Часть 8: Он пытался, но у него не получилось

Ужасно холодная бессонная ночь. Каждая минута длилась несколько часов, а часы казались днями. Его глаза не смыкались дольше, чем на моргание. Он не мог держать их закрытыми дольше, чем несколько секунд. Жгучая боль охватывала их, как только он хотел заснуть. Мерзкие галлюцинации во тьме казались всё более реальными с каждой секундой, что он не мог заснуть. Розовые щупальца тянулись к нему со всех сторон, изо всех сил пытаясь прикоснуться к нему. Он сидел на холодном полу, со всей силой сжимая оружие в руках. Они хотели отобрать у него единственное, что осталось от его родных. Он знал это. " Вы думаете, что я позволю вам это сделать? Ооо, нет, я не позволю вам отобрать это у меня, " − словно сумасшедший, он безостановочно повторял это. Ярко-жёлтые глаза открывались по стенам, освещая комнату холодным светом. Они пристально смотрели на маски у рукояти оружия. По полу и на потолке широко улыбались рты с острыми жёлтыми зубами. От них исходила ужасная вонь. Их длинные заострённые языки радостно извивались, а с них огромными каплями стекали зелёноватые слюни. Утром он заставил своё уставшее тело встать и направиться на кухню. Всё оно ужасно болело, а его глаза, казалось, были налиты кровью из-за недостатка влаги. Сделав себе горячий кофе, он сел за стол, пытаясь собрать перепутавшиеся мысли в голове в одну сплошную линию и заставить свой мозг исправно работать. Он не слушал звуки вокруг себя. Он слышал лишь свои мысли и отдалённый неразборчивый шёпот, что теперь преследует его везде. Чья-то тёплая рука прикоснулась к его плечу. Он вздрогнул, резко повернувшись в сторону. Это был Раф, что вопросительно смотрел на него. − Оу, прости, − заметив, что угроза отсутствует, виновато сказал Леон. − Нет, нет, я понимаю, просто... Всё в порядке? − спросил Рафаэль, убирая свою руку с черепахи. Леон замер на несколько секунд. Он чувствовал себя безмерно уставшим и с трудом мог связать свою речь, чтобы она была понятной. − О, да, конечно, всё в порядке. В моей голове всего лишь живёт паразит, заставляющий мою голову болеть без остановки на протяжении нескольких лет, − саркастически ответил Леон. Рафаэль тяжело выдохнул и направился к шкафчикам, чтобы приготовить себе завтрак. − Кстати, почему Кейси перестал ночевать у О'Нилов? Мы не против, просто интересно. − О, Рафаэль, ты и вправду был таким наивным в этом возрасте, если считаешь, что я позволил бы Кейси быть не в зоне моей видимости после случившегося недавно, − слегка посмеиваясь, сказала черепаха. − А ты спрашивал его мнение об этом? − поинтересовался Раф. − Он ещё ребёнок. Не волнуйся, это всего лишь меры предосторожности. Когда я разберусь с этим, он вновь будет там, где пожелает, − воодушевлённо сказал старший и вновь сделал глоток горячего напитка. − Я думал, что в будущем ты будешь немного другим родителем. Что-то вроде "если честно, мне без разницы, где мой ребёнок", − подшутил Рафаэль. Возможно, если бы не апокалипсис, он таким бы и стал, учитывая на его характер. Он всегда вёл себя как типичный неугомонный ребёнок. Сплинтер не был для него хорошим отцом, каким был для того же Микки. По крайней мере, он уделял красноухому намного меньше внимания. Он был обделён отцовской любовью и всем сердцем не хотел Кейси того же, так как знал, каково это. Он старался отдавать ему всё своё время, когда Кассандра не могла следить за младшим. До того, как её не стало. − Да, да, да, я уже понял, что все вы считаете его моим сыном. Чувак, меня попросили следить за ним, а я всего лишь выполняю свою работу, − закатывая глаза, ответил Леон. Кассандра попросила его об этом. Это было её последнее желание перед тем, как её сердце перестанет биться. Это были