Глава девятая. Ужин

      Розье дошли до дома семьи Мадригаль довольно быстро. Они зашли за калитку, и Камила приветливо помахала Касите, которая в ответ похлопала ставнями.       — Привет, Касита, давно не виделись, — улыбнулся Роберт.       Плитка под их ногами зашевелилась, и брата с сестрой быстро понесло к входной двери. Развеселившись, они поблагодарили дом и постучались в дверь, которая распахнулась перед ними спустя полминуты, позволяя увидеть женщину средних лет в жёлтом платье, воротник которого был едва заметно расписан символами погоды, и с серой тучей над головой. У неё были зелёные глаза и рыжие кудрявые волосы до пояса, заплетённые в косу, а в ушах серьги в виде солнца. Увидев их, она расплылась в добродушной улыбке, а туча над её головой превратилась в яркую радугу.       — Добрый вечер, тётушка Пеппа, — вежливо улыбнулась ей Камила. Узнала она её только за счёт рассказа Камило прошлой ночью по дороге к реке.       — Здравствуйте, — кивнул Роберт.       — Привет, мои дорогие, — Пеппа, не сдержавшись, подошла и горячо обняла их, заставляя глаза брата и сестры повылезать из глазниц. Не прошло и десяти секунд пыток, как она также резво отстранилась. — Мы вас очень ждали. Не стойте на пороге, проходите скорее!       Роберт и Камила, переглянувшись, вошли вслед за женщиной, которая уже успела уйти на пару метров вперёд, продолжая о чем-то щебетать.       — Вы успели как раз к ужину. Я так рада, что вы смогли найти с Камило и Мирабель общий язык, правда. Феликс, — она подозвала тёмнокожего мужчину, сидевшего на диване в гостиной. Тот тут же подскочил и подошёл к ним. У него были кудрявые чёрные волосы, карие глаза и черновато-седеющая щетина на подбородке. Одет он был в ярко-жёлтую гуаяберу, украшенную треугольниками, и оранжевые полосатые брюки, подвязанные ремнём. — Это Феликс, мой муж и отец Камило.       Камила сделала лёгкий книксен и улыбнулась в ответ на мягкую улыбку милого мужчины, а Роберт крепко пожал ему руку.       — Приятно познакомиться.       — О, взаимно, — проговорил он.       Его взгляд был настолько тёплый и родной, что улыбка на лице Камилы была уже не из-за вежливости, а по-настоящему. Феликс, как и его жена, не сдержался — он подошел к ней и просто крепко обнял, а она оплела его руками в ответ. Ей даже на секунду показалось, что её родной отец не остался дома, а стоит сейчас и обнимает её, но она тут же отогнала эти мысли прочь и проморгалась, отгоняя непрошенные слёзы, предательски подступившие к глазам.       — Мам, папа, прекратите доставать гостей, — протянул мужской голос со стороны столовой.       Феликс отстранился от неё, и Камила перевела взгляд на Камило, который стоял, уперевшись плечом о дверной косяк, и возмущённо смотрел на родителей, но те нисколько не смутились.       — Абуэла зовёт на ужин.       Камило вошёл обратно в столовую, его родители — за ним. Розье взглянула на брата и, заметив его насмешливый взгляд, подняла вверх ладонь.       — Ничего не говори.       — И не собирался, — усмехнулся он, проходя вслед за ней в столовую.       На этот раз свободны были два места, но не рядом. Один пустой стул стоял с правой стороны от Альмы, между Мирабель и Изабеллой, и предназначался он явно для Роберта. Второй — с левой стороны стола предпоследний, между Камило и маленьким Антонио. Неуверенно пройдя на свои места и усевшись, Розье взглянули друг на друга и перевели ожидающие взгляды на Альму, которая перед каждым приёмом пищи говорила речь.       — Во-первых, рада приветствовать вас вновь за нашим столом, Роберт, Камила, — она улыбнулась молодым людям и, дождавшись вежливого ответного кивка, продолжила. — Во-вторых, вы все сегодня хорошо подтрудились в центре, молодцы. И в-третьих, вчера мы, наконец, выбрали дату для помолвок и свадеб между Робертом и Мирабель и Камило с Камилой.       Все за столом, казалось, затаили дыхание от этих слов, а Камила улыбнулась от осознания, что хорошо, что отец сообщил им с Бертом ещё утром, а то скандала из-за скорости событий было бы не избежать.       — Помолвка между Робертом и Мирабель состоится через пять дней, двадцать пятого июня, со свадьбой тоже затягивать не стали — первого числа следующего месяца и отпразднуем, — бедная Мирабель. Её лицо от этих слов сначало покраснело, потом побледнело, губы приоткрылись от шока, а брови взлетели так высоко, что едва не скрылись за кудрявыми волосами. Роберт положил руку ей на плечо и тихо поинтересовался о её самочувствии. То, что он нисколько не удивился, немного расстроило Альму, но виду она не подала. — Полагаю, вам уже рассказали ваши родители? — поинтересовалась она, на что Камила согласно кивнула. — Что ж, так даже лучше. Помолвка Камило и Камилы будет двадцать пятого июля, а свадьба — первого августа.       Камила внимательно проследила за эмоциями парня, но тот лишь довольно кивнул абуэле и, повернувшись к ней, неожиданно улыбнулся, отчего она даже смутилась, утыкаясь в свою тарелку. Им хотя бы дали достаточно времени, чтобы сблизиться и понять друг друга, поэтому его реакция была вполне адекватной.       — Приятного аппетита, — громко проговорила она, приподняв вверх свой бокал, и все члены семьи подняли вверх свои и дружно отпили из них.       