Часть

я соглашусь в предисловие, что это моя вина. и колкость битой посуды откажет в существование. встанут на место сошедшие полюса. гроза не начнётся, рассеются тучи над нами. но это не то, как ты скажешь — «не так». и буря слов, без затишья, обрушит наш ненадежный чердак: там были мысли и мыши. твой угол забит непонятною мне чепухой. накинут брезент на скелет, и мне ты его не покажешь. возьмёшь в одну руку какую-то речь, а другой пройдешься по пыли — её же подробно расскажешь. я же, наверное, тоже так поступлю. мне надоело снимать полотно с секретов. мне надоело пытаться идти по льду. мне надоело не получать ответов. предложешь дуэль. и мы соберёмся за круглым столом. расскажем о пыли, что шло набекрень, что лучше, когда всё своим чередом — и это что-то изменит. наш выход со дна так обыден и прост: мы говорим, обсуждаем. как взрослые ставим вопросы, и горсть из этих неравенств решаем. но я не могу всё забыть тот скелет. я ненавижу прогнозы: у нас то гроза, то затишье, то нет — когда начала скрывать слезы? мне не хватает просто тебя, без чердака, без сомнений. и кажется выжжена здесь земля из-за жестоких сражений. но вдруг тебе нравится быть такой? лелеешь секреты и битвы. ты держишь слова, не как воздух пустой, а вместо лекарства, защиты. я не хочу носить меч и щит, быть в эпицентре бури. мне страшно от знания, что если один замолчит — то нас, наверно, не будет.