Часть 1

В Коноху пришла весна. Да, звучало это банально, сотни раз переписывалось из книги в книгу, но факт оставался фактом. Она пришла. Не вчера и даже не неделю назад. Но отчего-то именно в этот день казалось, что и воздух другой, и солнце светит иначе, и небо ярче. А в траве под деревьями пробивались и расцветали мелкие фиолетовые цветочки с удивительно приятным запахом. И казалось, что даже суровые шиноби становятся чуть более легкомысленными, чем всегда. Хотя, по совести, это было обычным состоянием если не всех ниндзя деревни, то очень многих. *** Недавно назначенный в штаб чунин Ирука Умино сидел в штабе и просматривал кипу бумаг. Он изо всех сил старался добросовестно выполнять эти новые свалившиеся на него обязанности. И последнее время чувствовал, что тонет и захлёбывается под валящимися на него ежедневно бумажками разной степени помятости и нечитаемости. Будто мало ему было преподавания в Академии. Нет, преподавание он выбрал сам, поняв, что нести Волю Огня и видеть, как его слушают малолетние шалопаи, ему куда больше по душе, чем сворачивать кому-то шею, рискуя однажды остаться где-то с перерезанным горлом. Не то чтобы Ирука был слабонервным или излишне мягким и чувствительным. Как и любой шиноби, он сделал страх своим союзником. У него так же не дрогнула бы рука оборвать чью-то жизнь, он легко шагнул бы под удар. Просто он чувствовал, что должен быть в Академии, а не на поле боя. Так он принесёт Конохе больше пользы. Тем более что это не снимало с него обязанностей при необходимости патрулировать окрестности или выполнить любой приказ. Но сегодня был настолько удивительный весенний день, что мысли о работе ускользали из головы Ируки. И проделывали это настолько виртуозно, что ему то и дело приходилось по нескольку раз перечитывать один и тот же отчёт, прежде чем браться за следующий. А всё потому, что из приоткрытого окна тянуло приятно-прохладным ветерком, несущим запах свежести, уличной пыли, примятой травы, как ни странно, рамена и тех самых цветов. Слышался шум улицы, чириканье птиц и гомон детей. А ещё в кои-то веки в столе распределения не было никого. Последний из принесших отчёт весело пожурил чунина, что тот просиживает задницу на стуле и портит себе зрение и характер в такой день, вместо того чтобы найти более приятное занятие, и успел удалиться прежде, чем Ирука нашёлся что ответить. Впрочем, он и ответить бы, наверно, не смог, не нарвавшись на какой-нибудь другой совет. Он уже знал поимённо почти всех джонинов и чунинов и от кого что ожидать. Сегодня, например, тут, за соседним столом, полдня просидел Хаяте. Ирука симпатизировал ему. Хаяте всегда был довольно приятным в общении и совершенно незаносчивым. Они с Ирукой были почти ровесники и стали генинами в один год. Вот только Хаяте потребовался год, чтобы стать чунином, а Ируке целых четыре года. Но Хаяте, один из лучших мечников, уже ставший специальным джонином, вообще не учитывал эту разницу, по-прежнему находя возможность дружески поболтать. Хотя на самом деле говорил чаще Ирука. И сегодня Ирука даже держал окно закрытым всё время, пока Хаяте работал с ним. Не хватало ещё, чтобы он, с его и без того плохим здоровьем, простудился на сквозняке. И так кашляет, не переставая, и выглядит не то чтобы ужасно, но достаточно плохо, чтобы Ирука несколько раз предложил ему прекратить работать и пойти отдохнуть. Но теперь можно было в своё удовольствие наслаждаться весенним ветерком, дующим в окно. *** Удовольствие продлилось недолго. Окно распахнулось во всю ширь, и подоконник перемахнул самый необязательный, безалаберный, вечно опаздывающий герой Конохи. Ирука как можно незаметней вздохнул. Конечно, легендарному Какаши Хатаке никогда ни до чего нет дела, и он ничего в упор не замечает вне миссий, но не стоит проявлять раздражение. — Добрый день, Хатаке-сан, — Ирука посмотрел прямо в то, что заменяло Копирующему лицо. Как можно было постоянно ходить в маске, Ирука не понимал. Это же было неудобно. И не поесть нормально, и лицо, наверно, чешется. — Привет, Ирука-сенсей, — немедленно отозвался Какаши. — Я вспомнил, что не занёс отчёт. Вот. И на стол легла пара на удивление не пожёванных, а аккуратно сложенных вчетверо листов. — Подождите, Хатаке-сан, — Ирука очень волновался и спешил. Если Хатаке сейчас убежит, придётся принять отчёт как есть. Но что, если он неправильно заполнен? — Я должен проверить. — Ага, — неожиданно согласился Какаши и, вместо того, чтобы остаться стоять, сел на свободное место спиной к окну и открыл книжку. Ирука пробежал отчёт взглядом, потом ещё раз и понял, что компания ему на сегодня обеспечена. Половина написанного не поддавалась никакому способу прочтения. Даже просто попыткам угадать. — Хатаке-сан, — начал Ирука. — Можно просто Какаши, — не отрываясь от книги, пробубнил джонин. — Какаши...