Ёшкин кот

Уён сидел за второй партой, у окна, — после каникул удалось выбить самое лакшерное место, потому что он пришёл в класс одним из первых. Дилемма «мой друг не пришёл в школу, поэтому я считаю его предателем и теперь умираю со скуки» была не совсем про него, хотя Хонджун действительно почему-то не пришёл на первые два урока, а с остальными одноклассниками Уён не очень общался. Так, староста Ёсан да Минги, который ходил в школу ради столовки. Он звал Уёна занять вторую перемену котлетой с макаронами и фруктовым компотом. Но Уён отказался — он сразу после конца урока побежал в кабинет математики, чтобы застолбить своё любимое местечко у окна. А теперь, когда все зашли, он упорно отгонял одноклассников от парты, надеясь, что Хонджун всё-таки придёт. Они, конечно, уходили, но закатывали глаза — и такие: «блин, парень, смирись с тем, что твой бро прогульщик». Но Уён продолжал всё отрицать. Седьмой класс — вы чё, какие прогулы? Его мама, наверное, просто забыла, что школа уже началась, и не привезла его от бабушки. — Блин, на сколько у тебя сочинение вышло? — Минги вернулся из столовой быстрее, чем обычно. Уён был поражён. — Только не говори, что всё уже съели и тебе ничего не досталось. Минги захлопал глазами, не сориентировавшись сразу на смену темы, но потом отмахнулся: — А! Да я так до столовки и не дошёл. Ёсан поймал меня и попросил собрать сочинения. Я прибежал, чтобы поузнавать у кого сколько получилось — чтоб было время дописать, если что вдруг. Нет, вот теперь Уён был действительно поражён. — Нет у меня никакого сочинения. Чем медленнее Минги поднимал брови, тем больше он хотел показать собеседнику свою снисходительность и иронию — и сейчас, судя по его лицу, он желал Уёну удачи и сил. — Ну ничё, у тебя ещё весь матан. Напишешь. Уён подцепил руками пряди на голове и медленно потянул. — Если она контрошу не зафигачит, — продолжил Минги задумчиво. — Ладно, пойду спрошу ещё у кого-нибудь. С тобой, гляжу, всё потеряно. Уёну совсем не хотелось, чтобы фраза Минги забила в его гроб последний гвоздь. Он посмотрел на часы — крупицы времени до урока ещё оставались — и вытащил из рюкзака тетрадку по английскому. Сочинение «как я валял дурака летом». Проще простого. Если забыть о том, что его надо писать на английском. Уён согнулся над тетрадью, пытаясь отвлечься от разговоров в классе. Мысли разлетались, и он не мог даже на родном сформулировать начало. В голове было совершенно пусто. Зависнув ручкой над листом, он заставил себя хотя бы написать «The 29th of Agust», разумно отнеся сочинение не к сегодняшнему дню, а к тому, когда оно должно было быть написано. Под этой строчкой выросли слова, озаглавливающие сочинение, а за ними как-то побежало и оно само. Уён писал обо всём, что с ним происходило, кроме того, что не мог описать в силу скудного словарного запаса. Телефоны они оставили на входе в класс, поэтому уповать на переводчик было глупо. Пора было доставать знания из собственной головы! Или головы друга, который наконец явился, осветив порог кабинета математики своей фигурой. Уён радостно замахал руками, приглашая сесть рядом. На справедливый вопрос о причине наглого прогуливания с первого учебного дня Хонджун ответил: — У меня кошка заболела. Уён прыснул. Ему понадобилось написать ещё несколько строк на английском, чтобы придумать что ответить на это. — А больше никто не заболел? — Ты хочешь чтобы мои близкие заболели?! — М-м… нет, но… Не могу представить как ты заботился о ней, чтобы пришлось прогулять школу. Училкам так и скажешь? — Так и скажу. — Ребята, у нас сейчас входная контрольная! На весь урок! — в классе появился Ёсан. Запыхавшийся после старостата — наверняка бежал, чтобы успеть раньше математички и