3. Арсюш, помоги мне

Парень напрягся. Не знал, как сказать брату о том, что ему надо ехать. Скажет правду — Арсений поедет с ним, а это опасно для него. Снова соврать? Получается, что да. — Арс! — крикнул пацан и остановился на пол пути, — мне папа написал, попросил помочь. Тот оценивающе посмотрел на него, отпустил руку Юли и ответил: — Сейчас такси вызову. Антон хотел сказать «нет», но в таком случае, брат точно поймёт всё. Лучше не палиться и потом от дома добраться до заброшки. Прекрасно знал это место, ведь там собирались его друзья. Он приходил несколько раз, разве что ничего не пробовал. Пацаны, что повзрослее, посвящали малолеток в «увлекательный, яркий и красочный» мир наркотиков. — Арс, — старался говорить уверенно, — я быстро. Обратно на метро доеду, не переживай. — Буду переживать. Сейчас ещё отцу напишу, чтобы встретил. — Аааарс, ну мне не пять лет, — натурально возмутился парень, — уж на этаж то я поднимусь сам. — Лааадно. Вызвал, через пять минут будет. Тебя посадить? — Да я сам, Арс! Спасибо, — показал раскрытую ладонь в знак прощания и направился к эскалатору. Антон сел в такси на заднее сидение и закусил губу. Посмотрел время на экране телефона, где висело непрочитанное от Димы и уставился в окно. «Если они назначили мне встречу в больничке, значит что-то хотят. Ну да, накачать меня наркотой, чтобы я потом им сдал брата. Логично. Почему днём? Это не логично. Хотяяяя. Логично, Арс не заметит моего отсутствия. Или родители, они же думают, что я с ними живу. А я с братом и его девушкой. Странная она, кстати. Нет, ну вроде норм. Просто… блин, не хочу отдавать Арсения. Он мой. Вся эта любовь, цветочки, конфетки. Вот эти ухаживания… лучше с пацанами потусить, на скейте погонять. Чего он в ней нашёл? А чего я нашёл в Нельке? Ну она красивая, — он улыбнулся, смотря в окно, — милая…» Машина остановилась, и Антон вернулся из своих мыслей. Они стояли возле его подъезда. Парень поблагодарил водителя и вышел. Сразу залез в телефон и посмотрел время. 12:30. Совсем немного, чтобы успеть до больнички. Нужно было на чём-то доехать, но на чём? Две остановки на автобусе, зайцем. Отличный вариант. Антон поспешил к большой дороге с трамвайными путями. Как раз подъезжал нужный номер автобуса и он запрыгнул в заднюю дверь. В тесном салоне, сквозь толпу, парень увидел контролеров. С нетерпением ждал остановки, чтобы пулей вылететь. Смотрел то на них, то на дверь, словно они откроются раньше. И как только автобус затормозил на остановке, пацан спрыгнул с нижней ступеньки и посмотрел с улицы в салон, проверяя, не вышли ли за ним. Но нет, было чисто. Антон направился дальше, пешком, через зелёную улицу. Оставалось совсем мало времени, но он успевал. Бежал бегом. И вот, со стороны переулка, он пролез в отверстие в заборе. Направился вдоль проспекта и отсчитал второй вход. Днём здесь почти никого не было, кроме уже обдолбанных ребят. Антон прошел мимо и увидел «своих знакомых», что избили его в живот. — Ну что? — спросил один, крутя на пальце ключи, — готов отдуваться? — За что? — спросил парень. — За братишку! — с криком ответил другой, в странной кепке. Антон не понимал сути разговора. — Так, — начал «ключник», — бизнесом твоего братца мы займёмся позже и без тебя. А пока - вот, — он кинул парню пакетик, — развязывай. Антон послушно развязал чёрный пакет и достал от туда мешочек наркоты и презерватив. У него округлились глаза, руки задрожали и он судорожно сглотнул. — Твоя задача пронести порошок через контроль на вокзале. После чего ты зайдёшь в поезд, на бумажке всё указано, — Антон достал из пакетика стикер с