Глава третья. Это твой шанс

      За разговорами в гостиной они не заметили, как прошло несколько часов. Камило оказался очень интересным и весёлым собеседником, Розье даже показалось, что она никогда в жизни так не смеялась, как с ним. Роберт иногда глупо шутил что-то про их будущую свадьбу и детей, на что сестра бурно реагировала, посылая в него небольшие струи воды, которые, впрочем, высыхали за десять минут, а Камило нещадно краснел.       — Хей, Камила, ты не могла бы помочь мне с моей мамой на кухне с ужином? — Спросила Мирабель. Она старалась не смотреть в сторону Роберта, но взгляд её то и дело невольно возвращался к нему.       — Конечно, — кивнула Камила, поднимаясь с насиженного места и поправляя подол платья. Подняв с кресла роман, который ей так и не удалось нормально почитать, она протянула его Камило, на что тот удивлённо поднял брови. — Не мог бы ты положить книгу на место?       — Конечно, — тут же усиленно закивал тот.       Он встал с дивана, и, подойдя чуть ближе к девушке, взял из её руки роман, соприкасаясь с ней пальцами. Почувствовав это, Камила подняла на него глаза, встречаясь с ним взглядом. Десять секунд они просто пялились друг на друга, как вдруг Берт, внимательно за ними наблюдающий всё это время, тактично кашлянул.       — Вот это искра.., — протянул он, не удержавшись от комментария, но, что удивительно, сестра даже не отреагировала на его слова. Её щёки вдруг стали румяными, и она, резко развернувшись, ушла на кухню, эффектно взмахнув подолом платья.       Войдя в незнакомое помещение вслед за Мирабель, Камила огляделась. Ничего примечательного — небольшой стол, заставленный тарелками, и пара стульев, печка, на которой пеклись ароматные румяные лепёшки, и куча кухонных шкафов.       — Привет, — приятно улыбнулась ей женщина в зеленом платье, стоящая у стола и замешивающая тесто руками. Джульетта — так представила её Альма за обедом, говоря, что она ответственная за еду.       — Здравствуйте, — ответно улыбнулась Камила, собирая волосы в низкий пучок. Не очень бы хотелось, чтобы в каком нибудь блюде по итогу оказалась парочка длинных белых волос. — Чем я могу помочь?       — Знаешь, как готовится паэлья? — Джульетта взяла кусочек теста и, ловко слепив его в нужную форму, положила на плиту, по пути перевернув предыдущие лепёшки.       — Без понятия.       — Тогда мы тебе поможем, — улыбнулась женщина и кивнула в сторону одного из шкафов. — Бери миску.       Время до ужина, казалось, пролетело незаметно. Джульетта оказалась очень приятным и вежливым человеком, она была всегда рада подсказать или помочь, если у Камилы что-то не получалось. Они с Мирабель успели расспросить её о прошлом во Франции, о предыдущем доме и родственниках.       — А твой брат, какой он человек? — поинтересовалась Джульетта, мимолётно взглянув на дочь, которая при этом вопросе покраснела. — Хочет жениться? Детей?       — Мам! — недовольно воскликнула Мирабель, всплеснув руками.       — Он очень хороший, — пожала плечами Камила, увлечённая готовкой, — хоть мне и тяжело это признавать. Да и Мирабель ему, думаю, понравилась. Он обычно не ведёт себя так мило с девушками, как с ней.       — Думаешь? — с сомнением протянула девушка, глядя на неё так, будто она сошла с ума.       — Да, — рассмеялась Камила, — не переживай.       — Мирабель, лепёшки! — спустя минуту воскликнула Джульетта. Девушка, о чем-то крепко задумавшись, теребила подол своего платья, напрочь позабыв о тесте, которое должна переворачивать. Ойкнув, она тут же сняла его с печи, и, глядя на подгоревшие бока, виновато посмотрела на маму.       — Прости...       — Ничего, я понимаю, — мягко улыбнулась Джульетта, кладя руки на плечи дочери и заглядывая на в глаза. — Влюблённость вскружила тебе голову.       На эти слова Мирабель лишь возмущённо фыркнула, а Камила пустила смешок.       — Мама! Ничего я не влюбилась, тебе показалось! — Тут же защитилась она, выкидывая в урну обгоревшие лепёшки.       — Пойдём накрывать на стол, — мягко рассмеялась женщина, качая головой от подростковой глупости и беря стопку чистых тарелок со стола. Камила с готовностью в одну руку взяла столовые приборы, а в другую парочку стаканов.       Через десять минут она уже садилась за стол на то же самое место между братом и какой-то девушкой, познакомиться с которой ей так и не удалось.       — Сразу скажи что ты готовила, чтобы я к этому даже не прикасался, — серьёзно сказал Роберт, с сомнением оглядывая блюда.       — Пошёл ты, — на французском недовольно кинула Камила, с гордостью накладывая себе в тарелку собственноручно приготовленную паэлью.       — Понятно, — довольно кивнул он и отодвинул от себя подальше тарелку с паэльёй. — Надеюсь, я не отравлюсь от запаха?       Сидящий напротив Камило, который, казалось, совсем не вслушивался в их перепалку, болтая с сидящей сбоку девушкой с красной повязкой, неожиданно начал накладывать себе паэлью. Попробовав, он прищурился от удовольствия и улыбнулся, словно кот, объевшийся сметаны.       — Очень вкусно, — похвалил он Камилу, явно не ожидавшую этого. Чуть не подавившись, она подняла на него взгляд и слегка приподняла уголки губ.       — Спасибо...       Остаток ужина Камила ни с кем не разговаривала, с удовольствием уплетая вкуснейшие блюда за обе щеки и лишь изредка вставляя свои реплики. Иногда она поглядывала на сидящего напротив парня и, когда он начинал смотреть в ответ, тут же отводила взгляд, делая вид, что еда гораздо интереснее.       Когда родители, наконец, начали собираться домой, девушку неожиданно схватила за руку Мирабель и отвела в сторону, заработав удивлённый взгляд Роберта, с которым до этого и разговаривала Камила.       — Что такое, Мирабель? — не выдержав, спустя две минуты тишины спросила Розье краснеющую девушку, взгляд которой бегал из стороны в сторону и всё никак не решался остановиться на чём-то одном.       — В общем... Мила... не могла бы ты расспросить Роберта о том, что он думает обо мне?       Поморщившись от неприятного сокращения её имени, Камила задумалась. Значит, Мирабель всё-таки понравился Берт, хотя, об этом можно было догадаться, глядя на постоянно румяные девичьи щёки в его компании. Это была отличная новость. Честно говоря, Розье часто сомневалась, что её братец-оборванец может хоть как-то нравиться противоположному полу с его тупыми шуточками и поведением. Но, несомненно, капельку шарма он при рождении отхватил — иначе бы девушка всерьёз задумалась, точно ли он ей родной брат.       Камила мягко взяла Мирабель за плечи и улыбнулась, заставляя ту, наконец, облегчённо выдохнуть:       — Без проблем, Мирабель. И не называй меня, пожалуйста, Милой, я не люблю это сокращение моего имени.       Мирабель кивнула и расплылась в счастливой улыбке. Не сдержавшись, она неожиданно прильнула к девушке, крепко обхватывая её за плечи и обнимая.       — Конечно-конечно! Спасибо тебе большое, не знаю, что бы я делала без тебя! — горячо поблагодарила она удивлённую Камилу.       — Да не за что. Я буду рада, если у моего брата будет такая хорошая жена, — искренне сказала она. За этот вечер Мирабель успела ей понравиться.       — О чём болтали, девчонки? — Спросил Берт, когда они вернулись. Он уже успел найти себе собеседников в лице Камило и девушки с красной повязкой, сидевшей сбоку от него во время ужина.       — Не твоё дело, Берт, — легко пожала плечами Камила, замечая, как при этом вопросе растерялась Мира. Неизвестная девушка, в свою очередь, мило хихикнула.       — Я Долорес, — представилась она и протянула Розье руку, которую та поспешила пожать.       — Камила.       — Дар Долорес — слышать всё, что происходит в Энканто, — таинственно сказал Роберт. При этих словах Камила и Мирабель переглянулись , а Долорес им подмигнула.       — Здорово, — улыбнулась Камила.       Не успела она продолжить, как их с Робертом позвали родители. Они наконец-то возвращаются домой.       Махнув всем рукой на прощание, Камила поспешила вслед за родителями, оставляя Берта нормально попрощаться. Выйдя на улицу, девушка наконец-то вдохнула полные легкие свежего цветочного запаха и облегчённо прикрыла глаза. Первый вечер она выжила.       Вечером, сходив в душ и переодевшись в пижаму, Камила вспомнила о просьбе Мирабель и направилась в комнату брата, которая находилась по соседству с её. Постучавшись и не дожидаясь ответа, она вошла. Роберт стоял в одних шортах перед зеркалом и мазал лицо розовым кремом из баночки в руках. Заметив сестру, он тут же попытался её спрятать.       — Берт, в конце-концов, прекрати красть мои вещи!       — Не красть, а заимствовать!       Он закрыл баночку и протянул её сестре, недовольно закатив глаза, будто это она взяла у него дорогущий крем. Присев на мягкую кровать, девушка наблюдала, как брат надевает футболку и садится напротив на стул.       — Что хотела?       — Мирабель спрашивала, что ты думаешь о ней, — оперевшись спиной о стену, хмыкнула Камила. — Не знаю, как она смогла влюбиться в тебе, обормота, но хочу сразу предупредить: что бы ты сейчас не сказал, я все равно расскажу ей, как ты влюблён в неё до потери пульса и болтаешь о ней без умолку. Это твой реальный шанс на счастливую семейную жизнь.       Роберт самодовольно ухмыльнулся, складывая руки на груди.       — Передай ей, что она тоже мне нравится. И пусть в следующий раз спрашивает не через тебя, а подходит непосредственно ко мне.       — Все вы, мальчики, такие идиоты! — Хлопнула себя по лбу Камила, недовольно качая головой. — Любая девочка постеснялась бы подойти к мальчику, который ей нравится, и чуть ли не признаться в чувствах!       — Ну да, ты-то конечно больше знаешь о делах любовных! — Рассмеялся Роберт. — Мне уже жалко Камило!       — А мне Мирабель, — парировала девушка, громко недовольно фыркнув, и неожиданно пустила из руки град маленьких капелек, намочив причёску брата. — Приведи, наконец, свою шевелюру в порядок!       Но Роберт, потрогав свои волосы и угрожающе посмотрев на сестру, поднялся со стула и, подойдя, закинул её себе на плечо. Вскрикнув, она недовольно ударила кулаком брата по спине, но отпустили её лишь в коридоре, нагло захлопнув дверь перед её лицом.       — Истеричка!