XIII - Утешение боли башни и смерть

— Давай перевяжем ручки и спать, — парень вытащил с полки аптечку, уже на автомате доставая из нее бинты и вату. Подойдя к девушке он оглядел её предплечья. Обычно он аккуратно заматывает их так, чтобы и её не тревожило и было удобно. Сейчас же его глазам открылись повязки, что уже не раз дёргали и судорожно перевязывали. На немного порванном бинте проступала кровь. — Что это значит? Девушка поджала губы и отвела взгляд. Она действительно не знала, как это объяснить. Вздохнув, голубоглазый понял, что любые вопросы по типу “зачем? почему?” просто лишние. Молча придвинувшись к девушке и, присев перед ней, он начал осторожно разматывать бинты. Напряженная ситуация в плане её увечий продолжалась уже неделю, а как это прервать неясно. Когда последний моток бинта с легким шуршанием упал на пол, взору парня открылись израненные руки. Некоторые порезы уже заживали и от них остались лишь тонкие красные припухлости, но появились и свежие царапины, что сделаны будто несколько часов назад. Они более крупные, чем те, которые сделаны ранее. Было видно, что девушка уже не старалась сделать всё как можно аккуратнее и теперь на руках красовались несколько таких порезов, будто она пыталась ранить себя больше, чем было. Если не вскрыть совсем… Тяжело вздохнув, парень снова бросил на неё взгляд и начал разматывать чистый бинт. — А есть ли смысл в том, что я обрабатываю твои раны, если ты наносишь себе новые? Ты же знаешь, я всегда хочу тебе помочь, почему ты… Не пользуешься этим, а дальше вредишь себе… Ну не верю я, что тебе это приятно, я же тебя не первый день знаю… — парень осёкся, снова глядя на девушку, что снова отвела взгляд, — ну ты чего? Я не верю, что от этого легче. Милая, ответь… Немного поникнув, парень замолчал и молча принялся обрабатывать её новые раны. Их больно видеть… И жутко. Хочется увидеть её чистые руки, может со шрамами, но хотя бы без увечий. При наложении ваты со средством девушка тихо скулила от боли, стараясь терпеть. — Да… Это больно, терпи. Не больно же тебе было заниматься этим. Так ведь? — Нет… — прохрипела девушка, посмотрев на парня затравленным взглядом. — Ну так… Почему?... — парень снова осёкся, вспомнив как пару минут назад, подумал, что это лишнее, — хотя… Всё и так понятно, можешь не отвечать. Следующие несколько минут прошли в напряженном молчании, девушка даже старалась не издавать звуков, когда было больно. Если прислушаться, от её царапин и средства идёт легкое шипение. Когда оно прекратилось, парень снова начал осторожно обматывать предплечья бинтом. Когда раны оказались скрытыми под бинтами, парень поднял с пола старый бинт и принялся аккуратно сматывать его, параллельно размышляя. — Ты знаешь… Я не представляю, на самом деле, как это прекратить… Мы и говорили и я действовал… Я просто не понимаю, это же… Твоя сторона… Я сделал всё возможное, твое дело это… Осознать… Девушка вздохнула и хотела что-то сказать, но в последний момент передумала, опустив глаза. — Не вечно же мне от тебя прятать ножи и пытаться огородить. Не всё зависит от меня и тут я уже бессилен…

Blue Crystals - MoonDeity

***

— Иди ешь, — в дверном проёме появилась голова девушки и, спустя секунду, она снова ушла на кухню. Когда парень зашёл на кухню, он увидел стоящие на столе две тарелки с яичницей и кружки с чаем. Аппетитно пахнет. Когда он сел за стол, то обратил внимание на девушку. Та держала в руках нож и уверенно резала фрукты в салат. Можно заметить, что бинты на её руках нетронуты, хоть и повязали их ещё предыдущим вечером. Закончив с салатом, она отложила нож в сторону и, поставив тарелку на стол, сама уселась к парню. — Кстати… Ты не думаешь, что пора уже совсем снимать бинты? — парень посмотрел на девушку, чуть склонив голову. — Думаю да… Только давай поедим… — Подождёт. Голубоглазый поднялся с места и присел перед девушкой, погладив её руки поверх бинтов. Спустя пару мгновений с легким шорохом на пол кухни, словно змейкой, упали бинты. На сей раз раны уже достаточно начали заживать, даже сильные. — Я горжусь тобой… — парень сжал ладони девушки и посмотрел ей в глаза. — Да… Ничего особенного… — девушка опустила взгляд, чуть задумавшись. — Ну не скажи.

***

— Покажи руки! — парень поймал девушку за плечо, осторожно развернув к себе. Девушка, словно заученным движением, выставила руки перед собой. Её предплечья покрывали небольшие шрамы, но царапин уже не было. Всё зажило. Жаль только, что скорее всего шрамы останутся. Хотя, говорят, со временем и те исчезают. — Ты молодец, — парень рывком обнял девушку и слегка покружил на месте.

***

— Знаешь… Когда-то я себе обещала, что не буду заниматься таким… Ну… Ладно, не то, чтобы себе, это некая память… Которая запятналась тем, что я нарушила свое обещание, пусть это и обещание самой себе незримое, — Ханна задумчиво смотрела на свои вытянутые гладкие руки. Бледноватая кожа в свете ночи казалась ещё более белой. Никакой режим жизни показывает себя… Вальтер осторожно провёл пальцами по её предплечьям, очень ярко вспоминая, какие на них были следы тогда… Тяжелое было время. — Самое главное, что ты больше не повторяла таких ошибок и вышла из этого. Порой тяжело это вспоминать, но… Этого не отнимешь… — Ты прав. Может, оно пройдёт со временем. Словно по команде Вальтер и Ханна посмотрели в окно. Вдали начал разливаться рассвет, который те неосознанно встречают в воспоминаниях. Где-то внутри Ханна ощутила некую досаду, что этот чувственный вечер, утро… Закончатся, рано или поздно и… После такого останется лишь чувство опустошения. Хотя, пока он не закончился, можно не думать об этом. Вальтер будто почувствовал настроение Ханны и, тихо вздохнув, приобнял её крепче, внушая чувство спокойствия одним лишь своим присутствием. Здесь и сейчас.

Боли нет места – элли на маковом поле