Былое подростка

Это было относительно давно. Классе в седьмом кажется, я был влюблён в одну девочку из параллельного класса. Как сейчас помню, она училась под буквой «А», а я под «Б». Её класс всегда считался пристанищем отличников и заучек, поэтому среди учителей школы он признавался на ступень выше, чем мой класс, где были собраны все сорта учеников от самых худших раздолбаев до любимых отличников. В первый раз, наверное, я увидел Аню одним дождливым днём на школьной площадке. Это был один из тех серых дней, когда почти каждый выходил на улицу в своих новых и чистых, летних кроссовках, а продолжал прогулку с промокшими насквозь ногами. Мы с друзьями, Максимом, Данилом и Гошей играли в мяч. Школьное футбольное поле было затоплено с середины и до самых ворот из-за переменного дождя и то, появляющегося, то тающего снега. Появившееся озеро было столь глубоким и широким, что в его середине находился какой-то странный большой предмет, может быть, тумбочка, а ,может быть, старый телевизор, было тяжело разглядеть что это из-за мутной коричневой воды, да и остаётся загадкой, как это нечто могло туда попасть. На этом объекте с трудом мог поместиться человек средних размеров. Подобные обстоятельства стали красной тряпкой для некоторых моих одноклассников. Никита почти без раздумий зашёл в новообразовавшееся озеро, подтягивая штанины руками, непонятно зачем, ведь водоем был ему по пояс, видимо сжатые в руках штанины давали ему ощущение контроля. Несмотря на серость неба, на шесть скучных уроков позади и ожидаемую взбучку от мамы за убитый грязной водой школьный костюм, Никита, под возгласы и смех ликующей толпы школьников, не жалея себя, почти что бегом пробирался сквозь толщу вод и , всё-таки, забрался на желанный объект. Он стоял на нём как победитель, покачиваясь из стороны в сторону, будто гавайский сёрфер, рассекающий волны Тихого океана. Наше озеро тоже было тихим, но, как и мы находилось очень далеко от солнечных Гавайских островов… Людям всегда нравилось и было интересно наблюдать за другими людьми, находившимися в экстремальных, опасных или неординарных ситуациях, поскольку такие события выбиваются из привычного и размеренного потока жизни, возможно, угрожая благосостоянию человека. Конечно, любой захочет узнать, как выпутаться из необычного хода действий. Такое объяснение того, почему толпа из десяти школьников наблюдала за небольшим морским приключением Никиты кажется мне чересчур заумным. Дети, в основном, не мыслят категориями целесообразности и полезности настолько. Более простое объяснение заключается в том, что десять разъярённых шестью уроками и невкусным обедом гимназистов хотели стать свидетелями того, как Никита не устоит на своём плоту и со всего размаху упадёт в грязь лицом. Коричневый и абсолютно промокший Никита, пробирающийся назад к суше, стал бы великолепной разрядкой через смех после тяжелого и нудного школьного дня. К сожалению, или к счастью, я до конца не уверен, чем закончилась данная история. Как мне рассказали позднее, Никита выбрался со злосчастного озера, потопив своё судно. Тогда я не придавал этой истории особенного значения, я почти ничему не придавал какого-либо значения, всё моё внимание было сосредоточено на Ане. Мы с друзьями стояли возле футбольных ворот, которые, на деле, были лишь тремя неаккуратно сваренными и покрашенными в ярко синий цвет трубами, поодаль от компании, наблюдавшей за Никитой и от Ани с её подругой. Поскольку мы не хотели повторить судьбу Никиты, мы с парнями стояли на сухой части футбольного поля и просто играли в пасы. Я старался пинать мяч, как можно выше, чтобы привлечь внимание Ани к своей персоне. Это происходило автоматически, почти бессознательно, хотя краем мозга я понимал, что это не совсем то, что стоит делать чтобы завоевать её внимание. Мы, то и дело случайно попадали мячом в сторону, где стояли Аня и её подруга Полина. Они обсуждали что-то постоянно хихикая, конечно, мне казалось, что они обсуждали меня. Всё наше общение с Аней, по сути, состояло из типичного и определенного порядка действий. В основном мы переписывались в интернете. Шутили, смеялись, делились чем-то насущным, я в основном слушал, потому что не любил рассказывать о себе, в целом, был стеснительным и закрытым. В диалоге с Аней, открытом на моём смартфоне, я чувствовал себя, как рыба в воде. Но когда дело доходило до реального общения в школе… Во мне появлялось странное и противоречивое чувство. Когда звенел звонок и урок заканчивался я пулей вылетал из класса, чтобы увидеть её. Мне кажется, я толком и разговаривать с ней не хотел. Всё что мне было нужно, лишь увидеть её, поздороваться и уйти прочь. Когда наш разговор доходил до любых вопросов за пределами «как дела?» или «как настроение?», я терялся и отвечал односложно, как будто мне абсолютно плевать на происходящее. Если бы люди умели проникать в чувства и эмоции других на идеальном уровне и в этот момент в качестве жертвы выбрали меня, они бы даже не удивились. С моей точки зрения, мне казалось, что я выгляжу невозмутимо и лишь в душе у меня полыхает пожар. На самом деле, со стороны, невооруженным глазом было видно насколько сильно я волнуюсь. Всего за минуту нахождения