Глава первая. Невероятные лепёшки!

      С самого утра в Касите царила полная суматоха. Все кричали, бегали, поправляли и украшали что-то, накрывали на стол и успевали при этом ругаться.       Мирабель тихо сидела в своей комнате, смотря, как на улице накрапывает мелкий дождик — видимо, тётушка Пеппа сильно переживает из-за предстоящих гостей. Хотя, оно и понятно — будущие сваты и невестка, как-никак. А ещё её, Мирабель, жених...       Каким он будет? Страшным? Или чертовски обаятельным? А может, у него будет такой же глупый юмор, как у Камило? Или невыносимый характер прямо как у Изабеллы. Либо она ему просто не понравится? Да, точно, как такая, как она, может кому-то понравиться? Женится потому что должен, да и дело с концом, и до конца жизни она будет жить с человеком, который её ненавидит.       Дверь в её комнату со скрипом открылась, выводя Мирабель из транса, и тут же вошёл Камило, чем вызвал смесь удивления и недоумения на лице девушки.       — Ты чего? — настороженно спросила она, нахмурив густые тёмные брови.       — Там все ходят, суетятся, панику аж наводят, — Камило пустил нервный смешок и быстро прошёл к кровати Мирабель, усаживаясь рядом. Он упёрся локтями себя в ноги, наклоняя голову и запуская обе ладони в тёмные упругие кудряшки. — Просто решил, что ты сейчас лучше всех меня поймёшь.       Мирабель внимательно за ним наблюдала. Сидящий перед ней парень совсем не был похож на её привычного кузена — нахального, юмористичного и жизнерадостного. Сейчас он был слишком... уязвимым. И именно в этот момент она поняла, что не одна переживает по поводу предстоящей встречи, что может поделиться переживаниями с тем, кто больше всего её поймёт.       — А вдруг я ему не понравлюсь? — тихо прошептала она, переводя взгляд обратно за стекло и устало снимая свои светло-зелёные очки. Услышав, как Камило тихо усмехнулся, она и сама не сдержала горький смешок. Такой наивный детский вопрос сейчас волнует два юных сердца молодых Мадригалей, заставляя их учащённо биться и болезненно сжиматься от любой глупой мысли и фантазии. — Я боюсь прожить всю жизнь в браке с нелюбимым человеком, просыпаться вместе с ним каждое утро, иметь от него детей. Я боюсь прожить несчастливо.       — Может, надо попытаться полюбить? — тихо прошептал Камило.       — Сердцу не прикажешь, — пожала плечами Мирабель. Камило медленно выпрямился, отрывая ладони от лица и переводя на кузину задумчивый карий взгляд. Та взглянула на него в ответ и спустя пару секунд неожиданно улыбнулась. — Я боюсь, что мой будущий муж будет похож на тебя.       Камило недовольно громко фыркнул, корча гримасу.       — А я боюсь, что моя будущая жена будет похожа на тебя, — уверенно парировал он и, пока Мирабель громко хохотала, изменил свой облик на облик Мариано Гузмана — мужа своей старшей сестры Долорес. Он начал шутливо поднимать брови и надувать губы, наклоняясь к Мирабель и стараясь поцеловать ее, но та, увидев это, лишь ещё больше расхохоталась и упала на подушку, стараясь оттолкнуть от себя кузена.       Но их веселью не суждено было долго продлиться — спустя пару секунд дверь громко распахнулась, впуская внутрь хмурую Альму Мадригаль. Под её грозным взглядом хохот тут же стих. Камило от неожиданности превратился сначала в Мирабель, потом в абуэлу, в Долорес и, наконец, стал самим собой. Подростки вскочили с кровати, нервно поправляя одежду.       — Хотелось бы верить, что вы тут занимались чем-то важным, — сердито сказала она, но через пару секунд неожиданно её лицо посветлело и прояснилось. — Розье уже на подходе.       Она покинула комнату так же быстро, как и вошла, не заметив, как изменились при её словах лица подростков. Переглянувшись, они обречённо вздохнули и вышли вслед за Альмой.       ***       Габриэлла и Рафаэль шли впереди, о чём-то тихо переговариваясь на французском и оглядывая небольшие аккуратные дома и палатки, через которые они проходили. Сзади плелись их дети — две точные копии своих родителей. Все четверо были платиновыми блондинами, у женской половины семьи были фиолетовые глаза, у мужской — голубые. Острые черты лица, белесые брови и густые ресницы — в них точно можно было узнать одну семью.       — Камил, как ты думаешь, мы тут выживем вообще? — с тихим смехом поинтересовался Роберт, мимолётом подмигивая какой-то красивой кудрявой смуглой девчонке, пялившейся на них. Та тут же смутилась и отвернулась, делая вид, что разглядывание местных сладостей в одной из палаток гораздо интереснее, чем проходящее мимо семейство.       Да, неизвестный язык и необычная внешность не могли не привлекать внимания местных. Камила спиной чувствовала обжигающие взгляды, которые были ощутимы едва не физически, поэтому всерьёз задумалась над вопросом старшего брата.       — Вряд ли, — наконец ответила она, пристально посмотрев на одного из продавцов тканей, заставляя того перевести взгляд на подошедшего покупателя.       — Мы на месте, — спустя пару минут обернулись к детям родители, останавливаясь около одного из самых больших и ярких домов Энканто.       Камила перевела взгляд на большое трехэтажное квадратное здание, в центре которого находился внутренний двор без потолка. На наружных стенах было много небольших балконов, а крыша дома состояла из испанской черепицы. Когда они подошли ближе, дом приветливо помахал ставнями и покачал плитку под их ногами, невольно заставляя девушку схватиться за локоть своего брата и улыбнуться. На входной двери было красиво вырезано всё семейство Мадригаль.       Едва Рафаэль успел коснуться костяшками пальцев поверхности двери, как она распахнулась, и перед Розье предстала пожилая красивая женщина. У неё были седые волосы с черными прядями, карие глаза, очень мало морщин и приветливая улыбка, которая тут же очутилась на её губах, стоило ей только увидеть людей перед ней.       — Рафаэль, Габриэлла, рада снова увидеть вас, — мило сказала она и скользнула заинтересованным взглядом за их спины, пронзая им Роберта и Камилу.       — Взаимно, Альма, — учтиво кивнул в ответ отец, отходя в сторону и рукой указывая на своих детей по очереди. — Знакомься, это наши дети — Роберт и Камила.       — Рад познакомиться вживую, тётушка Альма, — обворожительно улыбнулся юноша, мягко выхватывая женскую руку и целуя. Камила, в свою очередь, сделала лёгкий книксен и натянула на лицо самую миловидную улыбку в своём арсенале.       — Я тоже. Вы дали своим детям блестящее воспитание, Габриэлла, — похвалила женщину она, не отводя взгляда от Роберта, улыбка которого не дрогнула ни на секунду.       — Благодарю.       — Что ж, не задерживайтесь на пороге, проходите скорее в наш чудный милый дом. Вы уже познакомились с Каситой, милые? — обратилась она к Камиле и Роберту.       — Да, она очень мила, — кивнул Роб.       Они прошли вслед за Альмой и родителями в столовую, в которой собралось всё семейство Мадригаль. Перед тем, как войти последней, Камила громко вздохнула и на секунду закрыла глаза, заставляя сердце не стучать так громко в горле.       Но в комнате оказалось такое огромное количество незнакомых лиц, что она сперва растерялась, потеряв все своё самообладание и уверенность, но потом взяла себя в руки, проходя вслед за братом на подготовленные для них места, благо, они были соседними. Слева от неё сидел невозмутимый брат, а справа - незнакомая красивая девушка.       