памяткой, — зайдёшь в поезд вместе с Серым, — указал на своего друга в кепке, как провожающий. Там зайдёшь в купе с ним и достанешь нам товар. После можешь быть свободен и на этом мы с тобой прощаемся. На этот раз правда, можешь не переживать. У нас другие дела. — А, — затушевался пацан. Глаза были больше головы, а пальцы тряслись от страха. Понимал, что деваться ему некуда и придётся выполнять все условия, — а как же я… пронесу? Мужики заржали в голос, чем ещё больше смутили мальчика. Ключик вытер слёзы и ответил: — Каком к верху, блять! — и снова заржал, — в прямом смысле слова. Антон не понимал ничего и не видел в этом ничего смешного. Ему было страшно. — Презик знаешь для чего? — спросил тот, что в кепке. Ребёнок замотал головой из стороны в сторону. Он знал для чего существуют презервативы, но в конкретной ситуации не понимал, — ты завтра дома кладешь мешочек в презик, а его себе в жопу, — глаза Антона ещё больше округлились и казалось, что сейчас просто выпадут, — проходишь рамки на вокзале в купе мне отдаёшь мешочек, но без презерватива. Его себе забери, — и снова заржал, — в подарок. Антон нервно сглотнул и посмотрел в чёрный пакет, где лежал товар и упаковка для него. Он даже побледнел от такого, но понимал, что отказаться не может. Парень посмотрел на ключника и хотел было отдать ему пакет с наркотой, как тот поднял край толстовки и показал ручку пистолета. Антон понял всё и убрал пакет к себе в рюкзак. — Чё? В трусы наложил? — заржал ключник, — не ссы. Если всё правильно сделаешь, то ничего не случится! А теперь шагай к папе с мамой. Братцу передай, что позже им займёмся сами. От тебя толку ноль. Антон медленно попятился назад, не сводя с них глаз. — Я… п..пойду? — острожно спросил он. — Бытрее, а то до толчка не добежишь, — рассмеялся ключник. Мальчишка быстро развернулся и направился к выходу. Сердце стучало слишком быстро, дыхание сбивалось и он постоянно откашливался. Испуганный, вылез из заброшки и перебежал дорогу, чудом не попав под машину. Из серенькой «хонды» мужик пригрозил ему кулаком и прикрикнул: «ты куда лезешь?», но Антон даже не обернулся. Только бы ни с кем не встречаться глазами. Ему казалось, что все вокруг знают про порошок в рюкзаке. Словно если он с кем-то встретится лоб в лоб, то его сдадут в полицию. Мальчишка шёл по направлению к родительскому дому не замечая ничего вокруг. Вместе с толпой останавливался на красный и вместе шёл на зелёный. Срезал между домами и на привычной тропинке, где всегда осторожно обходил обедавших голубей, сейчас не обратил на них внимания. Птицы разом взлетели и после Антона снова опустились есть. Он свернул за угол и остановился. Понял, что если сейчас придёт домой, то у отца возникнет много вопросов. Лучше было поехать к брату, с тем проще договориться. По крайне мере сказать, что просто вернулся и всё нормально. А утром уже сделать весь ритуал. Но как? Он совсем не представлял этого. Антон развернулся и встал на краю дома. Залез в телефон и вызвал себе такси. Благо ключи от квартиры лежали в рюкзаке. Как только пятая точка опустилась на тёмную обивку салона «эконом», парень тут же написал брату: — Еду домой. Гуляйте, со мной всё прекрасно. Я поем и сяду играть. — Может приедешь к нам? Мы все вместе пройдёмся, мороженое и прочее. — Нет, Арс, спасибо. Хочу отдохнуть. — Ладно. Не вздумай чудить! — Люблю, — а про себя добавил, но не написал, — сильно. «Арс, братик, если бы ты знал, что происходит?! Я боюсь так, что готов провалиться под землю. Завтра будет самый страшный день в моей жизни, даже перед контрольными так не боюсь. Арс, почему нельзя как в