1

- Но, Свен, пошёл! Кристофу даже не понадобилось задействовать поводья – сообразительный олень бодро двинулся вперёд, увлекая за собой лёгкую прогулочную повозку. Однако сегодня была не обычная прогулка. Кристофф и Анна решили не просто выбраться загород подышать свежим воздухом одного из первых летних дней. Нет, цель у них была серьёзная: молодая пара собиралась посмотреть дом, в котором можно было бы провести медовый месяц. Хотя изначально Анна предлагала отправиться в свадебное путешествие по соседним королевствам, сплавать на все острова (кроме Южных, конечно), её жених эту идею решительно забраковал. Да он к жизни в Эренделльском замке до сих пор полностью привыкнуть не может, а тут почти каждый день другие страны, бесконечные приёмы, напыщенные аристократические лица... И нигде ни на минуту нельзя забывать о манерах. Это не медовый месяц будет, а каторга какая-то! Принцесса на категорический отказ Кристофа сперва обижалась, надувала свои прелестные губки, но в итоге сдалась, признавая, что королей-соседей они всегда успеют посетить, а после свадьбы действительно приятно будет побыть в тишине и покое. И к данному умозаключению её, пожалуй, склонили не столько доводы возлюбленного, сколько банальная усталость. От чего принцесса может так утомиться, спросите? Учитывая, что бракосочетание было назначено на конец июня, ровно через неделю после дня рождения королевы Эльзы, то дел у сестры именинницы, а по совместительству ещё и счастливой невесты, и правда, было невпроворот. В общем, казалось бы, всегда неугомонная, Анна так замоталась между бесконечными примерками, внесением поправок в организацию обоих торжеств и обсуждением праздничных меню, что возможность оказаться вдвоём с любимым где-нибудь в лесной глуши, стала представляться ей квинтэссенцией счастья. Неудивительно, что теперь согретую ласковым солнышком и, наконец, позволившую себе расслабиться девушку вскоре после начала их маленького путешествия начало клонить в сон. Едва успели молодые люди выехать за пределы города, Анна уже мирно дремала у Кристофа на плече. Парень взглянул на невесту с нежной улыбкой – пусть пока отдыхает, ведь впереди у них ответственное дело. И теперь Кристофф, одной рукой обнимая спящую принцессу, а другой – правя повозкой, скользил глазами по проплывающим мимо ярко-зелёным пейзажам, зорко всматриваясь вдаль, словно пытаясь проникнуть взглядом далеко за горизонт. Впрочем, мысли его витали ещё дальше. Сколько всего изменилось за последние месяцы! Кто он был ещё совсем недавно? Просто Кристофф Бьоргман, обычный ледоруб и не очень-то успешный торговец льдом. А сейчас? Сейчас он не только Почётный магистр льда и ледовоз (звания, придуманные для него принцессой), у Кристофа были и другие заслуги. Дело в том, что как-то по весне Эльза, целиком посвятившая себя процветанию Эренделла, задалась вопросом, каких ещё благ не хватает её народу для полного счастья. Министры уверяли, что до Её величества ни один монарх не сделал для государства больше, так куда уж лучше? Почётный ледовоз же, избороздивший своими санями полстраны и видевший побольше придворных, заметил, что всё, в общем-то, хорошо, а вот дороги – дрянь. И, привыкший говорить правду в глаза, Кристофф выразительно живописал Эльзе, какое это сомнительное удовольствие – ездить в распутицу по раскисшим и превращающимся в глубокие грязные болота трактам. Правительница так прониклась услышанным, что тут же решила заняться усовершенствованием дорог. А чтобы было к кому обратиться за советом, назначила Бьоргмана Советником по путям сообщения. Кроме того, всего несколько недель назад (уже после предложения Анне руки и сердца), королева даровала будущему зятю титул лорда. Так что, обзаведясь званиями и титулами, Кристофф стал (в глазах соседних государей, что очень волновало Эльзу) достойной партией для эренделльской принцессы. И теперь уже не было никаких преград для их с Анной женитьбы. Их женитьба… Раньше Кристофф и мечтать о таком не смел. Как дерзнул он мысль допустить, что может понравиться принцессе?! Как Анна, такая изящная, возвышенная, образованная, могла полюбить его, резкого, неотёсанного и простого, как угол? Но Анна полюбила. Полюбила всем сердцем, и Кристофф это знал. Чувствовал. Как ощущал, что впервые был кому-то по-настоящему интересен, важен и нужен; не то, что раньше. Да и что было в его прежней жизни? Камни, лёд, холод. И одиночество. Более тяжёлое и холодное, чем весь снег и лёд вместе взятые. Но вдруг в его привычное существование ворвалось это рыжее чудо и озарило всю жизнь, показало ему иной мир, где есть смех, радость, любовь. И Кристофф любил, любил всей душой, всем своим существом, любил до беспамятства. Сейчас в целом свете, наверно, не было человека счастливее, чем он.   