Часть 1

Морская Свинка тяжело вздохнула и вытерла взмокший лоб. Нет, с этими детками просто невозможно! Вот уж — настоящие поросята. Морские. И сюрпризы от них — самые что ни на есть — поросячьи! И в кого они только уродились?! А с виду — вполне приличные дети. Но если приглядеться… — Кыся!!! С улицы раздался утробный рёв и придушенное попискивание. Свинка вздрогнула и крадучись, на цыпочках, подкралась к распахнутому окну. Так и есть! Девица Александра (она же Сашук, она же Шушун, характер стойкий, почти нордический) крепко прижимала к груди первого разбойника двора — кота Прохора. Тот прял обгрызенными и порванными в честных боях ушами и мелко дрожал перебитым в двух местах хвостом. Вообще-то Прохора боялись все. Даже питбуль профессора Преображенского Шарик прежде, чем выйти из парадного, опасливо выглядывал во двор: нет ли поблизости рыжего хулигана. Это было всего пару недель назад. А сейчас и Шарик, и Прохор боялись вместе. Только не каких-то там мифических неприятностей, как мультяшные Щенок и Котёнок, а вполне себе реальной девицы Александры. — Сашук! Немедленно отпусти кису! Ей же больно! — Свинка взмахнула лапкой, пытаясь привлечь внимание дочери и дать хоть крохотный, но шанс несчастному Прохору. Манёвр удался. Сашук всего на мгновение отвлеклась от своей жертвы, и Прохор, сумевший вдохнуть немного воздуха, ужом вывернулся из мёртвого захвата и молнией взлетел на старую липу. Ввинтился в скворечник, не обращая внимания на возмущённый вопль скворцов. Впрочем, заметив под липой девицу Александру, скворцы благоразумно замолчали и, сочувственно поглядывая на Прохора, понимающе потеснились. Кот, периодически разоряющий птичьи гнёзда, был гораздо меньшей напастью, чем милая, розовощёкая девочка Сашук. — Кыся!!! — Сашук топнула задней лапкой и призывно протянула переднюю к липе. Во дворе повисла тишина. Надолго ли?.. Морская Свинка отошла от окна. У неё было несколько минут — перевести дух и попытаться сделать хоть одно из тысячи домашних дел, пока Сашук выманивает Прохора из скворечника. Хорошо ещё, что Сашук пока не могла на липу влезть. Но это дело времени! В прихожей противно завибрировал и разразился мелодией мобильник. Свинка вздрогнула. С недавних пор она начала бояться внезапных звонков. С тех самых, как Денис, ещё вчера милый и тихий, вдруг показал своё истинное обличье будущего инженера-кибернетика. Свинка даже бы сказала — звериный оскал роботорговца, тьфу ты, робототехника. А был ведь таким приличным мальчиком… А теперь, благодаря Денису, по дому бегали кибернетические мыши и, о ужас, кибернетические тараканы! В телефоне что-то падало, трещало и отчаянно гудело. — Алло! — Свинка подула в трубку, но там затрещало ещё сильнее, — Алло! Вас не слышно! Треск резко прервался, и ей ответили так чётко и громко, словно собеседник стоял у Свинки за плечом. Она даже обернулась на всякий случай. Но в квартире она была абсолютно одна. Даже тараканы попрятались. Кибернетические. Да и обычных что-то не было видно. — Вы меня слышите? — смутно знакомый голос что-то ей только что рассказывал, но Свинка отвлеклась на тараканов, которых было не видно, и пропустила начало разговора. В трубке снова что-то громыхнуло. — Приезжайте немедленно! — В голосе, явно мужском, послышались истеричные нотки. — Ваш Денис! Он тут нагенномодифицировал! Свинка с уважением пискнула: голос ни разу не сбился на таком длинном и сложном слове. Молодец, однако. — Что же он генномодифицировал? — доброжелательно спросила она. Теперь было ясно - звонил руководитель кружка робототехники, очень милый молодой человек… Но додумать мысль не успела: в трубке перешли на визг, близкий к ультразвуку: — Арбузы! Арбузы! Тут кругом арбузы!!! Их много, и они — огромные!!! По ту сторону трубки что-то снова упало и покатилось. Связь прервалась. Свинка пожала плечами: странные, однако, нынче молодые люди! — и занялась было уборкой, как телефон зазвонил снова. — Мама, — голос любимого сына Свинка узнала бы из тысячи, — Тут такое дело… У тебя есть друзья? — Да, сынок, — Свинка нахмурила рыжие бровки, — а что такое? — Они любят арбузы? — вместо ответа спросил Денис. Свинка задумалась: — Сельдерей точно любят… А