Куромаку Грэй и Данте Рэдман

Куромаку. 26 счастливых лет. Милая работа в школе. Степень по химии. Награды по химии. Все то же самое для конкретно органической химии. Возможность получить Нобелевскую в конце концов! И где он сейчас? Нет, серьёзно, где он сейчас? Когда вдали им были услышаны полицейские сирены, он просто судорожно вдал по газам, уезжая глубже в бездорожные поля, надеясь, что не за ним. Господи, чтобы не за ним! «Не за нами!» — Крикнуло подсознание, и Куромаку, очнувшись от паники, тормознул и вспомнил. Ну, блять. Ну, Данте. Он приложил обе ладони к лицу, прямо под очки, и сильно вдавил глаза. Обреченный стон покинул его, разнесясь на весь фургон, звонко отскакивая от каждой единицы оборудования. Куромаку поправил средство HD качества его собственного мира и вновь устроил руку на руле, перевел взгляд на зеркала заднего вида, медленно придвинул ногу к педали газа и аккуратно положил вторую руку на коробку передач, чтобы переключить на задний ход. И снова со всей силы вдарил по газу. Фургон стартанул, выезжая из растений на еле заметную дорогу, где и была их стоянка до его незапланированного срыва. Стало стыдно, на секунду он опустил веки, все еще бесконтрольно управляя фургоном. Дорога была пуста. Дорога была пуста. Глухой звук удара вывел Куромаку из транса, и со страдающими звуками он вновь резко затормозил. Глухой удар повторился. Куромаку покинул водительское сиденье и выбежал на улицу. Единственный человек, который был в богом забытом поле, помимо него, был его помощником. Хотя на данный момент Куромаку отказывался называть это… Даже человеком, пожалуй. Чтобы он присудил это звание данному индивидууму, вам придется показать ему еще хотя бы одного, способного выйти поссать, а в итоге быть сбитым машиной. Одной и той же. Дважды. В поле. — Йоу, мистер Маку. — Стрельнув в названного пистолетами из пальцев, протянул Данте в своей обычной манере заядлого наркомана. Наркоманом он, к слову, был только при проверке качества кристаллов. Но у такого, как он, просто на ДНК была выписана такая манера поведения. В любом притоне за своего принимают. — Вы — крутой мужик, — продолжил рыжий с пыльной дороги, — полиции не удалось вас заметить. — Да-да, я тоже рад этому, — Куромаку выдал вздох облегчения, позволяя лицу расплыться в счастливой улыбке. Чтобы рывком поднять Данте с земли. Его конечности напоминали лапшу, и держался сбитый (дважды) придурок только на вороте собственной футболки. — В смысле, блять, они тут были по наши души?! — Да расслабьтесь, — в миролюбивом жесте поднял руки двадцатилетний мошенник, — я сказал, что если они ищут фургон с лабораторией — им в другую сторону. Куромаку пристально смотрел в чужое лицо, щуря глаза и закипая от гнева. Он уверен, Данте ему послали как олицетворение его раковой опухоли. Хотя даже она не приносит столько проблем! — Ты же так только мне говоришь? Им ты ничего про лабу не распиздел, правда? Данте глупо моргнул, продолжая пьяно улыбаться. Куромаку тряхнул его снова: — Правда ведь? — Да-да, сказал про лабу… Глаза его уже закатились, когда Куромаку выронил его на пыльную дорогу. Снова. — А-а-а! — Отчаяние на лице он скрыл за обеими ладонями, издав стон разочарования. После в очередной раз с усилием провел по потной физиономии руками. А потом вновь услышал сирены. Больше сирен. Подмога. Не для них! Выезжая на трассу он смутно концентрировался на собственных мыслях: Адреналин вырабатывается нейроэндокринными клетками мозгового вещества надпочечников и участвует в реализации состояния, при котором организм мобилизуется для устранения угрозы («бей или беги»). Его секреция резко повышается при стрессовых состояниях, пограничных ситуациях, ощущении опасности, при тревоге, страхе, при травмах, ожогах и шоковых