Из состояния душевного блаженства Кристофа вывел Свен, громко и радостно зафыркав. Молодой человек слегка вздрогнул, будто выныривая из мира грёз, и чуть повернув голову, понял причину такого оживлённого поведения своего верного оленя. Справа от дороги, возвышаясь на пологом, поросшем кустарником холме, виднелось небольшое здание. Это и был тот самый дом, который хотели осмотреть влюблённые. Сей особняк посоветовал Бьоргману один его знакомый по торговым делам, который сдавал загородный домик всем желающим отдохнуть от столичной суеты.   Кристофф, проверив наличие в кармане ключа, осторожно коснулся губами лба всё ещё дремавшей девушки. Густые ресницы затрепетали, и Анна, сладко вздохнув, открыла глаза.  - Что?.. Я уснула, да? – слегка сонным голосом проговорила она. – А… долго ещё ехать?   - Мы уже приехали, - улыбнулся её жених. - Как?! – Остатки сна с принцессы как ветром сдуло. – И ты молчал? А давно мы приехали? И где сам дом? – засыпала она вопросами Кристофа. Парень, смеясь, указал рукой в сторону холма. - Так чего же мы ждём? Пошли скорее! – И Анна уже готова была броситься к домику пешком, но возлюбленный её удержал: - Имейте терпение, Ваше Высочество. Ещё несколько минут, и я доставлю Вас к самому порогу. Проговорив это тоном закоренелого вельможи, Кристофф совсем не по-дворянски присвистнул и, тронув поводья, свернул на уходящую в бок дорожку, что вела прямо к дому. Действительно, не прошло и пары минут, как их повозка остановилась у кованых ворот маленького особняка. Соскочив на землю, Магистр льда достал связку ключей и, отперев замок, распахнул ажурную створку. Свен устремился в открывшийся проход, и перед глазами до сих пор сидевшей в экипаже Анны предстал двухэтажный, весьма симпатичный с виду дом, с жёлтыми стенами, белыми ставнями и черепичной крышей.   Домик выглядел таким хорошеньким, что принцесса довольно захлопала в ладоши. И как же захотелось посмотреть, что там внутри! Кристофф едва успел опустить на ноги прямо выпорхнувшую из повозки невесту, как та уже оказалась у парадного крыльца. И аж подпрыгивала от нетерпения, пока парень возился с дверным замком, подбирая ключ. Но вот, наконец-то, дверь была отворена, и молодые люди вошли внутрь. Анна, крепко схватив возлюбленного за руку, сразу потащила его осматривать все комнаты. Их оказалось шесть: на первом этаже находилась кухня со всей необходимой утварью, столовая с огромным камином и гостиная, украшенная вазами и картинами. Среди множества полотен привлекал к себе внимание охотничий трофей – огромная голова оленя с ветвистыми рогами. При виде этого безобразия Кристофф нахмурился (хорошо, хоть Свен не видит!), но Анна уверила его, что, если они останутся в этом доме, то голову можно будет спрятать в чулан под лестницей. Немного поворчав, парень согласился. Далее по широкой дубовой лестнице пара поднялась на второй этаж. Там располагались ванная комната и две спальни: одна большая, другая - поменьше. Изучив узор покрывала на кровати в большой опочивальне и покрутившись перед высоким, в человеческий рост зеркалом, девушка выглянула в окно, с которого открывался чудный вид на небольшой, но пышный садик. На окраине сада в лучах солнца что-то поблескивало. - Озеро! – догадалась Анна. – Кристофф, смотри, там озеро! И она уже готова была мчаться смотреть водоём, однако молодой человек мягко, но решительно воспротивился. Время обеда уже давно прошло, Свен был ужасно голоден, да и Кристофу с Анной перекусить абсолютно не помешало бы. Не став спорить с такой разумной аргументацией, принцесса прошествовала на кухню, пока её жених отправился к повозке забрать корзину с провизией, заботливо собранной дворцовой кухаркой, и распрягать изголодавшегося оленя. Сытно пообедав вкусностями с замковой кухни и, естественно, оставив Свену побольше моркови, влюблённые вышли из дому. Сперва прогулялись по немного дикому и неухоженному, но очаровательному в своей естественности садику с тенистыми аллеями, высокими деревьями и густым кустарником. Заросли эти к тому же служили естественной изгородью, плавно переходящей в небольшой лесок, начинавшийся сразу за пределами парка. Единственным заметным ограничителем между территорией усадьбы и лесом была чугунная калитка, от которой узкая тропинка вела к озеру. Само озеро, скрытое стеной деревьев от посторонних глаз, было в форме почти правильно круга, в который острыми клиньями врезались заросли камышей и осоки. Между каковыми, впрочем, виднелись