последние слова, слетевшие с её холодных губ. " Позаботься о нём. Прошу. " Он всегда присматривал за Кейси и довольно часто проводил с ним время даже во время работы, но после её слов... Он стал более бережно относится к нему. Кейси стал словно подарком от умершего близкого человека, что ты оберегаешь как память о нём. Для черепахи Кейси всегда был лучом света во тьме окружающего мира. Лучом света, что он готов оберегать ценой своей жизни. Возможно, не только для него. Многие в Сопротивлении называли его " ребёнком луча надежды, " а более религиозные люди и вовсе " ребёнком, дарованным богом. " − О, да, конечно, мистер взрослый дядька, − ответил Рафаэль, садясь за стол. Леон слегка посмеялся с этого прозвища. – Не думаю, что он хочет, чтобы я был его родителем, − виновато улыбаясь, добавила черепаха. Подслушивающему этот разговор Кейси стало немного не по себе. Он встал сегодня раньше обычного. Сегодня ему плохо спалось, его сны были наполнены кошмарами. Тяжело вздохнув и настроившись на позитивное утро, он вошёл на кухню. Улыбка на лице черепахи стала более отчётливой и он приветственно помахал Кейси. − Доброе утро, Кейси. Ты сегодня рано проснулся. Младший слегка улыбнулся и начал готовить свой завтрак. Рафаэль взглядом показал Леону на Кейси, слегка улыбаясь. Старший посмотрел на него в недоумении, но через несколько секунд до него дошло; он отрицательно помахал головой. Рафаэль погрустнел и продолжил есть свой завтрак. Допив свой кофе, Леон покинул кухню. −−− Леон решил вновь отправиться в Скрытый Город, но теперь уже в одиночку. Он не может вновь идти туда с Кейси или кем-либо ещё. Он не может вести их в опасность. Не снова. Одевшись в плащ и подготовив снаряжение, он направился к выходу. За секунду до выхода из логова, перед ним выскочила его младшая версия, преграждая дальнейший путь. − О, нет, нет, нет, старик! Сегодня ты остаёшься в логове, − закрывая своими руками проход, сказал младший. − У меня нет времени на твои игры, − холодно ответил Леон, отталкивая младшего с дороги. − Эй! Если ты в два раза больше меня, то это не значит, что я так легко сдамся! − обиженно крикнул Лео, открывая портал перед своей старшей версией. Леон остановился в дюйме от того, чтобы оказаться в портале и отшагнул в сторону. Его начинали раздражать выходки младшего. Вдруг перед ним выскочил Раф, вновь не давая ему продолжить путь. − Дети, меня начинают напрягать ваши действия. Мои планы на день не состоят в том, чтобы провести его в логове, − холодно продолжил Леон. − Но мы хотим... Тренировок! Ты ведь знаешь, как мы могли бы раскрыть свои силы, и мог бы помочь нам в этом! − воскликнул Микки, внезапно появившийся за спиной Рафаэля. Остальные черепахи начали положительно кивать головой. Леон тяжело вздохнул опуская голову вниз. Его лицо закрывал тёмно-синий шарф и младшие не могли увидеть, о чём он думает. − Ладно, − коротко произнёс он. Черепахи одобрительно улыбнулись и уже начали опускать свои руки. В этот момент, Леон вскочил со своего места, опрокидывая через себя Рафа с Микки и кидая их в сторону своей младшей версии. И уже через секунду трое братьев лежали в куче, свалившись друг на друга. − Мне жаль, дети, но вы не оставляете мне выбора! − крикнул им на прощание старший, скрывшись в тени туннелей. Поднимаясь на поверхность, он надевает на себя капюшон. Тщательно осмотревшись по сторонам и всем крышам вокруг, он открыл портал и оказался на длинной лестнице Скрытого Города. Он передвигался быстро, но старался не привлекать к себе внимания. С прошлого раза он начал также осматривать крыши, к которым приближался. Место, где вчера находился ёкай, было перекрыто и огорожено полицейскими метками. На бетоне до сих пор виднелись слабые пятна