принести одноклассникам важные новости. Уён с Хонджуном испуганно переглянулись. В классе началась суета: кто-то из последних сил — с набитыми животами и изнеможённые после прошедших двух уроков — начал писать шпаргалки, кто-то уповал на простое перечитывание учебника, а кто-то, как Хонджун, озирался по сторонам, понимая, что ему вообще ничего не поможет. — Ты чё не предупредил? — толкнул он друга. — Я бы вообще не пришёл. — А я откуда знать должен был? Уён продолжил медленно выводить английские слова, на ходу соображая следующие предложения. С матешей у него всё было в порядке — три занятия у репетитора летом точно не дадут пропасть. Силы сейчас лучше было бросить на более важные задачи. — Слушай… А как по-английски «кока-колозависимый»? — Чё?.. — Хонджун повернулся и мельком проглядел бурду, написанную Уёном. — Как ты вообще можешь писать что-то сейчас? Он быстро начеркал на полях «cola adikted» карандашом, не заботясь о том, как Уён будет разбирать его кривой почерк, и завертелся опять. — Кажется, у меня в рюкзаке были яды… Или пистолет… Пристрелиться бы. — Тебя бы не пустили в школу, — отчеканил Уён, переписав с полей длинное слово. В прошлом году у него была зависимость от смузи с хонгчо, на которые его внезапно подсадил старший брат, а в этом году — кока-кола, подмигивавшая из банок каждый раз, когда Уён заходил в магазин, гуляя с друзьями. Поэтому об этом он тоже написал. Значительная часть летних впечатлений, как-никак. — Слушай, да нормально всё будет. — Да какое нормально! Ты просто сумасшедший, Уён. Думаешь, я забыл, как ты в младшей школе говорил, что тебе нравится математика?! С тех пор ты всё ещё на испытательном сроке дружбы! Я вообще ничего не помню с прошлого года! — Успокойся… Я попробую помочь. В кабинет вошла математичка, и бомба в Хонджуне начала тихий отсчёт. — Доброе утро, ребята, — его всего сжало, когда он увидел улыбку на лице этой монстрицы. — Кан Ёсан должен был предупредить вас, что перед тем, как начать курс алгебры, вы напишите входную контрольную. Уён копал рукой в рюкзаке в поисках листов — прекрасно знал, что Хонджун их не взял, как всегда. На удачу нашлась тетрадь с прошлого года — кажется, Уён так и не разобрал рюкзак за лето, — а в дополнение к этому что-то… резиновое. — На, отвлекись, — он бросил это на стол, так и не глянув, и Хонджун недоумённо поднял брови. — Симпл-димпл. — О… — Пипец, откуда? — По-моему, это тебе дарил кто-то… а ты передарил мне. — Я даже не помню когда это было… — Те, кто плохо справится с заданиями, будут ходить на факультативные занятия по математике, — продолжала учительница, — и, надеюсь, до зимы подтянут свои знания. — До зимы… — Хонджун опустил голову на стол, уткнувшись лбом в игрушку с двумя пупырками, которую всё ещё держал в руках, и захныкал. — Мне обеспечены эти занятия. Блин, а от мамки чё начнётся, ой-й… — Слушай, я не знаю даже, — проговорил Уён; он так, собственно, и думал — не знал как помочь Хонджуну. — Вот стал бы я симпл-димплом — и не было бы никаких забот! Не было бы контрольных, и даже посуду мыть больше бы не пришлось… От отчаяния он начал стучать по лбу ни в чём не повинной игрушкой, и Уён уже хотел было забрать её, но когда она коснулась лба в третий раз, Хонджун испарился в воздухе, и симпл-димпл упал Уёну в руку. Он переглянулся с Минги, сидевшим на соседнем ряду, — его лицо отлично описывало слово «обалделость». Симпл-димпл отдался в его руке теплом. — Чон Уён! Где твой одноклассник? — спросила учительница, выразительно посмотрев на пустующее место за партой. — У него кошка заболела! Монстрица недоверительно скривилась. — Могли бы и что получше выдумать. Как вернётся за рюкзаком, будем звонить его маме. Уён практически вжался в