С трудом оторвав взгляд от красивой тарелки со столовыми приборами перед ней, Камила подняла взгляд, встречаясь с тёплыми поддерживающими глазами брата. Они с ним ни разу не говорили один на один насчет их будущего с Мадригалями, которых они даже не знают, но... неужели ему совсем не страшно? Или он опять храбрится перед ней?       — Роберт, знакомься, это — Мирабель, — Камила перевела заинтересованный взгляд на вмиг покрасневшую смуглую кудрявую девушку со светло-зелеными круглыми очками, скрывающими застенчивые карие глаза. Роберт встал и поцеловал тыльную сторону ладони своей невесты, сидящей напротив, наклонившись через стол, заставляя её лицо покраснеть ещё больше, а взгляд забегать из стороны в сторону.       — Приятно познакомиться, — кивнул он, присаживаясь на своё место и с неземным удовольствием наблюдая за девичьими алыми щеками.       — Камила, а это — Камило.       Девушка пару раз моргнула, сбрасывая пелену с глаз. За наблюдениями за невестой брата она совсем позабыла, что сейчас настала её очередь блистать манерами.       Переведя взгляд на сидящего перед ней юношу, девушка вздрогнула, поняв, что всё это время он за ней наблюдал. Сердце замерло, а фиолетовый взгляд забегал по молодому человеку, массово собирая информацию о его внешнем виде. Тёмно-каштановые длинные невероятно кудрявые волосы, в которые так и хотелось запустить ладошку, обрамляли веснушчатое лицо с мягкими чертами лица и огромными карими глазами, окруженными густыми ресницами, каким может позавидовать любая девушка. Тонкие губы дрогнули в подобии улыбки, когда они встретились глазами, и он незамедлительно встал. Камила тут же поднялась вслед за ним, отодвинув стул. Сделав книксен, она вновь жадно впилась глазами в его карие омуты, протягивая ему руку. Тот, приняв её, в точности повторил действия Роберта, непозволительно долго задержав губы на её тонких пальцах, при этом не разрывая с ней зрительного контакта. После этого они медленно сели на свои места, всё ещё глядя друг на друга. Что ж, абуэла точно могла им гордиться.       Взрослые завели диалог о чём-то своём, начиная обед и позволяя детям расслабиться. Камила перевела взгляд на Роберта, который смотрел на неё, не сдерживая своей ухмылочки.       — Прекрати так смотреть, иначе я тебе врежу, — будничным тоном проговорила девушка на французском, прекрасно понимая, что кроме брата её никто не поймёт. Она положила себе на блюдце пару лепёшек, делая вид, что не замечает прожигающий взгляд сидящего напротив парня.       — Извини, не могу сдержаться, просто от вас такая химия, — пустил смешок Роберт, также отвечая на родном языке, и возмущённо зашипел, когда она и ему положила лепёшку. — Я не хочу такое, положи лучше пирог.       Послав в брата уничтожающий взгляд и недовольно поджав губы, она выложила с его тарелки обратно в общую лепёшку и положила кусочек аппетитного пирога с вишней, от которого пахло свежей выпечкой и ванилью.       — Эта еда просто божественна, — воскликнул Роберт, отломив и попробовав кусочек пирога.       — Всю нашу еду готовит Джульетта, — ответила ему Альма, указав на миловидную кудрявую женщину на другой половине стола. Та тут же улыбнулась ему.       — Да, верно, но этот пирог готовила Мирабель.       Роберт перевёл восторженный взгляд на свою невесту и начал нахваливать пирог, вновь вгоняя её в краску. Камила с трудом сдерживала желание расхохотаться от ребяческого поведения её брата, но искорки смеха в фиолетовых глазах выдавали её с потрохами. Заметив их, Роберт как бы мимоходом произнёс:       — Даже Камила так не готовит.       После этих слов многие за столом обратили на неё взгляды, и она неловко улыбнулась.       — Камила вкусно готовит, но Роберту никогда не нравились её блюда, — хмыкнул Рафаэль, потрепав сына по волосам, заставляя того недовольно поправить причёску.       — Что ж, надеюсь, что когда-нибудь и нам предоставится возможность попробовать твои шедевры, Камила, — улыбнулась ей Альма.       — Обязательно, — слегка кивнула та, отламывая от своей лепёшки кусок и кладя его в рот. — Хм, а это действительно невероятно вкусно.       ***       Когда она вошла, у Камило перехватило дыхание. Она была невероятна...       Густые белоснежные волосы, свободно падающие по лопаткам, переливались разными оттенками от света люстры. Огромные ярко-фиолетовые глаза, обрамленные белёсыми ресницами, блестели, оглядывая кучу незнакомых лиц, а брови смешно нахмурились от мимолётной растерянности. Пухлые губы сжимались в полоску, когда она прошла вслед за братом и уселась на место прямо перед ним, смотря в пустую тарелку перед собой и поначалу не решаясь поднять взгляд. На ней было белоснежное платье из мягкой кружевной ткани чуть ниже колен с юбкой-солнцем и короткими рукавами, не доходящими до локтей, а также белые балетки. Наряд выгодно подчеркивал бледность её кожи, которая явно плохо загорала на палящем солнце, и глаза-аметисты. А когда она заговорила на французском Камило показалось, что никогда в жизни до этого он не слышал столь приятного женского голоса, как этот, приятно растягивающий незнакомые слова и буквы.       Мирабель, сидящая сбоку, казалось, испытывала те же чувства, но в этом плане ей повезло — Роберт испытывал к своей невесте явно бо́льший интерес, чем его сестра к своему жениху. Она упорно игнорировала его взгляд, ломая и глотая лепешку с таким интересом, что действительно могло показаться, будто на свете нет занятия лучше.       Решив брать всё в свои руки, Камило невзначай поинтересовался, ковыряясь вилкой в своём пироге:       — Вы же раньше жили во Франции, да?       И тут же закинул в рот огромный кусок пирога, с усилием начиная его жевать и ожидающе уставившись на Камилу. Та вскинула на него взгляд, отрываясь от своей лепёшки, и улыбнулась, будто радуясь, что он решил, наконец, начать с ней диалог.       — Да, мы жили в деревне, приближённой к городу Лилль. У нас был свой дом, такой же волшебный и красивый, как Касита, правда, немного меньше. Его звали Варвен.       — Он остался там? — удивлённо спросила Мирабель. — А кто будет за ним ухаживать?       — Семья брата отца переехала туда после нашего отъезда, — неохотно отозвалась Камила, — но не знаю, как они справятся с уходом за Вервеном...       — Они хорошие, просто Ками их недолюбливает, — пояснил Роберт, стащив у сестры кусочек лепёшки. — М, а лепёшки и вправду невероятные, тётушка Джульетта!       — А вы здесь родились? — невзначай продолжила диалог девушка, взглянув на сидящего перед ней парня.       — Да, здесь родились наши родители и мы, — утвердительно кивнул Камило, улыбнувшись и оглядев столовую с явной любовью в глазах. — Обожаю это место.       — Какая у вас разница в возрасте? — поинтересовалась Мирабель, взглянув на Роберта из-под густых ресниц.       — Я старше Камилы на два года в физическом плане и на двадцать лет в ментальном, — мудро сказал юноша, положив локти на стол и соединив указательные пальцы, но тут же невольно ойкнул и схватился за рёбра от прилетевшего в бок острого локтя недовольной сестры, смотрящей на него, как на мусорный бак на улице. — Ну Ками, не обижайся, я же шучу, — тут же протянул он, надув губы.       Но, судя по поджатым женским губам и недовольному взгляду, скользящему по нему, он явно не был прощён.       — Мне тебя уже жаль, Мирабель, — покачала головой она, взглянув на милую девушку, которая улыбнулась от представшей перед ней сценки.       — Мне тебя тоже, — кивнула она, подмигнув ей, и девушки рассмеялись, пожимая друг другу руки.