состояниях. Теперь понятно, как за минуту он затащил бессознательное тело в фургон, как завел этот фургон с первой попытки и каким образом продолжает не нарушать правила дорожного движения, пока полиция гонится. За ними! В количестве больше, чем одна штука! Он выруливает в поле, когда видит перед собой блестящую змейку пробки и, вопреки чему-то, что он не может различить из полицейских громкоговорителей, едет обратно на место варки. Адреналин закончился и все-таки перестал спонсировать его мозговую деятельность? Какого хуя он творит? Вылетая на встречку, он чуть не въезжает в лобешник низкой легковушки, но в последнюю секунду, оставляя черные полосы на асфальте, меняет траекторию движения, возвращаясь в редкий поток машин, слыша за собой звуки аварии. Легковушку за их фургоном не заметила одна из полицейских тачек. Он слышит свист тормозов и понимает: это заставило остановиться и остальные две машины. Адреналин вещь хорошая, но в воспоминаниях Куро за ними гнались машин двадцать, а не три. Он вновь в небольшом леске, где непреднамеренно укрылся в первый раз. Адреналин вещь хорошая, но, сука, сработал только на Данте. Тридцать килограмм метамфетамина пришлось волочить без какой-либо помощи!        Решение уничтожить лабораторию быстрое и безболезненное. Оттащив три сумки с его метафорическими семьюстами тысячами подальше, он, довольный, облил остатками бензина из канистр для дозаправки фургон и лес вокруг, и отошёл, дав загореться траве у края горючей зоны. Он отряхнул ладони друг о друга, чувствуя удовлетворение и скорые деньги, которые точно помогут его семье. Куро отвернулся, немного понегодовал от того, что ему все тащить в одиночку непонятно сколько километров. «Хотя, у Данте довольно много знакомых… Ну, то есть, скорее всего у него есть знакомый, у которого есть знакомый, который знает нужного нам человека… В общем, может быть, он сможет организовать нам машину?» — Задумавшись, Куромаку приложил к подбородку пальцы. «Данте…» — ДАНТЕ! — Крикнул Куро в пустоту. Он совершенно забыл о притихшем ублюдке! Обернувшись, он оглядел весь распространившийся огонь, начинающий подниматься черный дым, и рванул к фургону, пытаясь безуспешно притоптать горящий бензин. — Нет, нет, нет, нет! Он обнаружил, что дверь заклинило, в очередной тупой раз. Поэтому, отломив одну из декоративных труб, которые легко поддались под жаром, он собирался выбить окно, но перед этим вновь попробовал дёрнуть дверь. Тут появилась еще одна пара рук, вместе они смогли открыть злополучную машину: — Господи, спа… — Куромаку обернулся, чтобы бросить благодарность его невольному спасителю, но наткнулся на: — Йоу, мистер Маку, а кого мы спасаем? Он ударил подростка по лицу. *** — Как, я просто не понимаю, как ты это делаешь?! — Ну, мистер Маку, — они сидели на обочине, спрятав сумки в канаве у дороги. Данте потирал больную щеку, Куромаку просто устроил локти на коленях и зарылся пальцами в свои волосы, больно их оттягивая, — пока вы собирали мет, я просто вышел посса… — Заткнись, ради Бога, заткнись. Они молчали ровно до того момента, пока к ним не подъехал какой-то дружок Данте, подвозя им вторую тачку на прицепе. Куромаку поблагодарил удаляющегося парня, на что тот только моргнул. Сделав это каждым глазом по очереди. Точно, мы же о Данте, если знакомый — то чертов наркоман. Куромаку сел за руль, пристегивая помощника к пассажирскому. Не хватало, чтобы тот уснул за рулем или, того хуже, вышел. — И куда мы? Куро посмотрел на Данте. Иногда этот парень выдавал что-то такое, под чем улавливался явно не один смысл. В такие моменты он Куро даже нравился. — Во все тяжкие, Данте. Куромаку перевел взгляд на закат, который смотрелся отвратительно через полуразбитое стекло автомобиля. — Во все, сука, тяжкие.