Часть 2

Дождавшись, пока Киркоров поужинает, Людмила помыла за ним посуду и легла спать. Филипп прошел в спальню, тихо открыв дверь. Разделся до нижнего белья и аккуратно, чтобы не разбудить заснувшую жену, лег рядом. Ему очень хотелось обнять ее, но он боялся разбудить. Укутавшись своей половиной одеяла, Фил перевернулся на другой бок. - Что, даже не обнимешь? - вдруг обратилась Пугачева к нему. - Аллусь, - он мгновенно повернулся к ней лицом, - котенок мой, я думал, ты спишь. - Не сплю, - сухо ответила женщина. Она уже не плакала, что немного порадовало его. Но тон ее стал сух и груб, а в голосе звучали нотки недовольства. И Филипп уже не знал, когда было лучше… До или после… Пододвинувшись к ней ближе, он ласково обнял ее, прижал к себе. Она уткнулась носом в его кудрявую грудь и крепко обняла, отчего он улыбнулся и поцеловал жену в макушку. - Аллочка, - довольно протянул он, почувствовал тепло любимого человека, - я очень скучал по тебе. - Филипп, лучше молчи. Не порть мгновение. - вдруг ответила она ему. А затем, спустя полминуты тихо произнесла, - я тоже очень соскучилась по тебе, мой хороший… Утро началось не с кофе, а с криков, содрогающих весь дом. Домработница мгновенно вскочила с кровати и, наскоро накинув на себя халат, помчалась на источник шума. С раннего утра Киркоров и Пугачева умудрились поссориться, и сейчас Филипп, доведенный претензиями и обвинениями жены до белого каления, орал как сумасшедший, доказывая свою правоту зареванной женщине. - Да не могу я! - кричал он, - не могу отменить гастроли! Олег Наумович уже обо всем договорился! Как я подведу людей? - Меня ты можешь подвести! - парировала Алла, - Тебе вообще плевать на меня, ты не живешь, ты только ночуешь в квартире, когда бываешь в Москве! А здесь тебе не гостиница! - Что за чушь? Я вчера бежал к тебе со всех ног, чтобы побыть с тобой подольше! - Смысл приезжать на три дня? - Вот как?! Так может, мне вообще не приезжать?! - А не приезжай! Мне все надоело! Ты меня всегда одну оставляешь! Пошел бы ты в жопу! Я с тобой развожусь! - Что ты сказала? - скула на его лице он непередаваемого гнева дрогнула. Он подошел к ней вплотную и стиснул зубы от боли вперемешку со злостью, - Повтори. Что ты сейчас сказала? - твердо, но тихо попросил он. Капли пота потекли по его лицу от излишнего напряжения, он уставился на нее, ожидая, что она ответит. Пугачева вытерла слезы и тихим голосом произнесла: - Так будет лучше для нас обоих. Ты женат не на мне, ты женат на сцене. Я устала тебя ждать и плакать. Будет лучше, если мы разведемся. Киркоров ничего не сказал. Сдержался каким-то образом. Злость так кипела в нем, сочетаясь с обидой и отчаянием, что он все свои силы прилагал, чтобы не ляпнуть то, о чем потом запросто мог пожалеть. Фил отошел от нее на несколько шагов. Подошел к дивану. Люся, стоявшая неподалеку, тряслась от напряжения как осиновый лист, не смея вмешиваться в ситуацию. А его трясло не меньше. Гнев, клокотавший в нем, достиг своего апогея - мгновение, и он берет вазу, стоявшую на журнальном столике и с грохотом разбивает ее о деревянную спинку дивана. Алла закрыла руками глаза. Люся стояла как вкопанная. И Фил, почувствовав сильную резкую боль в правой руке, смотрит на нее - от локтя до запястья рука в крови, из глубокой раны торчит осколок. В ладони - остатки стекла. Ручей крови льется на белый ковер в их гостиной. Ему очень больно, но одновременно стало легче - душевная боль немного затмилась. Стиснув зубы, Фил терпит, найдя в этой ситуации маленькую толику утешения. - Еб твою мать! - не сдержалась Людмила, увидев на ковре приличную уже лужу крови. Она куда-то побежала, видимо, за аптечкой. - Ты как? - Алла испугалась за него и подошла. Он не ответил, лишь смотрел на нее стеклянными глазами, из которых водопадом текли слезы, - болит? Надо осколки вытащить - она подняла его почти распоротую руку, но он одернул ее: - Не трогай меня. - разжав ладонь, выкинул остатки разбитого хрусталя куда-то в бок, махнув окровавленной рукой и, схватив висевшую на диване футболку здоровой конечностью, выбежал из дома.