стол. — Маме! — испуганно прошептал он, прижав симпл-димпл ко рту, словно рацию, и надеясь, что его слышат с той стороны. Игрушка ответила ему; Уён не смог бы описать это ощущение — по его руке прошёл словно какой-то разряд, но больно не было, как если бы это был ток. Просто разряд. Сообщение. — А! Ты меня слышишь? Хонджун, что вообще произошло? Как тебя вытащить оттуда… Только не говори, что ты собрался навсегда остаться резиной! Ф-фак, ты ж даже говорить не можешь!.. Уён был практически в отчаянии. Но когда на его парту упал лист с заданиями, ему пришлось отложить симпл-димпл-Хонджуна на парту и взять ручку. Пропорции — легкотня. Отношения — ещё легче, если только они не романтические, конечно: он ещё слишком молод для этого дерьма. Задания с положительными и отрицательными числами тоже ушли на ура, и Уён даже почувствовал некоторый азарт, но, перевернув лист, обнаружил, что на второй стороне ничего нет. Вот так всегда! А когда про обратную сторону забываешь, они всегда там есть, эти сволочные задания. Перепроверив ответы целых два раза — кому приз за усидчивость? — Уён не выдержал и сдал лист, хотя никто из одноклассников ещё этого не сделал. Он ужасно устал сидеть без дела. Учительница отпустила его из класса — она вечно позволяла умникам раньше уходить с урока, благодаря чему Уён всегда успевал и перекусить, и поглазеть на курящих в туалете старшиков-прогульщиков. Но сейчас он ни в туалет, ни в столовую не пошёл. Живот тихонько урчал, но у него были дела поважнее. Открыв какао и набрав капсом незамысловатое сообщение в групповой чат, Уён оказался по ту сторону забора, ограждавшего школьный двор; охраннику пришлось сказать, что он идёт к врачу. Он не мог идти на остальные уроки без друга. Нет, вернее, формально он пошёл бы с Хонджуном — но с каким! Его совершенно срочно нужно было превратить обратно до конца учебного дня, потому что папа обещал забрать Уёна после уроков на машине — если Хонджун внезапно превратится по дороге или случится ещё что, как он будет это объяснять? С этим определённо нужно было что-то сделать. На всё про всё у Уёна осталось два с небольшим урока; он написал всем, кому смог, и теперь только время покажет, есть ли у кого-то совесть и кто на самом деле держит дружбу с Хонджуном под сердцем. Через три минуты после звонка с урока в их секретном дворе, про который написал Уён, появился Минги, незаметно умыкнувший из класса рюкзак Хонджуна. Ещё через несколько минут — Юнхо из пятого. — Так, ну Ёсан с уроков не свалит, это и ежу понятно… Кто ещё у нас, Сонхва? Чонхо? — Сонхва болеет. — У Чонхо соревнование по баскетболу, — одновременно отозвались Юнхо с Минги. — Уже?! — был ответ Уёна на обе новости. — Сегодня только второе число же… — А Сан что? — Минги повернулся к Юнхо, обращаясь к нему, потому что Сан был его одноклассником. — Его же нет в беседе… — А-а, блин! Пофиг! Парни, давайте решать что будем делать! Уёна конкретно задолбала эта мышиная возня. Нужно было переходить к мерам. — Ты пробовал что-то с ним делать без нас? — спросил Минги, подойдя ближе к Уёну, который держал в руках двухглазую игрушку. — Пробовал… — И как? — Подул… Похлопал по нему… — Магические заклинания говорил? — спросил Юнхо, прищурив глаза. — А ну-ка, какие? — Уёну тут же передалась его сосредоточенность. Юнхо начал перечислять, загибая пальцы: — «Абракадабра» — ну, классика. «Раз, два, три горшочек вари», «Сим-сим, откройся»… Так, э-э… — А из Гарри Поттера?! — возмутился Минги. — Ну это уже по твоей части. — А ты открестился что ли? Купил пенал с Человеком-пауком — и всё, фанатом заделался? Заметив на себе свирепый взгляд Уёна, Минги перестал размахивать руками и перечислил все заклинания из Гарри Поттера, которые могли