вот арбузы... Ну, наверное. Кто же их не любит? — Тогда зови всех, кого найдешь. Тараканов, мышей… И приезжайте на станцию Товарная. Будем грузить арбузы! — Бочками? — севшим голосом спросила Свинка. Арбузов оказалось много. Очень много! Но это полбеды. Все они были — ну очень генномодифицировнные. Некоторые — аж до размеров небольшого дачного домика. А некоторые вроде и нормального размера, зато странного окраса — узоры на них были какие угодно: в горошек, в «огурцы», в «гусиную лапку». Свинка стояла рядом с вагонами, в которые шустрые кибертараканы затаскивали огромные полосатые и не очень шары, и чувствовала себя Незнайкой. Или Доктором Пилюлькиным. Ну, в общем - коротышкой. Зато Сашук и Денис были в полном восторге! — Осторожнее, дети! — предупредила Свинка. — Мне кажется, вон те полосатые что-то задумали… Пяток полосатых арбузов, не очень даже и крупных, так, с собачью будку, не больше, откатились в сторонку и подозрительно шевелили пожелтевшими хвостиками. Явно замышляли что-то нехорошее… Ну да, так и есть! — Ай, хозяйка! — завопил нечеловеческим голосом таракан Виталий, недавно назначивший сам себя бригадиром. — Они кусаются! Ай-ай! Да еще и плюются! И правда, генномодифицированные полосатые разбойники, подпустив бригаду грузчиков поближе, окатили их залпом черных лакированных косточек и загоготали довольно. — Автопогрузчика на вас нет! — бранился Виталий, облизывая запачканный сладким арбузным соком ус. — Вот ужо Дениска транспортер наладит — будет вам тогда! — Не транспортер, — поправил Дениска, — а арбузо-теле-порт! Уже готово, — и вручил Виталию новенький пульт. — Телепортируй их прямо в вагон. — А сразу по месту доставки нельзя? — спросил любознательный Виталий. — Пока нельзя, — сказал Дениска. — Не дотянет. Радиус действия всего четыре целых пять десятых метра. Но я над этим работаю. С арбузо-теле-портом дело пошло веселее, и уже через полчаса все арбузы, большие и маленькие, полосатые и не очень (один — даже в сложную шотландскую клетку «тартан») были погружены в вагоны. И вагонов набрался — целый состав! Свинка с облегчением вздохнула: теперь можно и восвояси. Но не тут-то было! — Мама! Мама! — кричали наперебой Дениска и Сашук. — Кататься! Едем! Чур, я на паровозе! Паровоз вздохнул и впустил в небо целый столб разноцветного дыма — наверное, тоже генномодифицированного. И Свинка поняла, что деваться некуда. — Мы едем-едем-едем в далёкие края! — хором пели свинкины детки, а Свинке именно сейчас, как никогда раньше, хотелось стать Ехидной. Хотя бы на денёк. *** Прохор развалился на самой толстой ветке липы и блаженно жмурился на августовское солнышко. — Вам терррреграмма! — рядом приземлилась сорока и пронзительно застрекотала, — Срррочная! Прохор приоткрыл один глаз и милостиво махнул лапкой: — Читай! — Прррошу политического убежищщща! Твой веррррный друг Глаша! Прохор фыркнул: — Слабак! И дня не выдержал… Ну да ладно. Пусть приезжает. Передай там ему. Скворечник подготовлю! *** Балаганчик в полном составе (кроме Глаши) ел арбузы до самой осени. Ел и восхвалял гений Дениса, Великого Кибернетика и Селекционера! Белка, отъевшись, решила наварить цукатов, отобрав для этого арбузы в горошек — они оказались самыми сладкими. Денис ей деятельно помогал — проводил дегустацию на разных стадиях готовности. Сурок, составив список всех, кто когда-либо одаривал ее кабачками, рассылала с нарочными клетчатые арбузы — на вкус они были вроде как борщ с чесноком, но как если бы туда плеснули розового масла, странное, но интересное. Рысь, нарезав маленькими кусочками обычный полосатый экземпляр, кормила Рысенка — тот только рот открывал! Парочку модификантов покрупнее Фея выскоблила, высушила — отличные получились шкатулочки. Для ложечек и прочего, фамильного. Загляденье просто! А из самого большого хотели сделать домик для Ташиного крота — но почему-то так и не сделали. В общем, Балаганчик развлекался как мог, и только рыжий Пелагей ел арбузы просто и обстоятельно, запасаясь витаминами. Зато он крепко подружился с девицей Александрой, и они вместе ходили выгуливать Рояльку. А Свинка — блаженствовала. И даже передумала становится Ехидной. Ну, пока во всяком случае.