1. + 2.

Прошло всего пять дней с тех пор, как произошел "инцидент", поэтому неудивительно, что Том не мог выбросить его из головы. С тех пор он ничего не слышал о Торде, и никто не слышал. Конечно, он ожидал, что Торд возненавидит их всех за уничтожение его робота и всё такое, но почему он должен ненавидеть Эдда и Мэтта? Он был тем, кто взорвал его робота в первую очередь. Его друзья ничего не сделали. На третий день после того, как он освоился в своей новой квартире, у него появилось неприятное ощущение в животе. Каждый раз, когда он думал об этом инциденте, его разум вызывал ощущение смерти вокруг него. Торд мог бы пережить это, верно? Он не попал в него тем гарпуном... верно? На четвёртый день Том решил провести небольшое исследование о том, что взрывы делают с людьми. Поскольку он был самым умным парнем в группе, он нарисовал робота и то, как он выглядел, а также различные места, где мог находиться двигатель. Вкратце, он думал, что двигатель был позади Торда и что его гарпун попал не в него, а в двигатель. После нескольких часов вычислений, проведённых в темноте его квартиры на рассвете, он пришёл к выводу, что Торд не мог выжить после взрыва. Но заверил себя, что где-то в расчётах он допустил ошибку и, вероятно, Торд лежал в какой-нибудь больнице, выздоравливая. Той ночью, когда он заснул, ему приснился этот инцидент. Он выстрелил гарпуном в робота, а затем всё погрузилось во тьму, после того, как прогремел взрыв. Когда он проснулся, то обнаружил, что лежит на полу посреди бесконечной чёрной плоскости. Он медленно начал подниматься на ноги, но в груди у него загорело. Как будто у него был сердечный приступ. Он всё же встал и огляделся в поисках кого-нибудь. "Ау…?" - Крикнул он в пустоту. - "Здесь кто-нибудь ес-" - Он был прерван тем, что упал на колени, и его лёгкие взорвались диким приступом кашля. Когда он успокоился, что-то капнуло у него изо рта. Он медленно протянул руку и, коснувшись этой субстанции, отдёрнул её. Оно было алым, как кровь. Он опустил взгляд, чувствуя, как усиливается боль в груди. Его глаза побелели, когда он обнаружил, что в его груди торчит его собственный синий гарпун. Наконечник копья и часть рукояти торчали наружу, и с них капала кровь. Он упал, чувствуя, как кровь отхлынула от его тела, и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь уберечь себя от смерти. Внезапно он схватил гарпун, пытаясь вытащить его, но как только его руки начали выдёргивать из себя эту штуку, красный туман заволок его глаза и заставил его упасть навзничь, как мёртвого. Казалось, что его сердце остановилось, а дыхание перехватило, но Том чувствовал, что он всё ещё жив. Он попытался пошевелиться, но в ушах у него раздался низкий смешок. Почему-то он показался ему знакомым. "Томас..." - Очень знакомый норвежский акцент прорезался сквозь хихиканье, разнёсшееся эхом. Красная дымка становилась всё сильнее, и Том видел вокруг себя только цвет крови. "Ты. Поплатишься."

***

Том проснулся на следующий, пятый день. Британец взглянул на свой будильник. 2 часа ночи. После ночного кошмара он покрылся холодным потом, а его глаза побелели от шока. По какой-то причине ему казалось, что он чувствует гарпун, застрявший в грудной клетке, но всякий раз, когда он смотрел вниз, казалось, что с ним всё в порядке. Он встал и направился к входной двери, решив прогуляться, чтобы проветрить голову. Однако, как только он добрался до внешней парковки своего жилого дома, он почувствовал, что должен вернуться назад. Тут и там мерцали огни, и всё казалось темнее, чем обычно. Но что-то потянуло его вперёд, в темноту. Он решил прислушаться к этому побуждению и пошёл по тротуару прочь от своего дома. Была ночь четверга, так что, вероятно, никто, кроме него, не спал, поскольку у него точно не было работы. Пока Том шёл, болезненные воспоминания пронзили его насквозь, вызванные тем, что он проходил мимо определённых мест. Его многоквартирный дом находился почти в центре всего, в чём он вырос, в его собственном маленьком мире. В какой-то момент он прошёл мимо небольшого парка с фонтаном посередине. Воспоминание пронзило его мысли, когда он подумал о том, как они с друзьями впервые решили встретиться там, за пределами школы. Он вспомнил, что тогда они с Тордом были ближе, чем неделю назад. Всё время, пока они общались, эти двоя шутили друг над другом, заставляя каждый раз другого смеяться. Это было хорошее качество Торда. Он знал чувство юмора Тома. Пока британец продолжал идти, поднялся ветер, заставив его ещё плотнее закутаться в куртку. Не помогло и то, что при мысли об этом его пробрал озноб, когда он проходил мимо вывески, рекламирующей игру в мяч в его старой средней школе, где четверо друзей сблизились. Поначалу Том и Торд были неловкими друзьями, но постепенно стали ближе, делясь жизненными историями и опытом. Конечно, они то и дело ссорились, но они были одними из самых близких друзей в своей маленькой компании, после близости Эдда и Мэтта, конечно. Ещё одна хорошая черта Торда: он понимал боль Тома. Он знал, что британец порезался, когда был подростком, а также что у него были брекеты. Торд утешил его, показав свои собственные шрамы от порезов на запястьях, а также рассказав о том, как он носил брекеты, когда был маленьким. Почему-то Тому стало легче оттого, что он был не один. Том остановился на одной из улиц и сглотнул. Он медленно пошёл по ней, его шаги казались замедленной съёмкой. Он заметил это. Большую яму в земле, окружённую забором. Их старый дом. Так много воспоминаний собралось в этом месте, словно они ещё долго оставались там после того, как были уничтожены ракетой, которую использовал Торд, чтобы выбросить их. Он вздрогнул, когда другое воспоминание заполнило его разум. После окончания средней школы, после того, как Эдд купил им всем дом, вот тогда-то и начались ссоры. Торд и Том не очень ладили; связь, которая у них была, исчезла за одну ночь. Казалось, что однажды, перетаскивая коробки, они рассказывали анекдоты. На следующий день они затеяли глупый спор о том, кому достанется комната, которая была дальше по коридору. С тех пор становилось только хуже. Эти двое ссорились по одному-два раза в день, если не чаще. Это могло быть из-за глупостей, например, кому достанется последний кусок пиццы, или из-за серьёзных вещей, например, из-за того, кто на прошлой неделе разбил другому губу. Том вспомнил все те злобные комментарии, которыми они с Тордом осыпали друг друга, говоря что-то вроде: "Я ненавижу тебя" и "Я надеюсь, что ты умрёшь самой мучительной смертью, какую только можно себе представить" и даже "Лучше бы тебя вообще не существовало". Это заставило британца вздрогнуть, когда он присел на бордюр тротуара. Было больно вспоминать все эти удары, когда они наносили друг в другу пощёчины, от которых щека другого горела в течение следующих 24 часов, и ударялись телами о стены, от которых сотрясался дом, когда кто-то из них это делал. Но теперь он хотел вернуть это всё назад.