-сан — поколебавшись, Ирука нашёл компромисс между желаемым и уважительным, — ваш отчёт нуждается в доработке. И покраснел настолько, что шрам на переносице стал белым. Потому что привлечь внимание Копирующего у него получилось. И как получилось. Если до этого сегодняшний последний из сдававших отчёты, Генма, сумел вогнать Ируку в краску одной фразой, то у Копирующего это получилось с одного взгляда. Потому что Какаши мягко, расслабленно сидел, почти лежал на столе, навалившись на него грудью, подперев голову рукой и глядя прямо на Ируку тёмным, лукаво прищуренным глазом. — А я так старался, Ирука-сенсей, — жалобно произнесла легенда Конохи. — может, примете? — Не могу, — выдавил из себя чунин, мысленно собираясь с духом и убеждая себя, что стал жертвой розыгрыша. Что, в конце концов, такого особенного, что его сейчас упрашивает сам Копирующий? Да их половина, всех этих чунинов и джонинов, по полдня ему по ушам этими просьбами ездят. Что только не обещают. Даже свидание и хвосты биджу в любых количествах. — Вы же знаете. Отчёт, за исключением особых случаев, положено заполнять капитану собственноручно. — Ну что вам стоит, Ирука-сенсей. Мой почерк можно считать особым случаем. Ирука всё сильнее убеждался, что заниматься отчётом Копирующему просто лень. А вот терять время и ныть — не лень. — Перепишите, пожалуйста, — безапелляционно заявил Ирука, вручая Какаши чистые бланки и канцелярские принадлежности. И, полюбовавшись, как с тяжким вздохом Хатаке приступил к переписыванию, наконец вернулся к работе. *** День медленно полз к завершению, стопка бумаг постепенно уменьшалась, ветерок по-прежнему игриво задувал в окно, принося запахи нагретого солнцем камня. Хатаке методично выводил на листе иероглифы, изредка задумываясь, и сквозняк шевелил серебристые неровные пряди. Но счастье продлилось недолго. — Ирука-сенсей, а как пишется «невосполнимые»? — отвлёк его приглушённый маской голос Копирующего. Ирука чуть чернильницу не уронил. Ну не мог он поверить, что кто-то не знает, как пишется такое простое слово. Но продиктовал. И если бы только этим всё ограничилось. Но Хатаке будто поставил себе целью достать чунина. Стоило Ируке сосредоточиться на работе, как звучал очередной вопрос. Или просьба. За окном уже смеркалось, когда наконец Хатаке попросил ещё одно уточнение. Ирука, уставший от необходимости то и дело переключаться, встал и подошёл посмотреть, что же такого сложного можно делать весь день, если требуется всего лишь аккуратно переписать два листа. Увидел. Три раза переписанный отчёт. Почерк по-прежнему оставлял мало шансов прочесть что-либо не ломая глаза и мозг. — Это... Вы издеваетесь?! — самообладание, наконец, отказало Ируке. — Я же предупреждал, что у меня ужасный почерк, — развёл руками Какаши, виновато глядя на чунина. — лучше бы вы мне помогли сразу. И чихнул. — Завтра с утра. — отрезал Ирука. — Приходите в Академию. И, полюбовавшись на удивлённый, во всяком случае так это выглядело, взгляд добавил: — Будете над почерком работать. И переписывать. Сквозняк в окно был весьма свежим, когда Ирука закрывал его, и чунин порадовался наконец, что форменная водолазка плотная, да и бронежилет, пробиваемый всем, включая сенбоны, всё-таки защищал хотя бы от сквозняка. *** Наутро Ирука понял, что на занятия в Академию попасть он не может. Если, конечно, не хочет наградить всю малышню и коллег, которые попадутся по пути, насморком. Потому что нос заложило, как и горло. Так и пришлось идти по самому нелюбимому всеми шиноби маршруту. В госпиталь. Как ни странно, в госпитале был если