7. + 8.

Через несколько дней Тома отправили домой из больницы, так как рана зажила. В груди у него всё ещё было небольшое отверстие, но оно почти перестало причинять ему боль. Когда он вернулся в свою квартиру, то просто остался лежать на диване, прижав руку к ране. Он точно знал, что его не пырнули ножом, но все говорили, что это так. Могла ли вся эта история с Тордом быть сном в лихорадке или чем-то вроде того? И почему он произносил имя Торда и просил его не покидать его, пока он "без сознания"? Он даже не понял, когда задремал, он просто знал, что каким-то образом оказался в стране своих грёз. Он научился отличать реальную жизнь от своих снов, чтобы иметь возможность изменять их. Но на этот раз всё было по-другому. Он столкнулся с набросанной версией реальности, в которой границы менялись. Всё было светло-коричневым, как лист старой бумаги для рисования. Британец бродил по залу, засунув руки в карманы и отметив, что он тоже был похож на себя в общих чертах. Он начал ходить, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, где находится. Он остановился, как только увидел улицу, на которой они находились; это была улица, на которой его группа решила жить. Он ускорил шаг по направлению к их старому дому, улыбаясь тому факту, что он не был взорван. Он вошёл, обнаружив, что дверь не заперта, и улыбался, пока не добрался до гостиной. Он остановился как вкопанный, его сердце бешено колотилось. В центре гостиной стояли две фигуры, оба были раскрашены и выглядели нормальными, а не нарисованными, как все вокруг. У обоих были подбитые глаза, изо рта текла кровь, а волосы были растрёпаны. Одним из них был сам Том. Другого звали Торд. Британец стоял в дверях, наблюдая за этой парочкой. Это было воспоминание, понял он, и он знал, что произойдёт дальше. "Ты что, так и собираешься стоять здесь или как?" - Воспоминание-Том с рычанием выплюнул. Торд быстрым движением схватил британца за руку и, не говоря ни слова, дёрнул изо всех сил. Том вздрогнул, услышав, как его собственный крик эхом разнёсся по всему дому. Он вспомнил, что произошло: Торд так разозлился на него, что вырвал руку из сустава. Том побежал по коридору, не желая больше видеть это воспоминание. Он вошёл в свою комнату и увидел ещё одно воспоминание, которое было сразу после того, что он видел минуту назад. Торд держал Тома за руку, а британец кусал его за куртку. Он крепко держал его, прежде чем вставить руку обратно в сустав, отчего Том захныкал. Через несколько мгновений Том убрал руку и улыбнулся Торду, прежде чем обнять его. Том улыбнулся на это. Это было до того, как они начали по-настоящему ненавидеть друг друга, так что, конечно, после этого Торд помогал ему. Он прошёл мимо своей комнаты в комнату Торда, увидев ещё одно воспоминание. Торд сидел на своей кровати, откинув голову назад. Том услышал тихую мелодию, доносившуюся из его собственной комнаты, Торд встал, вошёл в его комнату, проходя прямо сквозь Тома, как будто его там и не было. Том последовал за норвежцем в свою комнату, где его "я" из воспоминаний играло на гитаре, Сьюзен. Торд стоял в дверях, притопывая ногой в такт музыке и напевая слова песни. Том из воспоминаний остановился на игре и посмотрел на него, посмеиваясь. Британец заметил что-то на щеках своего воспоминания, что-то яркое. Впервые он осознал, что краснеет в присутствии Торда, заставил себя покраснеть снова и направился обратно по коридору к выходу из дома.

