Глава 4

      После обеда вся компания спустилась на нижние этажы яхты, чтобы спрятаться от ужаснейшей жары. Солнце светило настолько ярко, что только при одном взгляде можно было ослепнуть. Ханён хоть и чувствовала себя лишней, но иногда вставляла слова в разговоры «друзей».       За это время она успела неплохо узнать всех друзей Хвана, а особенно Минхо. На первый взгляд парень казался ей тихим и отстранённым, как Хёнджин, но вскоре он проявил себя совсем иначе — намного более открытым и дружелюбным, чем тот же Хан. Он умел подбодрить в нужный момент, а его спокойная уверенность словно притягивала к себе.       Ханён, в свою очередь, решила немного приоткрыться. Она рассказала о своих планах, о том, как мечтает найти своё место в жизни, и поделилась заветной мечтой — однажды открыть небольшую студию, где она сможет заниматься любимым делом. Её голос звучал мягко, с лёгкой ноткой волнения, но друзья Хвана слушали её с неподдельным интересом, перебивая только уточняющими вопросами.       — Это здорово, — неожиданно сказала Белль, глядя на неё серьёзным взглядом. — У тебя получится, если ты действительно этого хочешь.       Её удивило, как искренне прозвучали ее слова. Она чуть улыбнулась и почувствовала, как тревога, которая долгое время держала её в напряжении, начала медленно отступать.       Но, за весь вечер Хенджин почти не разговаривал. Иногда просил подать еду, а сейчас вообще сидел в телефоне, что то хмуро печатая. В глубине души девушка слегка переживала за него, ведь такое поведение казалось ей слишком подозрительным для парня, которого она знала раньше. В школьные годы Ханён знала Хвана Хёнджина как шумного, шебутного человека, который любил устраивать мелкие пакости и привлекать к себе внимание. Он всегда был душой компании, его смех звучал громче всех.       Сейчас же он выглядел совершенно иначе — неспокойным, сдержанным и почти отстранённым. Этот контраст настораживал её и вызывал вопрос: что же произошло с тем Хёнджином, которого она помнила?       В этот момент Хван внезапно поднялся, не сказав ни слова, и быстро вышел из комнаты, где собрались все друзья. Его резкое движение сразу привлекло внимание, но никто не решился спросить, что произошло. Ханён же не могла остаться равнодушной. Не теряя ни секунды, она тихо встала и, стараясь быть незаметной, последовала за ним.       Он двигался уверенно, будто знал, куда направляется, но в его походке Ханён уловила напряжение. Она держалась на расстоянии, не позволяя себе выдать своё присутствие, и ловила каждый его шаг. Её сердце билось чуть быстрее обычного, а мысли путались. Что случилось? Почему он ушёл так внезапно? И самое главное — зачем?       Ханён продолжала идти за ним по длинному коридору, пока Хван не остановился у одной из дверей и, поколебавшись секунду, открыл её. Девушка замерла в тени, не решаясь подойти ближе. Её интуиция подсказывала, что что-то не так, но страх быть замеченной заставлял её оставаться на месте. Она прижалась к стене, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за двери, стараясь понять, что именно он там делает.       Хван вошёл в комнату и резко захлопнул за собой дверь, оставляя за ней весь шум и суету вечеринки. Ханён, затаив дыхание, тихо подошла ближе и остановилась в нескольких шагах, стараясь не шуметь. Сквозь тонкую щель в двери до неё доносились приглушённые звуки. Сначала было тихо, но затем она услышала, как он что-то передвинул — кажется, стул. Вскоре раздался еле уловимый звук глубокого вздоха, словно он пытался успокоиться или прийти в себя. Потом — шуршание бумаги. Ханён насторожилась, сжимая руки в кулаки, стараясь не выдавать своё присутствие.       Она едва могла поверить своим глазам, когда осторожно выглянула через щель. Хван сидел за деревянным столом. Перед ним лежало много бумаг а также книг. Хёнджин рукой резко скинул все бумаги со стола, не оставляя ничего на поверхности.       «Что с ним?» — мелькнула у неё мысль, когда она заметила, как он лихорадочно ищет что-то в сбросанных бумагах, время от времени останавливаясь и проводя рукой по лицу, словно борясь с внутренними эмоциями. Его лицо было напряжённым, а в глазах мелькал странный огонёк — смесь решимости и боли.       Ханён почувствовала, как внутри всё перевернулось. Она никогда не видела Хвана таким. За весёлой маской, которой он привык прикрываться, явно скрывалось нечто большее. Но что именно? Она сделала ещё шаг вперёд, но в этот момент её нога задела край двери, и она скрипнула. Хван мгновенно поднял голову и повернулся в её сторону.       — Кто там? — его голос прозвучал резко, настороженно, и в нём не осталось и следа той лёгкости, к которой она привыкла. Ханён замерла, сердце бешено колотилось. Она знала, что её присутствие здесь не останется незамеченным. Собрав остатки смелости, она сделала шаг вперёд, войдя в комнату. — Это я, — произнесла она, стараясь звучать уверенно, хотя голос слегка дрожал. — Прости, если помешала.       Хван поднял взгляд, и её словно прожгло его холодное, насмешливое выражение. Он лениво сложил лист с таким видом, будто её присутствие его откровенно раздражало.       — Следишь за мной? — его голос был низким и дерзким, в нём не было ни капли прежней лёгкости. — Или тебе просто скучно там, с остальными?       Ханён от такого тона немного растерялась, но попыталась не показать это. Она сжала руки в кулаки, заставляя себя ответить.       — Я заметила, что ты ушёл, — ответила она твёрдо, стараясь держаться спокойно. — Ты выглядел… напряжённым. Я просто хотела убедиться, что всё в порядке.       Хван усмехнулся, но в его улыбке не было тепла, только насмешка. Он облокотился на стол, скрестив руки.       — Заботишься обо мне, да? Мило. Но, знаешь, у меня есть свои причины уходить, и мне не нужны лишние вопросы.       — Может, и не нужны, но я всё равно здесь, — бросила она, не собираясь уступать. Её собственный тон стал резче, чем она ожидала. — Ты ведёшь себя странно, и я не понимаю, почему ты такой… закрытый.       — Закрытый? — Хван усмехнулся ещё шире и сделал шаг к ней, сократив расстояние между ними. Его взгляд стал почти хищным, и Ханён почувствовала, как внутри всё сжимается. — Может, потому что я не хочу, чтобы кто-то лез в мою жизнь? Особенно тот, кого я едва знаю.       Его слова обожгли, но она не отвела взгляда. Ханён почувствовала, как взгляд сам собой скользнул вниз, и она уставилась на змею, выглядывающую из-под слегка расстёгнутой рубашки Хвана. Чёрные линии были чёткими и детальными, рисунок выглядел пугающе реалистично. Змея обвивалась по его груди, её голова, казалось, готова была укусить. Но больше всего её поразило то, что эта татуировка, как она вдруг осознала, могла быть не просто украшением. Она несла в себе символику, которая слишком часто мелькала в новостях о криминальных кланах и мафии.       Её дыхание замерло. Мозаика, которую она до этого не могла собрать, начала складываться. Его отстранённость, резкость, странное напряжение в глазах, когда он думал, что никто не смотрит… И теперь эта татуировка, словно подтверждение её самых худших догадок.       Хван заметил её взгляд и хмыкнул, медленно потянув рубашку ещё ниже, обнажая больше рисунка.       — Что-то не так? — его голос был спокойным, но в нём звучала угроза, будто он знал, о чём она думает, и бросал ей вызов.       — Это… символ чего-то? — неуверенно спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       Он прищурился, и его взгляд стал колючим, словно кинжал. Затем он наклонился ближе, и между ними осталось совсем мало пространства.       — Ты задаёшь слишком много вопросов, — сказал он тихо, но с такой силой, что у неё перехватило дыхание. — Некоторые вещи лучше не знать, Ханён. Для твоей же безопасности.       Её глаза расширились, но она не отвела взгляд.       — Хван, ты… связан с чем-то опасным? — вырвалось у неё, прежде чем она успела подумать.       Он рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья. Это был холодный, пустой звук, который заставил её кожу покрыться мурашками.       — А ты смелее, чем кажешься, — произнёс он, отстраняясь. Его лицо стало бесстрастным. — Но предупреждаю, если ты начнёшь копать слишком глубоко, тебе это не понравится.       С этими словами он прошёл мимо неё к двери, открывая её так резко, что она вздрогнула.       — Иди обратно, Ханён, — бросил он через плечо. — Ты ничего не видела. И ничего не слышала.       Она осталась стоять в пустой комнате, глядя на его уходящую фигуру. Но её мысли кипели. Она не могла просто так оставить это. Теперь она знала, что Хван был не тем, кем казался. И эта правда была опаснее, чем она могла себе представить.       Спустя некоторое время Ханён обратно вернулась к остальным. Все смеялись, и она начала понимать, что была права. Теперь Ли в лапах опасных хищников, которые захотят ее загрызть при первой же возможности. Которые будут ее убивать до конца, если она все расскажет. И они только кажутся добрыми и милыми, а на самом деле…       Сидя молча на диване, который был дальше остальных, где все сидели, Ханен медленно утопала в своих мыслях, боясь хоть на секунду посмотреть в сторону компании. Только боковым взглядом она позволяла себе посмотреть, и отметь то, как они легко смеялись разговорчивая между собой. Возможно они ничего не знают о Хване, но с одной стороны они его друзья.       