крови. Вокруг стояли несколько полицейских и парочка ёкаев, разговаривавших с ними. Вначале он решил заглянуть на магический рынок и посмотреть возможные полезные предметы. Переступив порог, перед ним оказалось большое количество различных палаток с кучей предметов. К удивлению, народа было не так уж и много. Лео аккуратно передвигался по рынку, внимательно просматривал товары и в то же время ёкаев поблизости, отмечая для себя наиболее подозрительных. Один из товаров привлёк его внимание. Это была тёмно-розовая книга с ярко-жёлтым глазом в центре, её название было написано на неизвестных ему иероглифах. Подойдя ближе к прилавку, он более внимательно всмотрелся в неё. Тяжесть в груди при виде глаза начинала нарастать, но он изо всех сил сдерживал её. − О чём она? − спросил он, обращаясь к продавцу неподалёку. Он специально держал голову слегка опущенной, чтобы его лица не было видно в тени. Ему не хотелось, чтобы кто-то знал его лицо в городе, кишащем различными мафиями. Продавец был хмурым ёкаем. Его лицо было похоже на морду птицы. Тело – белого цвета, но всё ниже шеи было закрыто тёмной одеждой, а глаза – ярко-зелёные с ещё более яркими жёлтыми зрачками. Его клюв тёмно-зелёного цвета был покрыт ярко-зелёными линиями, проходящими по нему. Он поднялся со своего места, подходя к черепахе, и встал напротив него с противоположной стороны стола с предметами. − Если я расскажу содержание, то у вас пропадёт интерес к покупке, не так ли? − спросил ёкай. − Сколько? − переходя сразу к делу, спрашивает Лео. − Восемь сотен золотых, − также коротко ответил ёкай, поглядывая на обложку книги. − Пять сотен, − начиная торг, сказал Лео. У него было не так уж и много денег, и поэтому он не мог позволить себе такую цену. Ему редко приходилось торговаться, но ведь чем больше практики, тем лучше результат, не так ли? − Я видел тебя вчера, когда ты попал точно в сердце того ёкая на крыше. Мне нравятся подобные личности. Лично для вас цена - шесть сотен, − ухмыляясь, сказал продавец. Черепахе не внушало доверия такое лицо продавца, но книга и вправду заинтересовала его. Возможно, там он найдёт ответы на свои вопросы. − О, получается, я здесь знаменитость. Он ловко выхватил несколько торчащих купюр из кармана проходящего мимо ёкая и положил их на стол. Это была ровная сумма для покупки. − Приятно иметь дело с фанатами, − ухмыляясь, промолвил Леон, и, схватив книгу, быстро кинулся к выходу. Ёкай, которого только что обворовала черепаха, заметил пропажу своих наличных и в ярости погнался в сторону скрывающегося из виду тёмного плаща. Продавец ещё какое-то время смотрел в сторону, где несколько секунд стояла черепаха, с язвительной ухмылкой. Леон даже не почувствовал погоню и уже через несколько минут находился в библиотеке. Присев на читательский стол, он начал изучать полученную книгу. В книге оказалось большое количество подобных иероглифов, но и понятные ему слова тоже были, и благодаря им он понимал примерную мысль всего написанного. Многие страницы всё же были полностью написаны на иероглифах, а ещё часть – вырвана. Подумав, что правильным решением будет отдать книгу Донни, так как он казался буквально всемогущим благодаря своим технологиям и, возможно, ему удастся перевести её, Леон отложил книгу и принялся за стоящие на полках. Прошло не так много времени, как его чтение прервал приглушённый щелчок позади. Он тут же приготовил парочку сюрикенов и в полной готовности обернулся. На соседней лестнице висел вооружённый огнестрельным оружием ёкай. Он целился в черепаху, а щелчок оказался снятием предохранителя. За секунду с другой стороны в Лео на всей скорости полетел острый нож. Он не успел вовремя увернуться, и нож, слегка зацепив его плечо, влетел