с ней в одном пространстве, мои потовые железы расходовали весь свой потенциал, от чего моя тревога многократно возрастала. В общем, о том, чтобы адекватно взаимодействовать с ней в реальной жизни и речи быть не могло. Аня недоумевала почему всё так происходит и зачем я пудрю ей мозги. Она, как нормальная девочка своего возраста была крайне социально активна и привыкла получать внимание от других парней. Это меня очень раздражало, и я прямо-таки источал ревность, хотя повторюсь, вместе, как пара мы не были. Парадоксально, мне хотелось, чтобы Аня была только моей, чтобы только я мог флиртовать с ней, касаться её, однако я этого не делал. В свою защиту, могу сказать, что я пытался побороть застенчивость, почти безуспешно, но всё же… Я много раз провожал её до дома. Мы могли идти молча так долго, что во мне терялся смысл какого-либо существования. Когда мы подходили к её подъезду ситуация становилась ещё хуже. Мы стояли около стальных дверей десятки минут и Аня лишь изредка хихикала, наверное, от осознания моей невероятных размеров скованности. Обнимаясь на прощание, каждый из нас ожидал чего-то большего, но, увы, этого не происходило. Я понимал, что первый шаг должен быть за мной. Разумом понимал. Но тело совершенно меня не слушалось и уходило прочь. В голову лезло столько мыслей… А что если она оттолкнёт меня? Скажет, что я – идиот? Миллион намёков, которые она посылала в мою сторону, пролетали мимо. Сразу после прощания, я доставал телефон и заходил в наш диалог, где описывал все свои мысли Ане. Меня, будто бы прорывало. Почти вся моя стеснительность исчезала без следа. Такое непонятное и непоследовательное поведение, повторюсь, крайне бесило Аню. Она могла игнорировать мои сообщения часами и днями, злилась наблюдая за моими попытками наладить нашу ситуацию, когда я робко повторял один и тот же вопрос «что случилось?», пока не закончится перемена. Мне было очень страшно переходить новую для себя границу. Аня мне нравилась, очень нравилась, однако мои страхи были сильнее. Тем не менее, я не сдавался. Помню, что спустя полгода нашего с ней интернет-общения я признался ей в любви… По интернету… В 13 лет… Берите на вооружение. Она ответила взаимностью. Моему счастью не было предела. Лёжа у себя в кровати с телефоном в обнимку, я представлял, как мы будем… А что мы будем? Что мне с ней делать? Мне было невдомёк, что чтобы получать любовь её нужно отдавать взамен. Поэтому, после обмена любезностями в нашем взаимодействии ничего не изменилось. Мы всё также молчали находясь наедине, лишь изредка держась за руки. Конечно, такое быстро наскучит, особенно такой биполярной особе, как она. Поэтому, когда я узнал, что Аня целовалась с каким-то старшеклассником за моей спиной… Это разбило мне сердце. Коктейль из негативных чувств и эмоций был такой сильный, что я объявил её в измене и стал абсолютно игнорировать. Будто бы, её не существует вовсе. Опустим тот момент, что мы не были парой. В моих глазах всё это выглядело, как невероятное предательство. Я действительно был искренне зол на неё. После этого каждый раз, когда мы случайно встречались в школе, моё лицо становилось похожим на кирпич, сильно напрягаться для этого не приходилось, я действительно ощущал себя кирпичом.  Аня, в свою очередь, кто бы мог подумать, расстроилась. Я думаю, потому что уже привыкла ко мне, хотя бы, как к интернет-собеседнику. Либо же, её просто раздражало, что один человек в школе старается не придавать её существованию никакой ценности. Она извинялась несколько раз, но мне всё равно не хотелось прощать такой поступок. С тех пор я привык забывать о людях, которые, как мне казалось, предали меня. И всё же, внутри меня теплилось чувство, в потенциале способное заглушить обиду и попробовать начать всё сначала с Аней. Так оно и получилось. Я простил её, и мы помирились. Наверное, всё это снова происходило в интернете, не по-настоящему. Так или иначе, мы даже были парой, несколько дней, и я осмелился поцеловать её в щёку. Потом она меня бросила, а я решил изменить приоритеты внимания на других девушек. Моя внешность благоволила этому, мешала лишь невероятная, больная влюбленность. Мы не общались с Аней несколько месяцев, как вдруг, она внезапно написала мне и предложила поиграть в «Minecraft». Я удивился и согласился. Она отправила все необходимые данные и я зашёл на сервер. Появившись джунглях, в странной стеклянной трубе я увидел Аню. Мне казалось, что сейчас мы будем проходить карту, как вдруг, она надела алмазную броню, взяла меч и напала на меня. Я исчезал и вновь появлялся много раз, не понимая, зачем она это делает. Множественные попытки побега из стеклянной трубы оказывались неудачными. Одна всё же удалась. Покинув западню, я оказался в небольшом озере. Аня летала сверху и избивала меня, не давая выплыть на поверхность. Мой персонаж начал задыхаться, ещё немного, и я вновь потеряю всё здоровье и окажусь в стеклянной трубе… Но, я проснулся, оттого что не мог вздохнуть, задержав дыхание во сне. Та история с Аней случилась почти 7 лет назад, мы успели расстаться и сойтись ещё несколько раз. Столько новых событий, отношений случились со мной и я понятия не имею, почему мне приснился этот сон.