пологие лоскутки пляжа с чистым светлым песком. Пока влюблённая парочка, взявшись за руки, бродила по саду, целуясь украдкой в тени деревьев, и прогуливалась вокруг озера, целуясь уже в открытую, солнце стало клониться к закату. Было принято решение не возвращаться в столицу в потёмках, а заночевать здесь, в доме. Благо, все условия – и почти полная корзинка с едой, и раздельные спальни, и сарай для оленя – в усадьбе имелись. Единственным, что беспокоило Анну, была Эльза. Она же будет волноваться! Но Кристофф уверил девушку, что ещё накануне предупредил королеву о возможной задержке в загородном доме на ночь. Эльза, разумеется, в восторге не была, но и возражать не стала – если дело касалось сестры, Бьоргману можно было доверять безгранично. И вот теперь, когда с ужином было покончено, а ложиться спать ещё рано, Анне вздумалось помузицировать на оказавшемся в гостиной клавесине. Никаких нот в доме не нашлось, но принцессу это ни капельки не огорчало. Она сама наигрывала какие-то жизнерадостные мелодии, подпевая себе вполголоса, перескакивала с одной композиции на другую, иногда играла невпопад, что порой заставляло инструмент выдавать режущие ухо звуки. Но Кристофу нравилось. Нравилось наблюдать за её живым личиком, слушать её звонкий голосок, разделять с ней ту заразительную радость, которую эта рыжая непоседа словно излучала вокруг себя. Внезапно Анне захотелось потанцевать. И, даже не спрашивая, она тут же попыталась вовлечь в танец своего жениха. - Анна, я устал! Ты же знаешь, что я вообще не люблю танцевать, - сопротивлялся тот. Впрочем, без особого успеха. - Ну, Кристофф! – умоляюще хлопала ресницами девушка. – Скоро наша свадьба, мы должны будем много танцевать. Так почему бы не потренироваться? – И она, мурлыча мелодичный мотив, кружилась в танце, увлекая молодого человека за собой. Сначала Кристофф честно старался выделывать па бальных танцев, которым его обучали в замке. Но потом порядок танцевальных фигур стал постепенно расплываться в голове. Всё его внимание сосредоточилось на неутомимой партнёрше. Сейчас Анна, разрумянившаяся во время танца, с растрёпанными огненно-рыжими волосами, сверкающими изумрудными глазами и в тонкой блузке, с расстегнувшимися верхними пуговками, выглядела насколько соблазнительно и так очаровательно бесстыже, что у Кристофа перехватило дыхание. Кровь ударила в голову и заструилась по всему телу, обдавая пылающим жаром. Мысли начали путаться, уступая место нарастающему желанию… - Анна, хватит! – он остановился так резко, что девушка, потеряв равновесие, едва удержалась на ногах. Замерла, непонимающе, почти обиженно глядя на парня. - Прости… - опустил глаза Кристофф. – Извини меня. - Любимый, что случилось? – во взгляде Анны исчезла обида, но зажглось искреннее беспокойство. - Ничего. Просто… поздно уже, - пытался на ходу сочинить нечто благовидное молодой человек. – Нужно отдохнуть. Принцесса, рассудив, что Кристофф, полдня просидевший на козлах экипажа, действительно мог устать, не стала возражать. Потушив огни во всех светильниках, кроме двух свечей, предназначенных для ночников, молодые люди поднялись по лестнице на второй этаж. У двери своей спальни Анна остановилась. - Спасибо тебе за прекрасный день, милый! – тихо сказала она и, отставив подсвечник, подошла к жениху поближе. Кристофф уже подставил щёку для невинного поцелуя, но девушка, как на зло, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. От этого, казалось бы, простого выражения любви, только что улегшаяся горячая волна поднялась с новой силой. Не владея собой, парень порывисто обнял Анну, крепко прижимая её к себе. Нежный сначала поцелуй теперь стал жарким, требовательным, настойчивым... Ещё пару таких пламенных мгновений, и у него не останется сил отпустить любимую. - Всё, пора спать! – проговорил Кристофф неожиданно охрипшим голосом, невероятным усилием разжимая объятья. - Пора... – с явственно уловимым разочарованием в голосе согласилась девушка. Однако от жениха не отстранилась. - Спокойной ночи, Анна! – молодой человек сам разнял обнимающие его за шею руки. - Спокойной ночи, любовь моя! – принцесса послала воздушный поцелуй и исчезла за дверью. Кристофф, порывисто выдохнув, также поспешил скрыться в своей комнате. * * * Губы ещё пылали после поцелуев, а внутри всё пело. Анна, поставив свечу на туалетный столик, подхватила юбки и, пританцовывая, закружилась по комнате. Ах, какой же сегодня чудесный день! Просто мечта: поездка за город, уютный домик, дивная прогулка вокруг озера, свобода во всём... И, конечно же, Кристофф рядом. Её милый, замечательный