Часть 1

Кузен остановился в паре шагов от двери из светлого дерева, достал телефон и сверил время на часах. — Ещё шесть минут. — Произнес Ники, пряча телефон обратно в карман. На двери красовалась табличка: «Психолог Б. Добсон». Эндрю стал гипнотизировать её взглядом, чтобы не смотреть на недовольного двойника, стоявшего по левую руку. Наконец всё это ему наскучило, он сделал несколько шагов вперёд и дёрнул за ручку, не затрудняясь постучать. Дверь открылась без единого скрипа. Эндрю зашёл в кабинет, громко захлопнув её за собой. Невысокая женщина с каштановым каре обернулась. В каждой руке у неё было по чашке. Она вздрогнула от громкого звука, но никаких уколов совести от этого Эндрю не почувствовал, небрежно рассевшись на небольшом диване напротив журнального столика. Психолог мягко улыбнулась и устроилась в своё кресло, поставив одну из чашек перед Эндрю. — Любишь какао? Оно миндальное. Улыбка Миньярда стала шире, походя на оскал. Эта Добсон определенно знает о нём хотя бы половину слухов, но продолжает мило улыбаться. Кто знает, как скоро она об этом пожалеет? Эта мысль вызвала небольшой смешок и Эндрю взял чашку в руки. — Ты Эндрю, верно? Приятно познакомиться. — Я Аарон. — Поправил её Эндрю, не потрудившись снять улыбку. Лёгкий взгляд психолога прошёлся по повязкам на предплечьях парня, опровергая его слова. — Я Бетси Добсон, командный психолог, но ты можешь называть меня Бетси, доктор Добсон или как тебе удобно. Взгляд Эндрю упал на футболку женщины, надпись на которой гласила: «Hey You and the Moo Cows». — Эй ты, — Позвал её Эндрю, повторяя первые слова с футболки. — Ты тринадцатая, так что можешь не запариваться со всей этой формальной хернёй. Психолог улыбнулась и Эндрю заметил мимические морщины от смеха. — Тринадцать. Могу предположить, что в этом есть религиозный контекст? Таблетки, действуя на сознание, заставляли тело двигаться, а мысли мельтешить. Эндрю стал с удвоенной силой постукивать пальцами по чашке и засмеялся. — Общество говорит, что врачи умные, этот вопрос был глупым. Она пожала плечами. — Я знаю по крайней мере одного человека, которому вера наладила жизнь. — Добсон отпила какао и еле слышно поставила чашку на стол. Очки женщины сверкнули отражением солнечных лучей. Вероятно, психолог намекала на черную овечку Рене. Слова вызвали тихое жужжание в голове, и Эндрю постарался сосредоточиться на постукивании чашки. — А я знаю по крайней мере одного человека, кому вера испортила жизнь. Психолог посмотрела на него со странной проницательностью, читая между его слов недосказанное. — Вера или верующие люди? Умная. Предположение вызвало одновременно восторг и негодование, слишком правильный вопрос. Вместо ответа Эндрю весело фыркнул: — Глупая. Всё это бесполезная херь. Добсон не перестала улыбаться, лишь кивнула, принимая его мнение. — Я не верующая, поэтому не могу опровергнуть твоих слов, но я рада, что ты поделился со мной своими мыслями. — О, я и не сомневался! Работая со всякими отбросами вроде нас, вряд ли поверишь в праведный бред. Жужжание в голове превратилось в мелодию, которую Миньярд слышал на рингтоне у Ники. Эндрю стал мелодично стучать носком ботинка по ножке журнального столика. Это продолжалось пол минуты, пока выражение лица психолога не превратилось в уверенное и твердое. — Лисы не отбросы. Ты тоже. Не праведник, но миротворец. Добсон походит на Рене, и Эндрю не знал, нравится ему это или нет. Начиная с восьмого психолога, ему запретили проходить сеансы психотерапии у женщин. Ха! Надо же, бедная Бетси, похоже, об этом не знала. Зря. Миньярд со звонким стуком поставил чашку с нетронутым какао на стол и поддался вперёд. — Что будет, если я сейчас воткну в тебя нож? — Спросил он с улыбкой на губах, которая не означала ничего, кроме того, что он напичкан таблетками. Эндрю ожидал, что психолог отшатнется, выгонит его, позовет Ники или сделает что-нибудь кроме того, что сделала на самом деле. Мягкость в её взгляде не поменялась, вместо этого Добсон рассмеялась. — Боюсь, тогда не повезет нам обоим. Интересно. — Глупая. — Снова фыркнул Эндрю, взял свою чашку в руки и наконец отпил какао. — Но эта штука неплохая. — У меня нескончаемый запас шоколада. — Заверила Бетси и взглянула на него прежним проницательным взглядом. — Я уже говорила с твоим двоюродным братом, не хочешь поговорить о нём или об Аароне? Ники, скорее всего, разболтал уже достаточно и о нём, и о его близнеце. — Двоюродный брат? Ах, ты о Ники? Он слегка болтлив и иногда глуповат, но хорошо готовит. Знала об этом? Они не так уж интересны, чтобы я о них говорил. Эндрю сверкнул оскалом и возобновил постукивание, затем бросил взгляд на часы. Прошло десять минут, это было ровно на 9 минут больше, чем он был готов провести здесь. — Оу! Видела время? Кажется, мне пора! Психолог тоже посмотрела на часы и кивнула. — Хорошо, ты не против записать мой номер? Миньярд отмахнулся. — Он есть у Ники. Я не стану тебе звонить. — И всё же, пусть он будет у тебя, договорились? Парень безразлично пожал плечами и перекинул телефон раскладушку Добсон, чтобы она записала номер. Через пол минуты они вышли из кабинета. Эндрю бросил недолгий взгляд на обеспокоенного Ники и весело отсалютовал ему. — Как всё прошло? — Недоверчиво спросил Ники и сразу же облегчённо вздохнул, увидев приближающуюся Бетси, которая с лёгкой улыбкой кивнула ему.