подойти, — обошёл только запретные. — Я всё это говорил уже, — мрачно объявил Уён. — А хотя нет! Есть ещё кое-что. Он вытянул руку с симпл-димплом подальше и сказал: — Властью, данной мне Иисусом, я приказываю тебе: выпусти Хонджуна! — кажется, уж это точно должно было помочь. Но даже теперь ничего не произошло. Все трое тяжело вздохнули. — А как он вообще к вам попал?.. — поинтересовался Юнхо. Он не был посвящён в содержимое рюкзака Уёна — так же, как и в то, что Хонджуну дарили на день рождения в третьем классе. Юнхо с трудом можно было назвать его другом — он просто бегал за Хонджуном на переменах и шёл из школы хвостиком, потому что они недалеко друг от друга жили. Родители Хонджуна видели их из окна и думали, что Юнхо его старший друг и надеялись, что он хорошо влияет на сына, оценивая Юнхо по выглаженным рубашкам и опрятно причёсанным волосам. Но это родителям Юнхо нужно было думать о том, как Хонджун влияет на их собственного сына; сегодня прогуливает — а завтра что? Водку будет пить? По гаражам прыгать? Уён постарался объяснить Юнхо ситуацию понятно, пусть и понимал, что Юнхо ма-аленький — не стоило смотреть на его рост. Минги тем временем хлопал глазами; ему поблажек не делалось, и он с трудом успевал за схемами и теориями, до которых Уён успел дойти, пока сидел здесь один и дожидался их. — Такие дела, чуваки. Прикиньте? — усмехнулся он, пересказав всё друзьям. Они перекидывали симпл-димпл — то есть, Хонджуна, — друг другу от скуки; Уён пробовал отобрать его у них, но у него едва ли были шансы, с его-то ростом. Оставалось только сидеть на бордюре с рюкзаком Хонджуна, прижатым к груди. — Да-а, странное дело, — протянул Минги. Когда Хонджун снова попал к нему в руки, он поднёс его поближе к глазам. — На вид совершенно обычный симпл-димпл. — А мне кажется, он волшебный, — довольно объявил Юнхо. — Ты серьёзно? Я же вам говорю, я и заклинания читал, и — была б у меня волшебная палочка — ей бы тоже ударил бы, вот только ничего не работает! Значит, он не волшебный ни фига! — Но как-то же он Хонджуна… всосал, — Минги продолжал размышлять. — Ага. Прямо как ты — пирожки в столовке. — Слушай, ты! — возмущённо отозвался Минги. Юнхо бросился бежать от него, увидев замахнувшуюся руку, и Уён едва успел отобрать у них Хонджуна — так бы и уронили куда-нибудь в песочницу. Он взял своего лучшего друга, который теперь умещался в ладони резиной и пластиком. — От этих бестолочей никакого толку, — Юнхо с Минги начали орать, оказавшись на турнике, и Уён, обхватив голову, пытался установить контакт с Хонджуном через телепатию. Времени оставалось всё меньше. Кстати, о времени. Уён вытащил телефон из кармана, чтобы посмотреть на часы, и понял, что забыл перевести их с утра, когда ставил другую дату и время, чтобы забрать бонус из мобильной игры. — А-а, блин! Ребят! Сколько времени сейчас? Минги с Юнхо ненадолго прекратили свои догонялки, чтобы последний вытащил покоцанный телефон и глянул на экран блокировки. — Тринадцать ноль восемь… — Ё-о-моё! — воскликнул Минги. — До конца урока две минуты. — До конца последнего урока две минуты?.. Уён не мог поверить в то, что они потратили всё время впустую и так ничего и не придумали. Минги за секунду возник рядом с ним и снова взял симпл-димпл с запертым в нём человеком. — Ким Хонджун! А ну выходи оттуда! С другой стороны — вдруг он был не заперт, а всосался туда по своему желанию? Могли ли друзья, семья, учёба в школе и идиотские секции настолько достать Хонджуна, что он и в правду решил навсегда стать грёбаным симпл-димплом?.. Уён был на грани того, чтобы расплакаться. Давно такого не было! — класса со второго, наверное. Ну что за ерунда. Минги тряс симпл-димпл, пытаясь достучаться до