***

Том продолжал идти, улыбаясь воспоминаниям, которые он видел. Торд был так добр к нему, когда они только переехали сюда. Они почти не ссорились, но когда всё-таки ссорились, это было грязно и жестоко. Однако, когда они не ссорились, они были близкими друзьями. Он хотел, чтобы так и оставалось, вместо того, чтобы Торд медленно отдалялся от него и становился ему ненавистен. Вскоре он остановился, осознав, что добрался до, казалось бы, заброшенной школы. Это была начальная школа, где эта четверка впервые встретилась. Он улыбнулся и вошёл, снова обнаружив, что двери не заперты и распахнуты настежь, как будто они ждали его. Прогуливаясь по коридорам, Том улыбался, вспоминая, как они познакомились. Британец был одиноким ребенком в своей школе, но Торд был первым, кто заговорил с ним и принял его в свою компанию друзей. Норвежец едва знал, как правильно говорить по-английски, так как он только что переехал туда из Норвегии, но Том не возражал. Он учился, и было довольно мило, что он заикался, произнося слова. Улыбаясь, Том добрался до их старого класса. Ещё одно воспоминание ждало его внутри, то, в котором они с Тордом были маленькими детьми. Они играли с кубиками в дальнем углу комнаты, смеялись и разговаривали о чём-то, чего Том не мог понять. Он подошёл к ним, забыв, что это за воспоминание, потому что забыл большую часть своих детских воспоминаний. Он молчал, наблюдая за своим прошлым "я" и прошлым, смеющемся Тордом. Внезапно эти двое замолчали, и Торд, казалось, пробормотал какой-то вопрос. Что бы это ни было, малыш Том кивнул и улыбнулся. Торд улыбнулся в ответ и быстро поцеловал его в щеку, заставив обоих покраснеть. Том удивился, тоже покраснев и усмехнулся. Он не совсем запомнил это воспоминание, но оно было восхитительным. Он вышел из комнаты, когда воспоминания начали улетучиваться, и вышел из школы, направляясь обратно к дому главной четвёрки. Он ничего не слышал, ни дуновения ветерка, ни птичьего свиста, просто тишина, когда он подошёл к дому. Он сглотнул от того, что увидел. Он увидел полностью раскрашенную версию робота Торда, стоящую перед домом. Том выбежал из дома, увидел свою версию-воспоминание, через стул у робота, и Торд, смеясь, выстрелил в середину дома. Внезапно. Он остановился. Робот перестал двигаться, а Торд, казалось, застыл, глядя на обломки. Том подбежал к сцене из воспоминаний, поднял глаза и действительно увидел лицо Торда. Оно выглядело испуганным. Он выглядел растерянным, когда взглянул на обломки дома. Он медленно направился к нему, отодвигая с пути обломки. Насколько он помнил, к этому времени у него уже было гарпунное ружье и Торд уже собирался взлететь, но ничего не произошло, все почти застыли на месте. Он снова огляделся. Насколько он мог видеть, Торд, казалось, плакал вместе с Эддом и Мэттом. Он отодвинул обломки в сторону и сделал шаг назад, его глаза были широко раскрыты и совершенно бледны. Под обломками, рядом с его гарпунным ружьем, лежало тело Тома. У него была большая рана на животе, из которой хлестала кровь. Он проверил свой пульс: там ничего не было. Он сглотнул и посмотрел на застывшую троицу. Всё, казалось, остановилось, как в телешоу, которое приостановили. Эдд и Мэтт, рыдая, пробежали мимо Тома к телу его воспоминания. Торд остановил своего робота и спустился по приставленной сбоку лестнице, его лицо было залито слезами. Том наблюдал, как норвежец подбежал к его телу. Всё, казалось, померкло перед его собственным трупом и Тордом, который крепко прижимал его к себе. Том подошёл к нему, прислушиваясь к тому, что говорил Торд. Он отчётливо слышал, как норвежец плакал, уткнувшись в порванную куртку британца. "Прости меня, Томас! Мне так жаль!" - Он плакал. Сердце Тома слегка сжалось, когда он заметил, что тон Торда был высоким и отчаянным, как будто эти слова могли вернуть его обратно, если он действительно так думал. "Том… Прости меня..." - Он продолжил. - "Мне не следовало этого делать… Я не хотел, чтобы ты умер.… это всё моя вина!" - Торд вскрикнул, прижимая к себе тело. Том сглотнул, почувствовав за спиной чьё-то холодное присутствие. Он обернулся и столкнулся лицом к лицу с призраком, которым теперь был Торд. "Это забавно". - Заявил он. - "Если бы я убил тебя, если бы сделал это. Я бы плакал над твоим телом, извиняясь. Но что сделал ты? Ты радовался и улыбался, когда меня уносило в небо". "Что… ты имеешь в виду?" - Спросил Том. Он предположил, что Торд был убит взрывом, но его слова прозвучали так, будто его убил британец. "Ты скоро сам всё увидишь". - Заявил Торд. И мир Тома погрузился во тьму.