в полку позади него. Его плечо начало кровоточить. Он быстро схватил книгу и бросился в бегство. За ним послышалось несколько выстрелов. Он бежал по длинным коридорам библиотеки, осматриваясь по сторонам в поисках выхода. Оборачиваясь назад для проверки обстановки, он заметил, что за ним гонятся несколько вооруженных ёкаев, которые уже целятся в него. Если он выбежит на улицу при погоне, его могут загнать в ловушку ёкаи с крыш. Наилучшим решением будет для начала разобраться с этими, а затем уже и с возможными на улицах. Впереди показалась тележка с книгами и в голове черепахи появился план. Он высоко подпрыгнул, поворачиваясь к преследователям лицом, и бросил в их сторону сирюкены, целясь ровно в головы. Выполнив кувырок, он приземляется на пол, и, не сбавляя скорости, продолжает бегство. За собой он до сих пор слышит быстрые шаги, а следом – и выстрелы. Мгновенно среагировав, он прячется за очередной книжной полкой и высоко взбирается по рядом стоящей лестнице. Выбивая ногами книги с полок, он перемещается с одного ряда в другой, теряясь из виду преследователей. Выстрелы заставили всех ёкаев, находившихся в здании, в панике выбежать из него, и это дало шанс Лео спрятаться в толпе. Покинув библиотеку, он заметил приближающихся с воздуха полицейских, и зашёл в самый первый попавшийся тёмный переулок, скрывшись в тени. Осматривая себя на возможные раны, он нашёл лишь небольшие царапины и порванный пулями плащ. Огорчённо вздохнув из-за такой потери, он решил проверить книгу. Вспомнив, что книга была у него в руке, он понял, что выронил её. Надеясь на то, что полицейских будет не так много, он слегка высунулся из-за стены. Но надежды его не оправдались: полицейских было очень много. Они почти полностью окружили здание, направляя оружие. "Вот чёрт" − тихо выругался Лео. −−− Леон сидел в тренировочном зале, закрыв глаза и полностью поглощаясь в свои мысли. Он не знал, что делать. В Скрытом Городе за ним ведётся слежка и, возможно, кто-то хочет похитить его. Паразит в его голове доставляет ещё больший дискомфорт после того, как он узнал о его существовании. Больше известных ему мест, где могли бы быть хоть какие-то данные о его проблеме, нет. Кажется, что он так и останется страдать от этого до тех пор, пока его сердце не перестанет биться в его груди. Эти мысли пожирают его изнутри, заставляя болезненно съёживаться от каждого вздоха. − О чём задумался? − послышался старый голос перед черепахой. Мышцы черепахи напряглись от неожиданного звука, но он сразу же заставил себя расслабиться и тяжело вздохнул. − В любом случае, это не имеет значения, − тихо ответил он. Он не мог раскрыть свои глаза и посмотреть на отца. Его крысиные жёлтые глаза так и давили на него своим тяжёлым взглядом. Он ощущал этот давящий взор на своём теле. Он, словно многотонный груз, свалился на Лео, сдавливая его лёгкие под своей тяжестью. − Все наши мысли имеют значение. Почему ты не открываешь глаза? Ты не хочешь видеть меня? − словно прочитав мысли, спрашивает Сплинтер. Он приближается к Лео и присаживается прямо напротив него. Слова отца лишь усилили боль в грудной клетке. Она начала расползаться, заполняя собой всё пространство внутри. Его старый и хриплый голос резал уши черепахи. За всё то время, когда отца не было рядом, у Лео накопилось много слов для него. Слишком много, чтобы уместить их в одно предложение. Он глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь облегчить напряжение в груди. − Прошу, перестань притворяться, что тебе есть дело до моего состояния. Я в силах, чтобы решить эту проблему без твоего участия, − холодно ответила черепаха. У него не было желания говорить с ним об этом. Он нужен был ему в детстве. В тот самый момент, когда