не аншлаг, то неожиданно много посетителей. И ведь ни одного с ранениями. — И вы тоже? — вместо приветствия с плохо скрываемым раздражением не то спросил, не то обвинил медик, к которому удалось пробиться. — Жалобы? Ирука перечислил, внутренне содрогаясь от мысли, что может с ним сделать ирьёнин в таком настроении. Но вместо привычного лечения чакрой Ирука получил исписанный каракулями листок. — Вот это и это — пить, этим полоскать горло. Тут написано, что и сколько раз. — А? — Ирука только открыл рот, как получил очередную отповедь. — Взрослые люди, шиноби. И все как сговорились на сквозняке сидеть. Вас лечить — никакой чакры не хватит. Следующий! Обескураженный, Ирука покинул кабинет и первым делом столкнулся с Хаяте. Гекко, как ни странно, выглядел в точности как вчера и даже не хуже. — Привет, — радостно улыбнулся мечник. — Привет, — в принципе встретить Хаяте здесь было ожидаемо. — Тоже простыл? Наверно, тебе не стоило вчера так долго сидеть в штабе? — Нет, я на осмотр, — легкомысленно отмахнулся Хаяте. — А ты простыл? Жаль. Я сегодня свободен, могу подменить. И ушёл. Ирука, пытаясь расшифровать рецепт, пробирался к выходу из госпиталя и остановился, только налетев на кого-то. — Привет, Ирука-сенсей, — жизнерадостно прозвучало над ухом. — Извините, что я опоздал. Судя по шмыганью носом, для Копирующего сидеть у открытого окна тоже не прошло даром. — Ничего, Хатаке-сан. То есть Какаши, — выдавил из себя Ирука, понимая, что опять краснеет. Сам же назначил дополнительное занятие и не явился, а извиняется Копирующий. Нехорошо получилось. — Меня не было в Академии. — Привет, последовал совету? — знакомый голос с непередаваемыми интонациями над ухом вызвал у Ируки нервную дрожь. И этот здесь. — Хатаке, поздравляю, но ты странное место выбрал вытащить нашего зануду. Ируке очень захотелось провалиться, а ещё лучше оказаться во вчера и заранее треснуть кое-кого, а лучше двоих, самой тяжёлой папкой по голове. — А ну, пошёл, — прежде чем Ирука смог определиться, что предпочтительнее, веселящегося Генму за шиворот уже утащил его крайне недовольный напарник. — Только попробуй мне на миссии чихнуть не вовремя. Наконец, Ирука сообразил присмотреться к посетителям госпиталя. Все, или почти все, были так или иначе с простудой. — Поветрие какое-то, — возмущённо пролетел мимо незнакомый ирьёнин. Ирука тяжело вздохнул и попытался ещё раз прочесть рецепт. Но проклятые иероглифы так и не желали превращаться во что-либо читаемое. Идти ловить для расшифровки кого-нибудь из медиков походило на задание S-ранга. Оставалось только тихо отлежаться дома, благо хоть больничный дали. — Надо же, почти мой почерк, — оказывается, Копирующий никуда не делся. — И вы понимае... Ты это понимаешь? — осёкся и исправился под укоризненным взглядом Ирука. Вместо ответа Копирующий поманил его за собой и только на улице, отойдя от госпиталя подальше, когда Ирука, сам не понимая почему послушно следовавший за странным шиноби, решил остановиться, открыл тайну. — Конечно, понимаю. Но если они узнают, — Какаши кивнул в сторону госпиталя, — мне конец. — Я никому не скажу, — серьёзно пообещал Ирука. — А что тут написано? Спустя полчаса он шёл домой с пакетиками порошков и бутылочкой микстуры. Ближайшие три дня предстояло провести дома. А потом работа навалится с новой силой. Но Ирука уже не был уверен, что ему так требуется исправить почерк Копирующего. То есть Хатаке. То есть Какаши. Ну, разве что самую малость. *** — Привет, Ирука-сенсей, — жизнерадостно прозвучало со стороны открытого для проветривания окна, когда класс покинули последние ученики. В Академию Хатаке, как и всюду, не всегда попадал через дверь. — Вы мне с отчётом обещали помочь. И сел за ближайшую к окну парту. Похоже, Копирующий был абсолютно здоров и всерьёз настроен на этот раз переписать всё понятно. Настораживал только лукаво прищуренный глаз, но Ирука списал то, что Какаши щурится, на яркое солнце. За окном стояла чудесная весенняя погода. Ласковый тёплый ветер тихонько задувал в открытое окно, принося запахи и шум улицы и мешая сосредоточиться на работе. И тем не менее Ирука кинулся закрывать створку. Не хватало, чтобы этот герой Конохи ещё раз простыл.