Спустя несколько минут Ханён почувствовала шаги сзади себя. Мысленно сжавшись Ли продолжала сидеть неподвижно, иногда поглядывая в сторону компании. В её руках был телефон, который она сильно сжимала. Боковым взглядом она видела что на нее обеспокоено смотрит Белль, но Ханён понимала, что это наверное всё игра.       Шаги становились всё ближе, гулкий звук их эхом отдавался в её ушах. Ли прижалась к стене, чувствуя, как её тело сковывает страх. Её руки дрожали, дыхание становилось тяжелым, а в груди разливалась паника, мешая вдохнуть полной грудью.       Она знала, что это он. Хван. Его уверенные шаги, словно хищник приближается к своей жертве, ни с чем нельзя было спутать. Её сердце колотилось так сильно, что она боялась, будто он услышит его стук.       И вот он появился перед ней. Хёнджин остановился в нескольких шагах, внимательно смотря на неё своими холодными, пронзительными глазами. Ли замерла, не в силах отвести взгляд. Он подошёл ближе, настолько, что она ощутила тепло его дыхания на своей коже.       — Ты боишься меня? — тихо прошептал он, склонившись к самому её уху. Его голос был низким, едва слышным, но от него пробежал холодок по спине.       Её губы дрогнули, но она не смогла вымолвить ни слова.       — Может, и правильно делаешь, — продолжил он, ещё ближе приблизившись, так, что её волосы чуть шевельнулись от его дыхания. — Иногда страх — единственное, что удерживает людей от глупых поступков.       Он отстранился всего на несколько сантиметров, его взгляд был тяжёлым, словно изучающим её душу.       — Но тебе повезло, — добавил он, уголки его губ чуть приподнялись в тени насмешливой улыбки. — Сегодня я в хорошем настроении.       Хёнджин отступил, но его присутствие всё ещё ощущалось как гнетущая тень. Ли стояла неподвижно, чувствуя, как её колени подгибаются. Его слова звучали как предупреждение, но она не могла понять, что именно он имел в виду.

***

      Ночь над морем была безмолвной и глубокой, лишь редкие волны тихо бились о корпус яхты, наполняя тишину мягким шёпотом воды. Ханён сидела на узкой кровати в своей каюте, спрятав лицо в подушку. Лёгкое покачивание судна только усиливало ощущение уязвимости, которое она испытывала.       Её плечи дрожали от подавляемых всхлипов, а пальцы сжимали край подушки так сильно, что ногти почти впивались в ткань. Лунный свет пробивался сквозь маленькое окно, вырисовывая на стенах причудливые тени, которые будто наблюдали за ней.       Слёзы катились по её щекам, оставляя тёплые следы на прохладной коже. Ей казалось, что в этой замкнутой каюте её боль становится громче, словно море и стены яхты впитывали её эмоции.       Она думала о том, как всё зашло так далеко. День был хаотичным: загадочные взгляды Хвана, его резкие слова, его хищная улыбка, которая теперь будто отпечаталась у неё в памяти. Она всё пыталась понять, кто он на самом деле. Но его холодное поведение и те скрытые символы на его теле только разжигали её страхи.       Снаружи слышался шум шагов по палубе. Кто-то, видимо, ещё не спал, но Ханён не подняла головы. Она хотела быть одна, хотя понимала, что даже здесь, на этой изолированной яхте, от своих мыслей не сбежать.       Белль тихо подошла к Ханён, стоявшей у окна, поглощённой своими мыслями. Мрак ночи окружал яхту, и лишь слабый свет от лампы на стене придавал комнате тёплый оттенок. Ханён сидела на краю кровати, её лицо скрывала рука, а её плечи подрагивали от сдерживаемых слёз. Белль заметила это и, не сказав ни слова, закрыла за собой дверь, но не торопилась подходить.       Ханён не заметила, как она вошла, и продолжала сидеть с потупленным взглядом, скрытым за волосами. Только когда Белль подошла ближе, она подняла голову, и их взгляды встретились. В глазах Ханён была тревога, а её губы дрожали.       — Ты в порядке? — тихо спросила Белль, её голос был невозмутимым, но в нём ощущалась скрытая настороженность.       Ханён вытерла слёзы, но не ответила сразу. Она не знала, как объяснить, что происходило в её голове. Но мысли о Хване, о его связи с чем-то опасным, не покидали её.       — Я… не знаю, что делать, — сказала Ханён, наконец проговорив слова. — Он не тот, кем кажется. Я начинаю думать, что он связан с мафией.       