Глава пятнадцатая. Ты нахал, Мадригаль

      Через полчаса Роберту всё-таки удалось вытянуть сестру из воды, а вместе с ней на берег вышел и Камило. Розье всё ещё была под впечатлением и пыталась осознать свой проигрыш, а парень посмеивался над ней, в душе гордясь собой и понимая, что ещё пара секунд — и он бы не успел.       Парни в стороне у костра начали жарить сырое мясо, а девушки, усевшись на пледе ближе к воде, общались между собой. Камила пыталась высушить полотенцем мокрые волосы, с которых не прекращала стекать вода. Это всегда было довольно проблематичным занятием из-за дара и, соответственно, постоянного избытка воды в организме.       — О чём вы с Камило общались на мосту? — заинтересованно спросила Мирабель, лукаво улыбнувшись и хитро переглядываясь с Долорес. Розье удивленно взглянула на неё и поджала губы, думая, что бы такое ответить, чтобы не упоминать о своём унизительном поражении в заплыве.       — Ни о чём таком. Просто обсуждали наши волшебные дары, — отводя взгляд в сторону, пожала плечами Камила.       — Да? А почему ты тогда покраснела? — довольно ухмыльнулась Долорес.       — Ничего я не покраснела! — возмущённо воскликнула девушка, возвращая взгляд на Мадригалей. — Просто... холодно!       — Ну да, ну да, — рассмеялась Мирабель, складывая мокрое полотенце в сумку.       — И вообще, Мирабель, кто бы говорил! — Камила скрестила руки на груди и хмуро взглянула на девушку, поджимая губы. — Знаешь, Роберт многим со мной делится. В том числе и довольно личными подробностями своей жизни.       — Чего? — настала очередь Мирабель краснеть и заикаться. — Н-ничего такого у нас и н-не было...       Не сдержавшись, Долорес и Камила расхохотались и дали друг другу пять. Реакция девушки действительно была очень смешной. Воспитание в местных краях было довольно строгим, и смутить испанку — занятие нехитрое, зато наблюдать за красными щеками было одним удовольствием. Кажется, Камила уже знает, что именно в их семейной жизни будет любимым занятием её братца.       — И это ни капельки не смешно! — продолжила возмущаться Мирабель, несильно ударяя Камилу по плечу и обиженно надувая губы, но от этого она лишь ещё больше начала хохотать.       — Весело у вас тут, — улыбнулся подошедший вместе с Камило к девушкам Роберт и хмыкнул, глядя на смеющуюся сестру. Он присел между ней и Мирабель, а Камило удобно устроился около Камилы и Долорес. Они образовали круг.       — Мирабель, ты такая милая, когда смущаешься, — успокоившись, сделала комплимент девушке Розье, но та лишь ещё больше покраснела и отчаянно спрятала лицо в ладонях.       — Я тебя ненавижу, — неразборчиво пробормотала она.       — Я тебя тоже люблю, — улыбнулась Камила и посмотрела на брата. — А чего вы мясо не жарите?       — О, Мариано решил обучить этому Антонио, а мы не стали мешать.       — Ясно, ты как всегда нашёл повод спихнуть свою работу на других, — усмехнулась Камила и взяла с тарелки небольшой кусок яблока.       — Кто бы говорил! — парировал Берт, ненавязчиво приобнимая Мирабель за плечи. Она даже почти не смутилась.       — Мариано только рад, поверь, — сказала Долорес, с мечтательной улыбкой глядя на своего мужа, который старательно объяснял что-то Антонио и помогал ему поворачивать шампуры. — Он обожает детей. Я чуть с ума не сошла, когда он сказал, что хочет пятерых. Мне удалось уговорить его пока хотя бы на троих.       — Пять детей! — ужаснулась Камила, расширив глаза и приоткрыв рот. Роберт рассмеялся такой её реакции.       — Тебе остаётся надеяться, что Камило не такой тиран, — сквозь смех сказал он.       — Ой, заткнись, — девушка закатила глаза и запустила в брата мокрое полотенце, которое он ловко поймал.       — Дети — это счастье, — неожиданно улыбнулась Долорес, глядя на их перепалку. — Да, они кричат по ночам, не дают нормально выспаться, постоянно что-то ломают или же наоборот ломают себя, им приходится менять подгузники, но... никогда не забуду то чувство, когда мне дали подержать на руках моего первого ребёнка. Это такое странное тёплое ощущение... Ты смотришь на него и пытаешься осознать, что подарила этому маленькому существу жизнь, носила его под сердцем девять месяцев. Что в нём течёт твоя кровь... И потом ты понимаешь, что отдашь всё вплоть до последней крошки хлеба, лишь бы он жил счастливо и хорошо, лишь бы ни в чём не нуждался... И вот оно, настоящее счастье.       