Кристофф! Наученная горьким опытом с Хансом, в этих новых отношениях девушка старалась не спешить с выводами, однако вскоре поняла, что молодой ледоруб – именно тот человек, о котором она мечтала. Да, у Кристофа были свои недостатки, но у кого их нет? Кроме того, ни с кем и никогда она не чувствовала себя так хорошо, как с этим простым, но таким добрым и честным парнем. Может быть, Кристофф ухаживал за ней несколько не так, как принцесса себе представляла, но во всём, что он делал, проступала такая нежность, такая забота, что Анна уже ни чуточки не сомневалась – это и есть её истинная любовь и судьба. Только вместе с ним она узнала, какое это счастье: любить самой  и быть любимой. Внезапно на озарённое столь приятными переживаниями чело Анны набежала тень. Она нахмурилась и остановилась, прерывая свой радостный танец. Ей вдруг вспомнились последние минуты сегодняшнего вечера. Всё было так хорошо, да вот только Кристофф вел себя как-то странно: отстранялся от неё, разрывал объятья, едва ли не отталкивая от себя... А его резко изменившийся голос? Нет, девушка и раньше порой замечала, как тембр голоса возлюбленного неожиданно становился низким и глухим, но всегда списывала это на признаки простуды. Однако теперь на дворе стояло лето, простыть ему было негде... Впрочем, скорее всего, дело не в простуде. Просто Кристофф действительно устал. Ещё бы! Мало того, что её любимый несколько часов просидел на жёстком сиденье повозки, почти без движенья... Так и она сама хороша, совсем загоняла парня: и по дому они вместе с ней носились, и вокруг озера едва ли не наперегонки бегали, а потом Анна ещё и танцевать его потащила! «Да, тут любой выбьется из сил», - сделала справедливый вывод принцесса. Ей стало немножечко стыдно за свой эгоизм. Подумалось даже, а не пойти ли к Кристофу и извиниться за бездумное относительно него поведение. Ведь она же заснуть не сможет, зная, что возлюбленный на неё обиделся! Хотя... Кристофф никогда на свою принцессу всерьез не обижался, всегда прощая все, даже самые взбалмошные, проделки. «Если что, попрошу прощения завтра», - резонно рассудила Анна, забираясь в постель. Она ещё собиралась строить планы на день грядущий, но, лишь голова коснулась подушки, девушка заснула. * * * Оказавшись в своей комнате, Кристофф закрыл дверь и тяжело оперся спиной на дубовую створку. В висках всё ещё стучало, бросало в жар. Ох, уж эта Анна!.. Боже, что она с ним делает?! Впрочем, - понимал молодой человек, - она ведь это не нарочно. Просто балуется, как всегда, даже не подозревая, КАК на него действуют её шалости. Но, может быть, девушка не так уж и наивна? Может, она желает этого не меньше, чем он, только прямо сказать ей не позволяет придворное воспитание? И сейчас ждёт его в своей спальне... ведь она даже дверь не заперла (по крайней мере, щелчка поворачивающегося в замке ключа он не слышал). Мысль эта настолько остро пронзила мозг, что Кристофф резко повернулся к двери. Уже потянулся к дверной ручке и... замер. Нет, Анна не из тех девиц, которые в прошлом вешались на молодого симпатичного торговца льдом в эренделльских тавернах и приходили к нему в хлев, когда он не мог позволить себе снять комнату на постоялом дворе. Анна – принцесса, его невеста, его путеводная звезда; он слишком любит её и ценит, чтобы так недостойно с ней поступить. Не может, не должен так вести себя с ней! Всё это были правильные и благородные рассуждения, но легче от них не становилось. Умом Бьоргман понимал, что ему нужно поскорее успокоиться и лечь спать. Но кровь предательски бурлила в теле, спутывая все мысли и толкая к двери... К Анне... Да, он хотел её, желал до потери сознания! И где взять силы, чтобы устоять перед соблазном?! Кристофф быстрыми шагами заходил по комнате. Несколько раз подходил к двери и снова отворачивался. Оказавшись у окна, парень прижался разгорячённым лбом к прохладному стеклу. На дворе стояла уже глубокая ночь, звёздная, лунная. Лёгкий ночной ветерок шевелил листву на садовых деревьях, рисовал сверкающую рябь на зеркальной поверхности озера... Тут Кристофа словно током ударило. Сад, озеро... Ну, конечно! Это было то, что ему нужно. И, довольный так вовремя пришедшей идеей, молодой человек, стараясь не шуметь, осторожно выскользнул из спальни.    * * * Анна проснулась от неясного шума. Кажется, он послышался откуда-то снизу. Девушка резко села на постели. Что это могло быть? Кто-то хочет забраться в дом? Или уже проник? Стало очень неуютно. Но совсем испугаться принцесса не успела – ведь она здесь не одна. С ней Кристофф! Он защитит её от любой напасти. Совсем осмелев, Анна встала и открыла дверь в коридор. Там было пусто, темно и тихо. Может быть, всё-таки показалось? Но, как бы то ни было, проверить дом, хотя бы ради самоуспокоения, всё же стоило. Девушка подошла к двери спальни своего жениха и постучала. Ответа не последовало. Следующий стук был громче, но результат оказался тот же – полная тишина. Анне это не понравилось, и она решила войти. Правда, заколебалась на минуту, раздумывая, прилично ли входить в спальню мужчины в одном белье, но рассудив, что обстоятельства сейчас исключительные, смело толкнула дверную створку. Комната Кристофа оказалась пуста. Застеленная кровать с совершенно нетронутой постелью, на стуле – не разобранные вещи. Значит, её возлюбленный и не ложился. Но почему? И где он вообще? Поразмыслив, Анна посчитала, что парень проголодался и пошёл подкрепиться тем, что ещё оставалось в их походной корзине с провиантом. Спустившись на первый этаж, принцесса отправилась на кухню. Однако и там Кристофа не было. Корзинка, как её и оставили, стояла на буфете, стол был пуст. По всем признакам, на кухню никто не заходил. Девушка почувствовала, как в душе нарастает тревога. Куда подевался Кристофф? Почему ушёл, не предупредив её? А если с ним что-то случилось?.. Только без паники. Оставалось ещё одно место, куда мог податься её любимый. Согреваемая этой последней надеждой, Анна вышла из дома. Ночь выдалась тихая и тёплая, но девушка невольно поёжилась от охватившего её одиночества. Поплотнее запахнув халат, она направилась на задний двор, к сараю, где расположился Свен. Лунный свет ворвался вовнутрь, когда принцесса с трудом отворила тяжёлую дверь. Вошла осторожно. Внутри пахло деревом, свежим сеном и оленем. Свен, умостившись на заботливо сооруженной Кристофом соломенной подстилке, мирно спал, негромко пофыркивая во сне. Да, олень был на месте, но где же его хозяин? Анне стало совсем не по себе. Вдруг в тишине ночи, раздался короткий скрип и гулкий стук. Похоже было на звук затворяемой калитки. Принцесса вздрогнула от неожиданности и внезапно пришедшей догадки: это, наверное, Кристофф! Возможно, являлось безрассудством бегать ночью по заросшим дорожкам утопающего во мраке сада, но Анна пренебрегла этим фактом. Главное узнать, куда отправился её жених! Несколько раз споткнувшись по дороге, девушка добралась до уже знакомой калитки. Та оказалась не заперта! Итак, она на верном пути. Опираясь на чугунные прутья и поднявшись на носочки, Анна, изо всех сил напрягая зрение, вгляделась вдаль. Какова же была её радость, когда перед самым поворотом тропинки к озеру, она увидела высокий статный силуэт. Он! Принцесса чуть не взвизгнула от внезапно охватившего её веселья и, аккуратно проскользнув в образовавшийся между калиткой и оградой зазор, ступила на лесную дорожку. Голос здравого смысла пытался было увещевать, что она ведёт себя глупо, следя за женихом, но Анну манил мятежный дух разгорающегося азарта, и, позабыв обо всём, она уже готова была погрузиться в новое приключение.   К тому времени, когда девушка добралась до зарослей кустарника, окаймлявших озеро, Кристофф уже оказался на берегу. Анна видела, как он, зачерпнув несколько пригоршней озёрной воды, брызгает ею себе в лицо. Потом, умывшись, парень принялся снимать обувь. «О, так он собирается купаться!», - догадалась принцесса. После такого жаркого и насыщенного событиями дня, поплескаться в прохладной воде казалось делом вполне естественным, и Анна, окончательно успокоившись на счёт похождений жениха, уже собиралась потихоньку вернуться назад в дом. Но, тем не менее, не смогла двинуться с места... Как раз в тот момент Кристофф, сбросив обувку, начал расстёгивать рубашку. Тут девушка поймала себя на мысли, что парень никогда не представал перед ней в таком виде. Анне стало любопытно... И в свете ярко сияющей луны она с каким-то потаённым восторгом рассматривала открывшийся взору мощный торс Кристофа, его широкие плечи, рельефные пластины гладкой груди, кубики пресса, сильные руки с тугими буграми мышц, перекатывающимися при каждом движении...   Девушка, чувствуя, что заливается краской, невольно облизнула пересохшие губы.   «Нет, это неправильно! – подсказывал внутренний голос. – Неприлично подглядывать... и...». И не могла отвести взгляд. Стыдливо зажмурилась она только тогда, когда Кристофф взялся за пояс штанов. И не открывала глаз до тех пор, пока не услышала громкий всплеск, указывавший, что парень бросился в воду. Лишь тогда, набравшись смелости, Анна выглянула из своего укрытия. Она видела, как Кристофф плывёт к середине озера, рассекая мощными гребками серебристую гладь. Его движения были такими уверенными, ловкими, красивыми, что девушка опять почувствовала то необычное волнение, уже охватившее её, когда она смотрела на раздевающегося жениха. Щёки снова запылали жгучим румянцем, растекающимся дальше по всему лицу, шее, груди. Стало нестерпимо жарко, словно она оказалась у раскалённой печи. Безумно захотелось умыться. И чего-то ещё... Чего именно, Анна не могла понять, но это было таким всеохватывающим и сильным, что просто подкашивались ноги. «А не искупаться ли и мне?», - мелькнула сумасшедшая мысль. Напрасно глас рассудка взывал к благоразумию, девушка находилась во власти чувства, намного более могучего и убедительного, чем доводы разума. К тому же, принцесса твердила самой себе, что просто хочет освежиться. Ну, и ещё сделать любимому Кристофу сюрприз. Быстро, как будто боясь передумать, Анна сбросила халатик и ночную рубашку и, накинув их на ветку росшего вблизи её убежища невысокого деревца, подошла к краю озера. Потрогала пальцами воду. Водичка ещё не успела остыть после солнечного дня, однако была не настолько тёплой, чтобы сразу в неё окунуться. Не желая попадаться Кристофу на глаза раньше времени в таком виде, принцесса юркнула в заросли камышей, начинавшихся у самого берега. Теперь, скрытая плотной ясно-зелёной занавесью, она могла спокойно зайти в озеро, оставаясь совершенно незамеченной. Сделав глубокий вдох, Анна решительно ступила в воду. * * * Кристофф всё дальше отдалялся от берега, чувствуя, как с каждым гребком из тела уходит ненужное напряжение. Вода приятно холодила кожу, остужала жар в крови и не только... Ещё несколько таких заплывов и можно будет спокойно возвращаться в дом. Молодой человек нырнул на глубину, достигнув самого низа, и оттолкнувшись от дна, вновь вынырнул на поверхность. Отфыркиваясь и отплёвываясь, он принялся протирать от воды глаза. И вдруг заметил на берегу какое-то движение. Хорошенько поморгав, чтобы лучше навести резкость, Кристофф внимательно вгляделся в окружавшие озеро заросли. Всё было тихо. Почудилось, наверно. Но только он собрался вернуться к плаванью, движение повторилось; на сей раз уже в камышах. Парня это насторожило. Вообще-то, посвятившего едва ли не полжизни такому небезопасному промыслу, как добыча льда, Бьоргмана мало что могло испугать, скорее уж, взыграло любопытство. Хотя не стоило исключать и каких-нибудь бродяг, шатавшихся у озера и могущих покуситься на его вещи, развешенные на кусте. Как бы ни было, Кристофф направился к берегу. Камыши продолжали то покачиваться, то замирали вновь; из зарослей, сообразно движениям растительности, раздавался шелест и плеск. Создавалось впечатление, что там скрывается какое-то живое существо. Переполняемый неподдельным интересом, парень подобрался к камышовому островку и уже раздвинул руками первые жесткие стебли, увенчанные бархатистыми коричневыми шапочками, как вдруг негромкий всплеск раздался уже прямо у него за спиной. Кристофф резко обернулся и... - Что за чертовщина?!. В нескольких шагах от него на фоне колеблющейся поверхности озера вырисовывался силуэт явно человеческого создания: небольшая голова с длинными распущенными волосами, тонкая шея, изящные плечи... Остальное скрывалось в воде. Молодой человек хотел бы подробнее разглядеть это видение, но к тому моменту, как нарочно, одинокое облако закрыло собой лунный диск, и вокруг было довольно темно. «Русалка, что ли?», - пронеслось в голове у Кристофа. Неожиданно дивное существо, пристально смотревшее на парня (он явственно ощущал на себе этот взгляд), начало тихонько смеяться. Смех становился всё громче, заливистей, распространяя вокруг себя звонкое веселье и вызывая неудержимое желание расхохотаться в ответ. Так смеяться умел только один человек... - Анна? И словно в награду за его догадливость, луна, вырвавшаяся из плена облаков, метнула вниз яркий пучок света, озаряя блестящие воды озера и... смеющуюся посреди них принцессу.       - Видел бы ты себя со стороны! – с трудом выговаривала Анна, прыская со смеха. – У тебя такое лицо, будто ты русалку увидел. «Всё ты знаешь», - мысленно улыбнулся уже оправившийся от изумления Кристофф. Хотя внешне принял самый строгий вид: - А теперь, Твоё величество, потрудись объяснить, как ты здесь оказалась? Анна перестала смеяться и с выражением, с которым она обычно жаловалась, принялась объяснять. Рассказывала она подробно: и о том, как проснулась от странного шума, и как не обнаружила Кристофа в его комнате, и как ей стало неспокойно, и то, что было дальше. С каждой фразой её повествование становилось всё более эмоциональным, жестикуляция – оживлённой, принцесса