Камила с Робертом растерянно переглянулись и, взяв свои бокалы, отпили по одному маленькому глотку вкуснейшего апельсинового сока.       За столом послышались разговоры и звяканье столовых приборов о тарелки. Камило, положив себе немного супа гаспачо, удивлённо взглянул на Камилу, которая так и сидела с бокалом в руках.       — Чего не ешь? — тихо спросил он. — Не переживай насчёт всех этих приветствий, скоро привыкнешь.       — Переживать мне не о чём, — усмехнулась Камила, качнув головой, и заглянула в его тарелку. — Это вкусно?       — Мой любимый суп, — отозвался он и с аппетитом попробовал блюдо, прикрывая глаза от удовольствия.       — Я совершенно не знакома с испанской кухней, — пожала плечами девушка, оглядывая все блюда, каждое из которых источало невероятный аромат. — Из этого всего я знаю только лепёшки и паэлью, и то, только потому, что готовила её. Что посоветуешь попробовать?       — Даже не знаю, — хмыкнул Камило, — может писто? Оно в целом похоже на рататуй. Или олья, суп-рагу из мясных изделий, бобов и овощей?       — А что из этого олья? — заинтересовалась Розье.       — Вот это, — указал Камило на блюдо, стоящее перед ними. Заметив, что девушке оно понравилось, он опередил её, беря её тарелку и щедро накладывая рагу. — Позволь мне сегодня за тобой поухаживать.       — Спасибо, — удивлённо кивнула Камила и, когда парень поставил перед ней тарелку, с интересом попробовала блюдо. — М-м, а не прогадала! — сказала она через пару минут, и он, довольный её реакцией, продолжил ужин.       Почувствовав, как её пару раз дёрнули за рукав, Камила посмотрела на Антонио, сидевшего слева от неё. Он улыбнулся, когда она обратила на него внимание, и, приблизившись, прошептал ей на ухо:       — Ты очень сильно нравишься Камило!       Розье рассмеялась и погладила маленького мальчика по кудрявым волосам. Его тёмно-карие глаза по-детски невинно глядели на неё, а милая улыбка невольно поднимала настроение.       — А ты умеешь хранить секреты, — наклонившись к нему, заговорщически сказала Камила, на что Антонио охотно закивал.       — Только не говори ему, что я тебе рассказал, иначе он меня убьёт, — попросил он и продолжил как ни в чём не бывало кушать, а девушка с улыбкой на него смотрела не в силах оторвать взгляд.       — Конечно, — согласилась она, — но только с одним условием: напомни мне потом тебя затискать!       Антонио звонко засмеялся и кивнул, пожимая Камиле руку в знак заключения договора.       — О чём вы разговаривали с Антонио? — спустя пару минут спросил Камило, закончив разговор с мамой, сидящей сбоку, но Розье лишь загадочно блеснула глазами и пожала плечами.       — Секрет.       После ужина сестру и брата Розье и Камило потянула в свою комнату Мирабель. Она была довольно обычной — двуспальная кровать у стены, большое окно напротив двери, большой платяной шкаф и пара тумбочек, а также письменный стол со стулом, на котором стояла красивая швейная машинка. Видимо, Мирабель увлекалась шитьём.       Они все удобно уселись прямо на полу друг напротив друга и начали думать, чем же им заняться.       — Может, поиграем в какую-нибудь настолку? — предложил Роберт, уперевшись спиной в стоящую позади кровать.       — Чем вы вообще занимались вчера вечером? — недовольно спросила Камила, на что все трое переглянулись.       — Да ничем. Мы гуляли и пришли поздно, посидели у меня в комнате и пошли на кухню чай попить, а там ты с буйабесом, — ответил Берт, пожав плечами.       — Мирабель, доставай карты, — решил Камило, и кузина, довольно кивнув, подошла к одной из тумб и начала в ней рыться.       — О-о, дурачок, — победно протянула Камила, а Берт скривился.       — Зря вы открыли эту дверь в ад, — засмеялся он. — Она же пока не выиграет не успокоится.       — Может, на раздевание, так, для адреналина? — предложила Розье, но, увидев три шокированных взгляда, подняла руки ладонями вверх. — Поняла, перебор.       Мирабель передала колоду Камиле, попросившей её, и начала быстро перетасовывать карты, демонстрируя свой профессионализм в этом деле.       — Обожаю играть, — пояснила она, быстро разбросав каждому по шесть карт и с интересом уставившись в свои.       Первая игра прошла довольно быстро, и они выбили Мирабель. Вторым не выдержал Роберт, который недовольно махнул на довольную сестру, подкинувшую ему последнюю карту. А вот бой между Мадригалем и Розье шёл уже более ожесточённый: у каждого в руках было по одной карте, а на полу лежали пара побитых козырями десяток, валет, побитый дамой своей масти, и король, побитый мелким козырем. Отбивался Камило, который с интересом смотрел на карту, зажатую между тонкими пальцами девушки.       — Как думаешь, выиграешь? — тихо спросила она у парня.       — Не-а, — ответил тот.       Камила с громким хлопком положила на пол карту, и Камило взглянул на неё, слегка улыбнувшись. Она припрятала напоследок козырного туза, чтобы окончательно унизить и растоптать его, не оставить ни шанса на победу.       — И ты абсолютно прав! — воскликнула Камила. На губах её красовалась довольная широкая белоснежная улыбка, а глаза светились.       — Я же говорил, — протянул Берт, смотря на счастливую сестру. — Давайте сыграем во что-то другое? — предложил он.       — О-о, я придумала, — тут же откликнулась Камила. — А давайте в «правда или действие»?