Все внимательно слушали Долорес, не перебивая. Её речь была настолько искренней, что после неё воцарилось молчание. Все всерьёз задумались. Камила не могла осознать, что через месяц она выйдет замуж за парня, сидящего сбоку. Что они создадут свою семью, у них будут дети, только вот... ощутит ли она от этого такое же счастье, о каком сейчас говорит Долорес? Будет ли любить своих детей так же сильно и искренне?       Роберт чуть крепче сжал руку на плече Мирабель, и она подняла на него слегка потерянный взгляд. О, французу невероятно полюбились её глаза, эти два больших шоколадных омута, скрытые за линзами зелёных очков. У неё было много разных состояний — задумчивая, смущённая, весёлая, но он ни разу не видел её грустной или злой, и это ему определённо нравилось. Как эмпату, ему, в первую очередь, были важны эмоции и чувства человека, которого он выбирает в спутники жизни. Кому будет приятно, если на эмоциональном фоне постоянно будет сверкать грусть или ярость, от которых раскалывается голова? Берт мягко улыбнулся и заправил за её ухо прядь кудрявых влажных волос, проведя по линии челюсти и оставляя ладошку на девичьей щеке, с удовольствием наблюдая, как она вновь краснеет. Ему нравилось её смущать.       — Вот чёрт! — раздавшийся вдалеке крик разрядил повисшую тишину, и все резко вскочили на ноги.       Мариано, которому принадлежал этот голос, повернулся к ним спиной, из-за чего не было ничего видно. Стоящий рядом с ним Антонио плакал. Ягуар явно пытался его успокоить, тыкая ему в плечо мягким носом, но тщетно, а сидящие на большой кошке попугаи громко кричали, создавая лишний шум.       Камила, очнувшись быстрее всех, сорвалась с места и уже через десять секунд была около Мариано. Обойдя его, она заметила, как он левой рукой крепко сжимает предплечье правой и морщится от боли. Подбежавшая через пару секунд Долорес в панике оглядела своего мужа и довольно быстро отодрала друг от друга его руки. Их взглядам открылся довольно сильный ожог, на предплечье уже начали появляться небольшие пузыри с жидкостью, кожа вокруг была гиперемирована и был заметный отёк.       — Дай, — скомандовала Камила, подходя ближе и хватая правую руку парня, приподнимая её выше. Она направила на него свою ладонь, и из неё начала литься большая, но мягкая струя ледяной воды, охлаждая ожог. — Принесите бинты из моей сумки!       Роберт кивнул и побежал обратно к пледам, начиная рыться в сумках. Камило в это время поднял Антонио на руки и пытался его успокоить, укачивая и приговаривая, что всё хорошо. Он беспокойно вытягивал шею, пытаясь увидеть, что Камила делает, но подходить ближе не стал, чтобы не создавать лишнюю толкучку и не пугать Антонио ещё больше. Мирабель помогала ему , пытаясь рассмешить младшего кузена. Долорес успокаивающе гладила мужа по плечам и щекам, пока он морщился от боли.       Уже через пару минут спокойная Розье крепко заматывала предплечье Гузмана бинтом, мыча какую-то незамысловатую мелодию.       — Ничего серьезного, ожог второй степени, — промурлыкала она, завязывая узел и довольно осматривая проделанную работу. Долорес облегченно выдохнула, приобнимая мужа за торс, и он, улыбнувшись, поцеловал её в висок.       — Ребят, не хочу вас расстраивать, но.., — подошедшая к ним Мирабель неловко улыбнулась и протянула Мариано лепёшку. — Дело в том, что я совсем забыла, что в моей корзине куча выпечки мамы...       О, надо было видеть лицо Камилы в этот момент. Мариано побыстрее схватил из её рук лепешку и проглотил её, почти что не жуя. Он быстро снял со своей правой руки бинты и довольно пошевелил предплечьем, улыбнувшись.       — Мирабель.., — медленно произнесла Камила, глядя в бегающие глаза девушки, — а ты не могла вспомнить об этом чуточку раньше?       — Ну прости, я правда растерялась! — Мира расстроенно взглянула на Розье и пожала плечами.       — Да ладно тебе, Камила, хорошо, что она вообще вспомнила. Мы все молодцы, — защитил Мирабель Берт и мягко улыбнулся сестре. Та лишь закатила глаза и отошла от этих чудных парочек, оставляя их наедине.       Камило всё ещё держал Антонио на руках и тихо у него о чем-то спрашивал с лёгкой улыбкой. Мальчик уже и сам улыбался, совсем забыв про слёзы и недавний ожог Мариано. Он внимательно слушал брата и изредка кивал.       — О чём болтаете, мальчики? — Камила не смогла сдержать улыбку при виде такой умилительной картины, подходя ближе.       — Камило рассказывает такую интересную историю про тролля и рыцаря! — с восторгом воскликнул Антонио, с детским блеском в глазах глядя на Розье, от чего та рассмеялась. — Он никогда раньше про неё не рассказывал!       — Видишь, ты уже совсем и не грустишь! — Камило легонько щёлкнул брата по носу и поставил его обратно на землю. — Значит, продолжение ты услышишь потом.       — Ну Ками-и-ило! — расстроенно протянул Антонио, подёргав брата за штанину и сделав невероятно милые щенячьи глазки, но тот лишь отрицательно покачал головой. — Камила, скажи ему, скажи!       Розье рассмеялась и присела перед Антонио на корточки, подзывая его ближе к себе. Она прошептала ему на ухо:       — Камило уже рассказывал мне эту историю, она совсем неинтересная. Рыцарь по итогу победит тролля. Только это секрет, понял?       Антонио взглянул на неё со звёздами в глазах и энергично закивал. Девушка с улыбкой потрепала его за мягкую щёку и поднялась.       — Я пойду посмотрю, как дела у Мариано! — неожиданно воскликнул Антонио и убежал к остальным. Розье проследила за ним и перевела взгляд на улыбающегося Камило.       — Что ты ему сказала? — спросил он, подходя ближе и скрещивая руки на груди. Девушка пожала плечами и с лукавой улыбкой прикусила нижнюю губу.       — Это наш большой с ним секрет.       — О, неужели? — ухмыльнулся Камило, всё больше сокращая дистанцию между ними.       — Верно.       — И что же мне нужно сделать, чтобы ты его рассказала?       — О, боюсь, что я не смогу так бесчеловечно предать Антонио. Мы же с ним договорились, — пожала плечами девушка.       — Ну... тогда мне придётся тебя пытать! — с этими словами он окончательно приблизился к девушке и положил ей руки на талию, начиная её щекотать.       Громко завизжав, Камила попыталась отпихнуть его от себя, но тщетно. Тогда она, борясь со смехом, попыталась развернуться и убежать, но хохотавший Мадригаль не позволил ей это сделать, его длинные тонкие пальцы больно и щекотно щипали её за бока.       — Пре-прекрати, о боги! — выдавила она, жмурясь. На глаза выступали слезы от смеха, а рот уже начинал болеть.       Через пару минут Камило наконец послушно ее отпустил, с мягкой улыбкой глядя на тяжело дышащую Розье сверху вниз. Он поднял руки в знак капитуляции, когда она грозно посмотрела на него.       — Мадригаль, ты дурак! — недовольно фыркнула она, положив руки на талию и поджимая губы.       — Да? Зато ты умная, — усмехнулся Камило.       Только девушка открыла рот, чтобы возмущённо ответить ему что-нибудь ещё, как его губы неожиданно накрыли ее. Камила почувствовала, как сердце сперва замерло в груди, а потом начало бешено биться, едва не ломая грудную клетку. Она широко распахнула глаза, по спине бешено бегали мурашки, вызывая дрожь в ногах, и ей на секунду показалось, что она вот-вот упадёт. Рука Мадригаля медленно пробежала по её позвоночнику и зарылась в белых мокрых мягких волосах на затылке, притягивая лицо девушки ещё ближе к своему; вторая в это время крепко схватила её за талию, придерживая и не давая упасть. Она не знала, как реагировать — её резко захлестнула неуверенность, смятение и смущение. Его губы были очень мягкими, тёплыми, Камиле даже показалось, что она почувствовала сладкий приятный вкус мёда, щекочущий кончик языка. Не зная, что делать, она закрыла глаза и неуверенно ответила Мадригалю, обхватывая его губы своими в ответ. Этот поцелуй был не таким неловким, как прошлый, совсем нет — просто слишком неожиданным. И приятным. Да, определённо приятным.       Медленно отстранившись, девушка приоткрыла глаза, глядя в карие очи Камило. Он смотрел на неё в ответ, улыбаясь. Между их лицами было всего пару сантиметров, их носы едва не касались друг друга. Его рука отпустила белоснежные волосы и переместилась на щёку девушки, медленно начиная поглаживать её большим пальцем.       — Что ты?... Зачем?.. — растерянно спросила Камила, прикусывая нижнюю губу.       — О, не делай вид, будто тебе не понравилось, — самодовольно отозвался Мадригаль, усмехаясь. — Позволь заметить: ты не оттолкнула меня, а ответила!       — Ой, заткнись! — цокнула языком Камила, закатывая глаза и отстраняясь, складывая руки на груди, чувствуя, что щёки предательски покраснели.       — Ай-яй-яй, как нехорошо затыкать рот своему жениху, — ухмыльнулся парень, мягко хватая её за запястье и притягивая обратно к себе, обхватывая руками её тонкую талию.       — Ты такой нахал, Мадригаль! — усмехнулась Розье, глядя на его самодовольное лицо.       — Ты можешь продолжать делать вид, что тебе это не нравится, но я уже всё давно понял.       — Да? Ну и что же ты понял? — приподняла брови девушка.       — Что нравлюсь тебе, конечно.