчина уставился на темную ткань, которая намеревалась упасть, но темноволосая ее вовремя схватила. — Это от ткачихи Нейт, кто знает какая работенка выпадет, пригодится.. — Я тебя взял лишь для летописей, так что эта одежда тебе ни к чему. И то, оправдаешь ли ты мои ожидания завтра? Отдавай сюда. — мужчина протянул к ней свою большую ладонь. Та была ухоженной, и настолько светлой, что выглядела довольно контрастно посреди темной ночи Фив. На пальцах приглядывались татуировки. — Накидку? — Да. Нужна будет - придёшь и верну. — Но господин верховный эпистат.. Вдруг она мне пригодится, а вы человек высокого чина, дел много, не хочу вас лишний раз отвлекать от важных дел. Амен раздражённо смотрел на девушку. — Найду я минуту для тебя. Нужна будет - и мертвой придёшь. — Но.. — Никаких но, живо, я не собираюсь ждать. Ты сейчас как минимум меня отвлекаешь, и почему-то я нашел на тебя время, не находишь? — Я не отдам накидку, хоть силой забирай, — буркнула темноволосая. Слова Эвтиды повисли в могильной тишине. Что она сказала? Кому она сказала? Она ведь вот буквально боялась ему слово наперекор высказать, а тут.. после таких слов обычно идут на эшафот. Глаза Амена расширились от удивления, а брови значительно больше нахмурились, чем были до этого. — Что ты сказала..? Я не ослышался? — Может, я последние монеты отдала за эту накидку? Больно она нужна самому эпистату, может, я её даже носить не буду, в сундуке будет лежать без дела.. — Господи, Исфет. Эвтида, не буди во мне зверя, — мужчина нагнулся над ней, прижав ее к стене злополучного дома, прикрыв от лунного света, — Побойся богов наших, отдай накидку, и ступай спать. То ли дело принципа, то ли эпистат действительно считал необходимым отобрать у обычной девушки злосчастную ткань. Кто знает, может Амену она была нужнее? Учитывая то, что при их первой встрече он был в накидке, защищаясь от горячего палящего светила. — А вот и не отдам. — Непокорная.. Амен притянул ее к себе и резким движением развернул Эвтиду за плечо и схватил чужую накидку с лёгкостью ее забирая. — Чувствую, боишься меня. И правильно делаешь. От него вновь повеяло резким запахом граната и мирта. Видимо тот самый домик, где он был - домик лекаря, ибо пах он так, будто бы только что облился этими маслами. Не зря он так ухоженно выглядит. — Так бы сразу. Завтра вечером ожидаю тебя возле своего дома, придумаю тебе наказание. Больно языкастая ты, неферут. Язвила бы поменьше, да слушалась побольше. И по ночам перестала бы шататься, цены бы тебе не было. Эвтида состроила лицо полное негодования и злобы, стараясь даже не смотреть в сторону эпистата, который в свою же очередь прожигал ее своими глазами, которые особенно подсвечивались в свете луны. — За один лишь такой взгляд в мою сторону я бы тебя уже высек. Уверен я почему-то, что не наказывали вас писарей. Ну ничего, мы это исправим в два счета. Уяснила? — Да.. — опустив взгляд, произнесла девушка. Амен развернулся, и его глухие шаги потихоньку становились все дальше и тише, и тогда только Эвтида вернулась в свою хижину, плюхаясь на постель, произносив в мыслях сотни раз: "Будь он проклят!".