На этот раз окончательно.

Холодный ветер дул прямо в лицо, из-за чего слёзы было тяжелее сдерживать. Феликс был здесь лишь один раз — в день похорон. Посещать эту могилу было морально тяжело. Тот первый и, до этого дня, последний раз, когда блондин находился рядом с этой могилой, ярко отпечатался в памяти, заставляя грудь сжиматься до боли при воспоминании. Изменилось многое. Феликс окончил университет, защитил диплом, причём на высокий балл! Несмотря на строгость к нему преподавателей и частых прогулов из-за походов к психиатру, шанс вообще окончить учёбу казался минимальным. Но парню это удалось. Теперь он квалифицированный специалист, свободный человек... Свободный ли? Психиатр. На первом сеансе руки юноши дрожали от любого упоминания причины, по которой он пришёл. Хван Хёнджин. Сосед, который сбросился из окна. Если бы только всё было по-другому... Но вот, теперь все надежды, мечты и совместное будущее канули в лету. Феликс не верил, что сможет вновь смотреть на мир с радостью в глазах. Но несколько месяцев терапии смогли хоть как-то изменить его мнение. Конечно, не окончательно. Но парень смог идти дальше. Заставил себя пить эти чёртовы таблетки, съехать на новую съёмную квартиру (однако пару памятных вещей Хёнджина он всё-таки забрал с собой). Как бы начиная жизнь с чистого листа, Феликсу пришла идея перекраситься. Чёрная краска, пару часов мороки с ванной из-за тёмного красителя, и новый образ готов. Со слезами написанный диплом стал ключом к свободе от учёбы. Феликс даже не пришёл на тот замечательный праздник, который устраивали его одногруппники. И никто не препятствовал этому. Пальцы сжимали букет голубых незабудок*, слегка неопрятный, но собранный вручную. Края пальто подлетали от ветра, запуская холодный воздух под ткань. Глаза замерли на вырезанных словах на памятнике. — Ну привет. Феликс не сдержался. Слова вышли вместе с комком из горла, а вслед за ними пошли слёзы. Но он должен это сделать. Наконец проститься и отпустить. — Я пришёл... Поздно, да? Опять поздно. Парень присел у памятника и осторожно положил маленький букет на камень. Затылок прижался к холодному граниту, но почему-то стало тепло. — Мои волосы? Да, решил покрасить. Ты же вечно говорил, что тёмный цвет мне идёт больше. Он усмехнулся и сжал руку на колене. — Можешь меня поздравить: я успешно сдал экзамены. Да, прикинь? Даже тот злюка, который преподавал историю, сказал, что я молодец. Да... Сердце стучало где-то в голове. Феликс всё ещё верил, что Хёнджин где-то рядом. Не под землёй, а за его спиной, смотрит, как этот придурок несёт какую-то ахинею. Но с каждой минутой вера в чудесный поворот событий испарялась. — Я забрал твои картины. Знаю, ты говорил, что они ужасны. Ага, я забрал именно те две, которые ты прятал под кроватью, всё никак не мог выкинуть... И я не смог. Грубо стерев слезу с покрасневшей щеки, юноша поднял голову к небу. Этот односторонний диалог было нелегко оборвать. — Мой психиатр сказал, что ты меня поймёшь. Я хочу проститься. Окончательно. Последний раз. С каждым новым словом сердце словно били молотком. Разве он мог такое сказать? Пальцы прошлись по чёрным волосам, пока парень думал над верной формулировкой. — Мне тяжело без тебя... Но я хочу идти дальше. Я должен, понимаешь? Ты же сам говорил, что нельзя жить прошлым. Говорил. И сколько раз? Хёнджин сам был шикарным психологом. Каждый нервный день Феликса сопровождался вечерним "приёмом", где можно было высказать всё. Хван тоже высказывался, но крайне редко. Будто не хотел показаться слабым. Вечно говорил, что не парится. — Короче... Хёнджин, я отпускаю тебя. Ты был лучшим соседом... Нет, ты был лучшим другом и соседом. Единственным, кто слышал меня. Твои работы, чувак, ты был вторым да Винчи, ясно? Поэтому, продолжай творить там, ладно? Когда мы встретимся, у тебя уже должна быть целая галерея. Пока Феликс говорил, прошло около двух часов. Он вспомнил пару забавных случаев, когда парни только познакомились. Как Хван учил его курить, а потом гордо рассказывал всем об этом. Как они драили вместе квартиру перед самым приходом хозяйки. Солнце уже стало уходить за горизонт. Феликс обернулся на пустое поле, перед которым находилось огромное кладбище. И ведь каждый из этих людей был кому-то дорог. — Как и ты мне, Хван. Парень устало улыбнулся. Удивительно, но на закате стало теплее. Словно кто-то обнимал Феликса сзади. Так знакомо... Он положил ладонь на своё плечо и всмотрелся в красивое вечернее небо. Облака, такие воздушные, окрасились в фиолетовый, розовый, жёлтый... А где-то вдалеке показались звёзды. Такое изящное и гармоничное сочетание... — Красиво. Хорошо постарался, Хён. Он простоял так ещё несколько минут, прежде чем опустить глаза на плиту. Теперь и вправду стало легче. Если каждый закат нарисован им, человеком, что навсегда останется в сердце Феликса. Лишь когда солнце полностью зашло за горизонт, парень ушёл, продолжая наблюдать за небом и новыми чудесными картинами, написанные знакомым почерком