расходилась всё больше, но внезапно заметила, как смотрит на неё Кристофф... Его взгляд был обжигающий, пронизывающий, голодный... Анна осеклась на полуслове. От этого пылкого взора она почувствовала небывалое смятение, словно беспокойство и воодушевление накатили на неё одновременно. - Кристофф, ты сердишься на меня? – спросила девушка для того, чтобы хоть что-то сказать. - А?.. Что? – парень будто бы и не слушал её. – Нет, не сержусь, - кажется, он всё же уловил смысл вопроса. Провёл рукой по лицу, как делают, когда хотят прогнать остатки сна. Потом снова стал серьёзным: - Ты же знаешь, что я не умею на тебя сердиться. Но твоя сегодняшняя выходка – это просто... просто... – Кристофф тщетно пытался подобрать подходящее слово, ничего приличного в голову не приходило. Тогда Анна, воспользовавшись его замешательством, решила перехватить инициативу. - Знаешь, что? – как ни в чём не бывало, произнесла она. – Давай купаться! – и чтобы предложение прозвучало убедительней, изо всех сил шлёпнула руками по воде, обдавая молодого человека тысячей прохладных брызг. - Ах, ты! Ну, я сейчас!.. – Кристофф, не переставая удивляться молниеносной смене настроений невесты, кинулся к ней. Но девушка, проворно оттолкнувшись от дна, быстро отплыла в сторону: - Попробуй, догони! Бьоргман только хмыкнул. Ему хватило пару гребков, чтобы нагнать пытавшуюся удрать Анну. - Так не честно! – деланно надула губы принцесса. – Я тоже хочу так быстро плавать. Ты ведь научишь меня? - Прямо сейчас? - Угу, - буркнула Анна, пытаясь сдуть упавшую на лицо прядь волос. На лице Кристофа промелькнула совсем мальчишеская усмешка. А в следующий миг девушка, вновь отвлёкшаяся на непослушный локон, с изумлением обнаружила, что потеряла жениха из поля зрения. Она озадаченно повертела головой и, так его и не увидев, уже хотела было окликнуть того по имени. Но вдруг ощутила под водой какое-то движение и прежде, чем успела сообразить, что это, почувствовала, как кто-то схватил её за талию и подбросил вверх, выталкивая на поверхность. Анна взвизгнула и... сама не понимая, каким образом, оказалась на руках у Кристофа. - Попалась! - с напускной суровостью прошептал он, хотя в глазах его плясали весёлые искорки. Ей следовало бы возмутиться его проделкой, но к принцессе вернулось её обычное игривое настроение, и она, вместо того чтобы обидеться, звонко рассмеялась. - Разбойник! Ты – разбойник! – сквозь смех восклицала она. И, делая вид, что пытается вырваться, принялась в шутку колотить парня ладонями по плечам и груди. Всё это было обычное баловство, однако Кристофу внезапно стало не до смеха. Он почувствовал, как каждый шутливый удар девушки отдаётся в груди гулким ударом сердца. И словно только сейчас осознал, что они совершенно одни, что ничто их не разделяет, даже одежда, и что Анна так близко, невозможно близко... Бьоргман глядел на неё, всё ещё смеющуюся, и ощущал, как с каждой секундой его всё сильнее затягивает в бурлящий омут, противиться которому ему не хватит сил. Однако, когда он уже готов был сдаться, совесть предприняла последнюю отчаянную попытку, вновь твердя, что Анна – его невеста, он должен заботиться о её чести, и вообще, скоро их свадьба, нужно просто немного подождать. Немного? Теперь эти несколько недель казались мучительной вечностью. А он желал её, как никогда. Здесь! Сейчас!.. А если он своей спешкой всё испортит? Обидит девушку? Испугает?.. Но, может быть, она чувствует то же самое? О, многое бы он отдал, чтобы узнать её мысли! - Анна... – Кристофф сам с трудом узнал собственный голос, так глухо он прозвучал. Девушка повернула к нему лицо. Её глаза оказались в паре дюймов от его собственных, тёплое дыхание прошелестело по щеке... И молодой человек понял, что в мучительной борьбе с собой потерпел сокрушительное поражение. Припав губами к устам Анны, он покрепче прижал её к себе и понёс к берегу. На ходу сорвав с куста свою рубашку, он бросил её на песок и уже после этого бережно опустил на тонкую ткань драгоценную ношу. Анна, глядя на парня широко раскрытыми глазами, застыла неподвижно, как статуя, и ничто не мешало Кристофу любоваться её безупречной фигурой: длинными стройными ногами, плавной линией бёдер, хрупкими точёными плечами, видневшимися под густой волной отливавших медью в лунном сиянии волос. Он смотрел на неё с нескрываемым восхищением, и девушке это нравилось. Ей вдруг захотелось, чтобы он увидел её всю. Тогда, выпрямившись, Анна откинула волосы назад... Кристофф издал восторженный вздох – как же она была прекрасна! Её красота манила, дурманила, опьяняла, затмевая последние проблески рассудка. Парень