Белль наклонилась немного вперёд, её взгляд стал более серьёзным. Она прекрасно знала, о чём говорит Ханён, но не собиралась давать ей понять всей правды. Притворство было важным, особенно для неё.       — Ты должна держать это в себе, — сказала Белль твёрдо, подходя ближе. — Нельзя никому рассказывать, что ты это знаешь. Особенно не Хвану. Он слишком опасен, чтобы быть раскрытым.       Ханён нахмурилась, чувствуя, как в груди сжимается от беспокойства.       — Но ты же тоже видишь, что он… связан с этим миром, — её голос был наполнен сомнением. — Ты знаешь, что он не просто парень, как все. Это очевидно.       Белль не отвела взгляда и, сделав шаг к ней, тихо произнесла:       — Да, я знаю, что он часть этого мира. Но ты не должна знать больше, чем нужно. Поверь мне, ты не хочешь идти по этому пути. Просто держи всё при себе. И не рассказывай никому, даже мне, если хочешь остаться в безопасности.       Она позволила себе на мгновение прикоснуться к плечу Ханён, как бы укрепляя свои слова, но не позволяя себе больше эмоциональной близости. Это было слишком опасно. Белль знала, что, если Ханён продолжит копать, она может не выбраться из этого мира живой. Всё, что ей оставалось — это манипулировать ей, направлять её в нужное русло.       Ханён почувствовала, как от этих слов её тело сжалось в напряжении, и, хотя что-то внутри её сопротивлялось, она кивнула.       — Я понимаю, — едва слышно сказала она, но в её глазах была смесь страха и растерянности. — Я… не буду говорить.       Белль слегка улыбнулась, но это была улыбка, полная холодной уверенности.       — Умница, — сказала она с лёгким сарказмом в голосе. — Помни, ты несмотря ни на что должна играть роль любящей жены Хвана, иначе ты пожалеешь что заключила контракт. И да, тебе лучше молчать, иначе сильно пожалеешь.       С этими словами Белль направилась к выходу, оставив Ханён наедине с её мыслями. Когда дверь закрылась за ней, Ханён осталась сидеть на кровати, пытаясь осознать, что только что произошло. Белль, мафия, Хван… Мир, в котором она оказалась, оказался гораздо опаснее, чем она могла представить.       Ханён осталась сидеть на кровати, её сердце всё ещё билось быстро, а в голове путались мысли. Белль только что ушла, но её слова продолжали эхом отдавать в её ушах. «Держи всё при себе», — повторяла она в голове. Ханён хотела понять, что происходит, но каждое её усилие приводило к новым вопросам, на которые не было ответа.       Она обхватила руками свои колени и опустила взгляд. Тёмные тени на стенах комнаты казались живыми, они угрожающе двигались, как если бы весь этот мир вдруг стал чуждым и опасным. Её разум был перегружен мыслями о Хване, Белль, мафии и том, как её жизнь переменилась за столь короткое время.       Ханён не могла понять, кому верить. Белль, хоть и пыталась её успокоить, оставила слишком много неясности. Она была частью этого мира, частью игры, о которой Ханён ещё ничего не знала. Но что на самом деле скрывает Белль? Ханён не могла этого понять, и это пугало её ещё больше.       Её мысли возвращались к Хвану. То, что он был частью мафии, уже не вызывало сомнений. Его поведение, холодные взгляды и слова… всё это указывало на нечто большее, чем просто случайная встреча. Он был опасен. Но если это так, то почему она не могла просто игнорировать его? Почему его присутствие в её жизни так сильно влияло на неё, словно какая-то невидимая сила влекла её к нему?       Ханён закрыла глаза и пыталась успокоиться, но её разум не давал ей покоя. Что если она тоже оказалась в ловушке? Что если её жизнь теперь была связана с этим миром, и она не могла выбраться? Всё вокруг становилось туманным, и каждый шаг, который она делала, вёл её всё глубже в этот опасный мир.       Она встала с кровати, сделала несколько шагов по каюте и снова остановилась. В окне отражались слабые огоньки ночных городов, и Ханён почувствовала странное чувство одиночества. Она не знала, что делать дальше. Она могла довериться Белль, но её интуиция подсказывала, что это может быть ошибкой. И что если Белль и Хван были не просто случайными участниками её жизни? Что если они все были частью одной большой игры, в которой Ханён была пешкой?       В её груди сжалась тяжёлая, почти невыносимая боль. Как она могла быть такой наивной? Слишком поздно было возвращаться назад. Она уже слишком глубоко влезла в этот мир, чтобы выйти из него без последствий.       Ханён посмотрела на часы — прошло много времени с тех пор, как Белль ушла. Но ночь продолжалась. В её голове всё ещё крутились мысли о том, что будет дальше.