Часть 1

Осторожно цепляясь за ветки, стараясь не оступиться и не упасть, восьмилетняя Алисия пытается сбежать из дома. «На этот раз, — думает она, — у меня должно получиться. И тогда папа поймет, кого он потерял. Будет плакать и беспокоиться. Хотя бы раз в жизни». Наконец малышка чувствует ногами упругую землю и тихо спускается, стараясь не издать лишнего шума. Она смогла перелезть через забор с помощью смекалки. Она много раз видела, как такое проворачивали герои развлекательных программ по телевизору, и сделала это сама. Она справилась. Теперь можно прятаться. Девочка разворачивается, собираясь пуститься бежать со всех ног, но неожиданно натыкается на возникшее позади препятствие и с громким «Ай» шлепается в траву. — Смело, — раздается над ее головой спокойный голос, но девочка упрямо отводит взгляд, скрещивает руки на груди и остается сидеть там, куда упала. — Играем в молчанку, хорошо. Я просто решил проверить, не поранилась ли ты. — Мог бы послать дрона, а не выходить сам, у тебя же никогда нет времени, вот и сидел бы дальше за своим компьютером, — обиженно бормочет Алисия. — Мог бы, но не стал. Так ты все же уходишь или остаешься? — Не знаю. Уйти хочу. — Достаточно вещей с собой взяла? — Да. — Паста, щетка, расческа, сменное белье? — Все с собой. И сухпаек стащила из кладовки еще, — с гордостью в голосе отвечает девочка. — Тогда можешь идти. — А ты за мной не побежишь? — Нет. Я знаю, куда ты собираешься, поэтому дома ты будешь уже к ужину. — Ты противный. — Я в курсе. Алисия быстро, пока папа не передумал, вскакивает с травы, и, все также не поднимая глаз, проходит мимо него, ускоряясь с каждым шагом. Она убежит. Далеко. И он точно ее не найдет. Никогда-никогда. *** Смотря вслед скрывающейся за поворотом дочери, Сергей достает телефон и набирает сообщение: «Она опять сбежала. Отправляю геолокацию. Заберешь ее по дороге?» Ответ приходит практически сразу: «Что на этот раз, Серый?» Разумовский устало садится на траву, набирая сообщение: «Не важно, просто позаботься об Элис, ладно? Я не могу найти с ней контакт. Все опять через одно место пошло». *** Алисия была вторым их ребенком от суррогатной матери. Первая — Маргарита, была старше сестры на четыре года. Она была дочерью Олега, и характер у нее тоже был Олега: спокойная, рассудительная, но может врезать так, что искры перед глазами еще несколько минут плясать будут. Марго была очень ответственной, и когда у нее появилась сестренка, взялась за ее воспитание с большим энтузиазмом. Только характер, как и гены, достались Алисии уже от Сережи, причем не те хорошие, что в нем еще оставались, а плохие: непредсказуемость, жадность до внимания, игнорирование правил и желание быть лучше, чем все остальные. Сергей сразу сказал, что заводить детей — плохая идея, ведь родитель из него никудышный, но Олег уверил, что все воспитание возьмет на себя. Сергей согласился. И когда Марго подросла, Олег решил, что одной ей, наверное, скучно, и попросил Сережу сдать свой биологический материал. Они тогда поругались на целый день. *** — С моими генами нормального ребенка не вырастет, понимаешь ты или нет? — Разумовский надевает очки и берет ключи от машины. Ему нужно проветриться и принять решение. — Главное не гены, а воспитание, Серый, — упрямо настаивает Олег, стоя в дверном проеме, смотря, как собирается Сергей. — Олег, я даже не знаю, могу ли я считаться человеком, после всего того, через что прошел. Вдруг родится что-то с остаточной силой Кутха? Или новый психованный маньяк-террорист? Или она заведет себе невменяемого воображаемого друга? Если у меня кукушечка на добром слове держится, не знаешь, когда в свободный полет отправится, то о ребенке и думать нечего. У тебя есть Марго. Хочешь еще одного — займись хорошим делом, возьми из детдома. Олег тяжело вздыхает, когда за Сергеем захлопывается дверь. Возможно, с его стороны это немного эгоистично — хотеть ребенка от дорогого тебе человека, все же дети это большая ответственность, и если ты к ней не готов, то и правда, лучше не надо. *** — Алиса! Лиса! Лисонька! Ну где же ты, выходи! — Марго бежит по полю, распугивая насекомых, что спокойно отдыхали в траве. Олег стоит у машины и курит, доверяя дочери поиски. Судя по геолокации, полученной с пломбы, установленной у Алисии в недавно выросшем коренном зубе, она пряталась где-то на пустыре, и Марго, узнав о том, что сестра сбежала, настояла на том, что сама вернет ее домой. Алисия находится сидящей внутри большой поросшей травой трубы. Она смотрит мультик на стащенном планшете и ест батончик из сухпайка. Марго облегченно