протянул руку, порывисто притягивая Анну к себе. Их дыхание смешалось, губы встретились, сперва нежно касаясь друг друга, но постепенно Кристофф углублял поцелуй, жадно проникая языком в рот девушки... Анна раскрывалась ему навстречу, чувствуя дивное внутренне ликование, словно она очутилась под струями горячего водопада, где голова кружиться от восторга и нехватки воздуха. И когда девушке уже казалось, что она просто лишится чувств, Кристофф разорвал поцелуй, опустив голову, принялся покрывать лёгкими поцелуями её шею. Его прикосновения были нежными и приятными, будто тёплый ласковый ветерок овевал пылающую кожу... Анна не смогла сдержать тихий стон. В голове не осталось мыслей, всё утопало в мерцающем тумане, в чудесной неге, которую дарили ласки и поцелуи Кристофа. В какой-то момент девушка приоткрыла глаза, встретившись с взглядом любимого. Он смотрел на неё подёрнутым лихорадочной дымкой взором, в котором плескались безграничная нежность и любовь. Повинуясь страстному порыву, Анна погладила его по щеке. Ей нравилось касаться его, рука её скользнула по разгорячённому плечу, мускулистой груди, ниже... Кристофф с судорожным вздохом перехватил её запястье. Сдерживаться более было выше человеческих сил. Приникнув к губам девушки обжигающим поцелуем, он подался вперёд, опускаясь на неё. Было так странно ощущать на себе его тяжесть. Но так желанно. И тело Анны уступило этому покоряющему напору, податливо выгибаясь ему навстречу и впуская его в себя... На краткий миг всё внутри вспыхнуло, но сразу сменилось упоительным теплом, наполняющим собой всё тело. Теперь они были не просто рядом, не просто вместе, они стали единым целым, и это было бесподобно! Анна тонула в жаркой неге, заворожено следя, как с каждым мгновением из самых потаённых глубин поднимаются волна за волной, погружая в нарастающую сладостную истому, пока последняя из них не накрыла с головой, даря ощущение ослепительного счастья и срывая с губ громкий стон кристально чистого наслаждения... Когда Кристофф отстранился от неё, Анна издала разочарованный вздох. Парень приобнял её, положив голову возлюбленной себе на плечо. И ей было так хорошо и спокойно в его объятьях. - Я люблю тебя, - услышала девушка ласковый шёпот Кристофа. - И я. Я тоже тебя люблю. Она поудобней устроилась у него на плече, притихшая, ошеломлённая этим новым для неё удовольствием, полная блаженного изнеможения. Принцесса была абсолютно счастлива. И, пожалуй, впервые в жизни Анне не хотелось ничего говорить.  * * * На следующее утро решено было возвращаться в столицу. Позавтракав ещё остававшейся в корзине снедью, молодые люди принялись собираться в дорогу: Кристофф запрягал Свена, Анна – собирала нехитрый багаж. Они пытались вести себя, как обычно, но получалось не очень: непрестанно обменивались пылкими взглядами, смеялись невесть чему, постоянно старались коснуться друг друга. Со стороны это выглядело, должно быть, достаточно странно, потому что даже Свен, казалось, взирал на них с неким недоумённым выражением на морде. В какой-то момент Анна даже разволновалась, полагая, что если олень заметил их непривычное поведение, то и Эльза может обо всём догадаться. Но, вопреки обыкновению, девушка твёрдо решила ничего не рассказывать сестре; не потому, что ей было стыдно или неловко об этом говорить, а так как понимала: то, что произошло, касается только двоих, это их с Кристофом секрет. Впрочем, обстоятельство, что они с возлюбленным связаны общей тайной, мнилось Анне очень романтичным. И вот все приготовления закончились. Пора было ехать домой. Хорошо отдохнувший Свен тронулся с места лихой рысцой, быстро отдаляясь от утопающего в зелени сада особняка. На повороте дороги Анна обернулась и помахала милому домику рукой – в знак того, что они сюда ещё вернуться. Потом, повернувшись к Кристофу, поинтересовалась, как называется их озеро.  - Не знаю, - пожал плечами молодой человек. – Наверное, никак. - Тогда я назову его Медовым, - предложила девушка. - Почему Медовым? - Потому что именно здесь хочу провести наш медовый месяц, - заявила принцесса. – Ну, если ты, конечно, не против, - добавила она. Кристофф не возражал, сказал с довольной улыбкой: - Мне всюду рай, если ты рядом. – И нежно коснулся губами виска Анны. Девушка склонила голову ему на плечо, устремив вдаль отрешённо-мечтательный взгляд и размышляя о том, как они вновь приедут в этот дом, связанный с такими чудными воспоминаниями, как пройдёт здесь их медовый месяц. Хотя нет, правильнее сказать, свадебное путешествие. Ибо, и Анна твёрдо в это верила, медовый месяц для них будет продолжаться всю жизнь.