Хонджуна, но всё, чем тот мог ответить, — слабое тепло. Юнхо подобрался к ним и наблюдал за процессом, но все их манипуляции едва ли возымели эффект. Ну как об стену горох, короче. Всё впустую. — Ладно, пошлите к школе. Бесполезно, — промычал Уён и тряхнул головой. — Да ну ёшкин кот..! — И в рот компот, — добавил Минги, который выглядел так же подавленно. — Как ты сказал? — В рот компот… — Надо записать… использовать. Минги хихикнул, глядя на Уёна, и чуть не споткнулся о бордюр. Юнхо открыл заметки в телефоне, не теряя дороги, чтобы записать сразу. «В рот компот» — и локанично, и поэтично. Подняв глаза, он приостановился, взявшись за лямку рюкзака. Нехорошо было уходить вот так — но что делать! Кажется, случай с Хонджуном был совершенно безнадёжный. — Мне в другую сторону. Так что, ну... пока. Уён с Минги помахали ему на прощание. Стоило поспешить, пока папа не подъехал и не увидел, что Уён выходит не из школьных ворот, а из подворотни. Проблемы ему были не нужны. Жаль, что из-за угрозы появления этих самых проблем он не смог расколдовать собственного друга. — Домой не зову, прости уж, — сказал он Минги, который зачем-то остался стоять с ним рядом. — Я у папы на работе буду до вечера сидеть. — А потом — домашка, да? — Ага. Даже не знаю, когда смогу опять заняться этим… попытом. — Симпл-димплом. — То есть… ну да. Из открытых окон школы прозвенел запоздавший звонок — дежурные, видимо, опять проспали. Уён уже видел подъезжающую машину отца, и вдруг игрушка, спрятанная в руке за спиной отдалась резким теплом; Уён выронил её от неожиданности. — О, уже все в сборе! — крикнул его папа, высунувшись из окна; у него было хорошее настроение. ну а что? — погода солнечная, чего грустить? Уён хотел было спросить: «Кто все-то?», но не успел. — Привет, Минги, привет, Хонджун. Как ваш первый день? Привет… Хонджун? Э-э... Отец его видит? Минги с Уёном обернулись. Хонджун стоял за их спинами и, поймав их взгляды на себе, заговорщически улыбнулся. — Вы щас не поверите чё. Они не сомневались. Уён затолкал их обоих в машину под взглядом удивлённого папы; Хонджун едва успел забрать с земли выроненный симпл-димпл. Оказавшись на заднем сиденье между Уёном и Минги, он проговорил: — Звонок — поняли?! — судя по лицу Хонджуна, на пороге было открытие века. Связанное, правда, не с наукой, а с магией. — Он прозвенел, и я превратился обратно! Значит, со звонком с последнего урока я перестаю быть симплом-димплом! А как я стал им — Уён, ты помнишь? Лицо друга застыло в ошарашенно-растерянном выражении, и он проговорил сдавленно: — Ты бил им себя по голове... — Да!! Я ударил три раза! — Вас где высаживать? — раздался голос отца Уёна с водительского. На бред Хонджуна он не обращал никакого внимания. — Меня сначала! У торгушки, — ответил Минги. Там работала его мама, и он наверняка хотел зайти к ней за какой-нибудь вкусняшкой. — А-а, в школе-то не наелся, — протянул повеселевший Уён и тут же получил подзатыльник. — Ты нарываешься?! Я тебе не Юнхо — щас размажу по всей машине. Ремень безопасности едва ли позволил бы ему сделать это. Хонджун оглядел их с видом воспитателя детсада и продолжил как ни в чём не бывало: — Я должен создать в школе тайное общество, чтобы помогать всем отмазываться от контрольных. Если начать продавать волшебные симпл-димплы — не, вы представляете насколько это масштабный бизнес?! Нам нужно понять, что делает его волшебным. Хонджун посмотрел на игрушку в своей руке. Минги с Уёном переглянулись с тревожным видом. Кажется, с новым увлечением — или бизнесом, если Хонджун монетизирует это, — не только у него учёба пойдёт далеко и надолго, но и у них тоже. И всех членов беседы в какао, название которой уже успели сменить на «В рот компот»...