вздыхает, подает отцу сигнал и залезает к сестре. От неожиданности Алисия давится батончиком, и Марго несколько раз хлопает ее по спине. — Как ты?.. — только и может сказать девочка. — Как нашла тебя? Магия волчьего кулона! — Марго с гордостью показывает себе на шею. — Повесила его над картой района, и он — бац — показал, что ты где-то в этой области прячешься. Я запрягла папу Волка, и он меня довез. — Не надо было за мной ехать. Не хочу возвращаться. Зачем я там нужна. — Ты — моя сестренка! Самый родной для меня человек, хоть и не по крови. Я за тебя очень волнуюсь, и если ты вдруг исчезнешь, то тоже сбегу тебя искать. — Ну почему ты такая, а? — устало говорит Алисия, убирая планшет в рюкзак и кидая туда же обертку от батончика, что-что, а мусорить она не любила. — Вся в папу Волка, — Марго садится рядом с сестрой и берет ее за руку. — Я хочу тебе кое-что рассказать. Ты этого не помнишь, потому что была тогда очень маленькой, но я помню, не только потому, что у волков хорошая память, но и потому, что веду свой дневник, куда все записываю. — Ну, давай, рассказывай, не тяни резину. — В общем, когда тебя только принесли домой, папа Сережа держал тебя на руках очень бережно и смотрел так, словно ты его главное сокровище. Это я помню, потому что папа Волк сказал снять все на видео, но видео тогда потерялось, и я только недавно смогла его найти… В общем, если обо мне практически полностью заботился папа Волк, то о тебе — папа Сережа. Для меня маленькой это было ударом, и я сначала очень на тебя обиделась, но потом поняла, что ты очень хорошенькая и такая крохотная, мне захотелось тебя защищать и всему обучать и стать лучшей старшей сестрой в мире. Тогда на несколько лет папа Сережа стал очень нежным и добрым и с тобой, и со мной, и с папой Волком, мы и правда были похожи на семью из мультиков. А однажды что-то случилось, и после этого папа Сережа замкнулся в себе и отдалился сначала от тебя, потом и от меня. Я не знаю, что произошло, и папа Волк не знает, потому что мы тогда ездили выбирать мне вещи в школу, а единственные, кто мог нам что-то объяснить — были вы. Но ответов мы не дождались, — выпаливает Марго, не давая и слова вставить. — То есть папа Сережа не всегда был такой противной букой? — искренне удивляется Алисия, задумчиво проводя по растрепавшимся рыжим волосам. — Что же тогда между нами произошло? Ничего не помню, дурацкий детский мозг. — Папа Сережа все еще очень тебя любит и заботится, хоть и издалека. Я иногда улавливаю у него в глазах грусть, когда он на тебя смотрит. Как будто хочет подойти и крепко обнять, но почему-то не может. Он тогда сжимает руки в кулаки и уходит. — Почему ты мне этого не рассказывала? — Не знаю… Наверное, думала, что все само разрешится. У нас с папой Волком просто все очень быстро проходит, даже если мы ругаемся, а вот вы… не знаю, вы сложные, но мы все равно вас очень любим и ценим, и если с вами что-то случится из-за какой-то дурацкой обиды, мы этого никогда себе не простим. — Вы такие замечательные. Надо взять с вас пример. Знаешь, обижаться это реально глупо, да и я дурная, я одна не выживу, хоть папа Олег хорошо меня обучил, но я всего лишь ребенок. Ребенком быть очень тяжело. Такое чувство, что ты понимаешь мир лучше, чем взрослые, но потом они навязывают свое видение, и ты тоже становишься таким же ограниченным. Не хочу быть такой. Хочу веселиться, хочу, чтоб у меня было много друзей, прекрасная сестра и любящие родители. — Прекрасная сестра у тебя уже есть. — Самая лучшая на свете! — Алисия крепко обнимает Марго и целует ее в щеку. — Ладно, решено, — Алисия берет рюкзак в руки и жестом показывает сестре, что пришло время выползать из трубы, — я поеду домой, и ты поможешь мне проследить за папой Сережей. Я хочу сама лично убедиться, что он меня до сих пор любит. *** Марго показывает Алисии, как и куда правильно наступать, чтобы не было слышно шагов. Она научилась этому от папы Волка и теперь передает секретное волчье искусство своей маленькой сестренке. Девочки тихо добираются до комнаты родителей и навостряют уши — из-за двери слышна ругань, и им интересно, чем все обернется на этот раз. — Отпустил ребенка, восьмилетнего, одну! Серег, ну ты не маленький уже, с ней могло случиться все, что угодно! — тихий сердитый голос Олега разносится по спальне, и Сергей почему-то думает, что дочки точно услышат все даже с первого этажа, где их оставили приходить в себя. — Ну не случилось же. Мы весь район почистили давно еще ж от всяких мразей. Сюда под страхом смерти никто не сунется. — Все может случиться, Серый. — Твой