он нуждался в отцовском внимании, он постоянно получал лишь один ответ: "Ты мешаешь мне смотреть телевизор. Иди и спроси у своего старшего брата." Он всегда перекладывал ответственность на старшего Рафа, который был таким же ребёнком. ─────────────────────────────── " Хей, я нарисовал это для тебя! Микки никогда не сделал бы это так! " − он держал небольшой рисунок в своих крошечных руках. В его глазах горели звёзды. Он был уверен, что отец оценит это, как оценивал рисунки младшего Микки. На рисунке было изображено ярко-красное небо, в котором, словно облако, плавала луна. Её форма была неровной и странной. Чуть ниже был нарисован сам Лео с яркими полумесяцами и такой же яркой голубой маской на лице. Сплинтер стоял рядом. Широко улыбаясь, они держались за руки, стоя на чёрной земле. Невысокие многоэтажки окружали их, а где-то вдалеке виднелось большое чёрное существо с алыми глазами. "Это люди! Я думаю, что они выглядят именно так! " – думает про себя Лео. Лео старался над этим рисунком весь день, разве отец не мог не заметить этого? "Да, это очень мило. Ты мешаешь мне смотреть телевизор. Покажи это Рафу. " − не отрываясь от экрана, промолвил он. ─────────────────────────────── К сожалению, Лео слишком поздно понял это, продолжая всегда гнаться за похвалой от отца. Он всегда пытался выделиться среди братьев, ожидая признания от него, чего, в итоге, так и не добился. − О чём ты говоришь? − удивившись, спросил Сплинтер. Его голос изменился. Лео чувствовал, как глаза отца раскрылись шире от его слов. − Ты знаешь, о чём я, − холодно сказал Леон. Тяжесть в груди нарастала с каждым вздохом. − Нет, я не- − Ты всегда обращал на меня внимание только тогда, когда тебе было что-то нужно, как и Донни. Не думаю, что моё состояние сейчас заставило тебя распереживаться. Тебе не стоит притворяться хорошим отцом, я уже давно не нуждаюсь в этом. Между ними повисла гнетущая тишина. Лео не осмеливался открыть глаза. Он и так знал, что увидит на лице крысы. Он давно держал все эти слова в себе. Возможно, ему стоило бы сказать об этом в более шуточной форме, но он не был в настроении для подобных шуток. − Я не хотел, чтобы так получилось, − тихо произнёс Сплинтер. − Да, я знаю это, отец, − возможно, Лео даже простил его за это. Прошло уже так много времени, что эта злость в нём исчезла, но когда отец начал проявлять внимание и даже, на удивление, намного больше, чем в детстве, она будто всполохнула в груди черепахи вновь. Это было ужасное чувство. Словно огонь, который Лео тушил в себе долгие годы, вновь воскресла из пепла от совсем крошечной искры. − Я знаю, что всегда был плохим отцом, но я не могу просто стоять в стороне и смотреть на твоё состояние сейчас. Мне жаль, что я всегда был таким. − Никогда не поздно начать исправлять свои ошибки. Твои дети до сих пор нуждаются в тебе, − его голос начал дрожать под конец предложения и он вновь сделал тяжёлый вдох и выдох, выравнивая голос. Он тоже нуждается в нём до сих пор. − Мне жаль, сын мой, − сказал Сплинтер, медленно кладя свои руки на колени черепахи. − Ты не должен извиняться. Я знаю, что ты пытался, − пробормотал Лео, открывая глаза. Его взгляд сразу же устремился в сторону, но краем глаза он видел озадаченное лицо отца. От этого его живот начало болезненно скручивать, словно глубокую воронку в океане. Сплинтер поднялся со своего места и положил руку на плечо черепахи, смотря на него. Лео в тот же момент крепко обнял его, а отец также тепло ответил на эти объятия. Голова черепахи с каждой секундой болела всё больше, но он так наслаждался этим моментом, что даже если потеряет сознание, то сделает это. Лишь бы хоть ещё секунду чувствовать это родное тепло, что он не чувствовал так давно.