шанс «один к бесконечности» унаследовала Марго, а не Элис. — Алиса унаследовала от тебя драки заточенными карандашами в детском саду. — А я говорил, что идея так себе. — Серый… — Я отправил за ней маленьких дронов, она была под полным контролем. Если бы что-то случилось, я бы сразу выехал. — Гиперопека у тебя есть, а поговорить с ребенком нормально не можешь. — Ты же помнишь, что я изначально вообще был против второго ребенка? Но потом решил рискнуть, и когда она родилась так сильно похожей на меня, когда я впервые ее увидел и взял на руки, я тогда чуть не заплакал. В тот момент я уже знал, что хочу ее защищать, чтобы она не стала такой, как я. Чтобы у нее были друзья, и ей не пришлось выдумывать себе кого-то, как я когда-то выдумал Птицу. Алисия стала моим маленьким сокровищем и перевернула мой мир с ног на голову. Даже Марго удивилась, когда я начал с Элис возиться. Я очень хотел, чтобы она выросла любимой, — Сергей нервно комкает свои штаны и закусывает губу. — А потом… ну… она сказала, что я ей надоел. Она не помнит этого, наверное, но в тот момент во мне как будто что-то сломалось. Как будто я вернулся в детский дом и все вокруг от меня отвернулись. И я… — То есть тебя настолько ранили слова своей собственной дочери, что ты решил, что не нужен ей со своей заботой, и снова закрылся в себе? — Олег вздыхает и отходит к окну, закуривая сигарету. — Как с тобой тяжело. — Ты знал, на что шел. — Серый, она — ребенок. В один день ты ей надоел, а в другой она хочет все время провести у тебя на ручках. Но ты, как только чувствуешь хоть малейший холод в свою сторону, сразу воспринимаешь на свой счет и отстраняешься первым, чтобы не дай бог. — С Марго было легче. — Конечно, она очень терпеливая и открытая девочка, она умеет доверять и принимает все, что ей преподносит мир. А Алиса не такая. Дети бывают разные. — Я знаю, — Сергей откидывается на спинку дивана и закрывает глаза ладонями. — Просто я — ужасный отец, и партнер отвратительный. Мне бы голову полечить, но я к мозгоправам в жизни больше не сунусь. — Поговори с ней и все. Она тебя любит, и ты ее любишь. Просто вы вдвоем не умеете нормально это показывать. — Ладно, ты прав, наверное, пора пойти и извиниться перед ней. И перед Марго заодно, — Сергей решительно встает, направляясь к двери, но та внезапно с грохотом открывается и в комнату, сшибая Разумовского с ног, влетает рыжий ураган по имени Алисия. — Ты дурак, папа! — Она бьет его маленькими кулачками, пока Марго за ее спиной пробирается к Олегу, спешно затушивающему сигарету в пепельнице. — Я знаю, что дурак, и знаю, что моих извинений будет не достаточно, но все равно, прости меня, — Сергей не останавливает малышку, давая ей выпустить накопившиеся эмоции, а когда она, наконец, устает, крепко прижимает ее к себе, словно боясь, что она снова может сбежать. — И ты меня прости, — тихо говорит Алисия, обнимая отца в ответ и утыкаясь носом в его рубашку. — Я же знаю, что у тебя с головой проблемы, но никогда не думала, что тебя могут так задеть мои слова. Я тоже была неправа. Ты мне не надоел. Хоть я этого и не помню, но ты мне не надоел. Глупая маленькая я все испортила, и теперь большой умной мне приходится расхлебывать эту кашу. Так что давай помиримся, и ты снова станешь надоедливым папашей, — она отлипает от него и подает руку с вытянутым мизинчиком. — Мирись, мирись… — …И больше не дерись, — продолжает Сергей, сцепливая свой мизинец с мизинцем дочери. — Если будешь драться… -… Я буду кусаться. — А кусаться не при чем… — …Буду драться кирпичом. — А кирпич сломается… — …Дружба начинается! По комнате раздаются громкие хлопки, и Сергей с Алисией резко поворачиваются, чтобы посмотреть на аплодирующих Олега и Марго. — Мы вами гордимся, — громко говорит вместо отца Марго. — А теперь, раз мы пришли к миру, может, все вместе обнимемся, как семья? — Которой мы и являемся, — добавляет Олег, протягивая руки в сторону рыжеволосой части семейства. — Давайте, только меня не придушите. Олег садится на колени, чтобы быть на одном уровне с детьми, и обнимает Марго, затем подключается Алисия. Сергей медлит, смотря на них. — И чего встал? Особое приглашение нужно? — язвительно спрашивает Алисия. — Просто вы такие милые, — Сергей достает телефон и быстро делает фото. — Теперь готово. — Папа Сережа — старый дурак, — бурчит Алисия, когда Разумовский присоединяется к объятиям. — То, что мне скоро пятьдесят, не делает меня старым, — наиграно обижается Сергей, целуя дочерей в волосы. — Но я постараюсь больше не быть дураком. — Обещаешь? — задает вопрос Олег. — Обещаю.