игре? Начать уровень заново и не вляпываться в эту историю? Я хочу тебе всё рассказать, но боюсь, не знаю чего. Но пока не расскажу.» Антон за мыслями и не заметил как приехал домой и зашёл в квартиру. Первым делом он стал думать, куда спрятать чёрный мешочек. Ходил по всей своей комнате и искал место, заглядывая в каждый угол. И не придумал ничего лучше, как оставить это в рюкзаке. Брат точно не будет без спроса копаться в личных вещах, а Юля подавно. Антон сел на пол, облокотился спиной на диван и закрыл лицо руками. Хотелось только одного — испариться. Чтобы не было этих идиотских просьб, этих двоих, чтобы всё было как в детстве. Он маленький, с ним играет брат и никто ни о чем не думает. Одинокая слеза потекла по щеке и парень её быстро стёр, словно боясь, что кто-то увидит. Неожиданно для себя, прошептал мысли вслух: — Арсюш, помоги мне. Я не хочу ничего. Я не смогу. Меня поймают, посадят, убьют. Если родители узнают, то батя просто в фарш меня перемолотит. А мать — жалко, она испугается. Арс, если бы ты знал, во что я ввязался ради тебя. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, но без Юли. В дверь раздался звонок. Антон медленно поднялся с пола. Ноги были ватными, руки тоже. Тело не слушалось. Он шёл медленно, а в звонок трезвонили с каждым разом всё больше. И когда он уже поднёс руку к замку, с той стороны ключи повернулись, и дверь открылась. На пороге стоял взволнованный Арсений и такая же Юля. — Ты цел? — первым делом спросил старший, заходя в квартиру, — что с тобой? — Всё нормально. Ты чего, Арс? —Ты не открывал долго, — снимал кроссовки ногами, — испугался. А чего взмокший такой? — провёл рукой по мокрой чёлке и задержал ладонь на лбу. — Да нормально всё, Арс, — увёл голову из-под ладони. Антон сдерживал себя, чтобы не кинуться в объятия, заплакать и всё рассказать. Держался мужиком и ждал, когда все разойдутся по комнатам. — Точно? — Точно. Как погуляли? — Мы решили к тебе приехать и заказать чего-нибудь, — Арсений прошёл в ванную, оставив Антона вдвоём с Юлей в коридоре. — Да. А то ты один, грустишь, — улыбнулась девушка, вешая на крючок джинсовку, — а так вместе фильм посмотрим. Мы там не пошли в кино без тебя. Ну ты чегоооо? Чего такой расстроенный? Что с нами не погулял? — наивно на улыбке спрашивала Юля. Антон смотрел на неё и чувствовал тёплое общение. Как с ребёнком, как с маленьким. О нём позаботились, не стали отдыхать без него. Чувствовал, как девушка мягка с ним. И теперь понял, почему она нравилась брату. Антон стоял замерев и утонув в девушке. Хотелось слушать её голос бесконечно, он успокаивал. Отвлекал от всех плохих мыслей. Она словно Ангел. — Ты чего такой? — улыбалась Юля, не понимая его состояния, — Тошик, чего замер то? — Подожди, — прервал её Арсений и заглянул младшему в глаза, положил одну руку ему на плечо, — Антооон? Всё нормально? — тот перевёл взгляд на брата. Низкий голос вывел из транса, — что с тобой? — А… я… это… я к себе пойду. Спасибо, — он начала уходить, — да, я посмотрю с вами фильм и закажите чего-нибудь. Я всё буду, — закрылся в комнате и тут же написал Диме: «прикрой меня». Удалил у себя сообщение, оставив его в переписке у друга и сел на диван, включая приставку. Он знал, что будет через секунду. Дверь приоткрылась и в щёлку заглянул Арсений. Увидел, что младший не переодевается, смело зашёл, закрыв за собой дверь. — Ты где был? — жёстко спросил старший. Антон посмотрел на него и тут же ляпнул: — У родителей. — Тогда отцу наберу и спрошу, что вы такого делали, что приехал весь никакой, — он уже достал телефон, как Антон быстро изменил свой ответ: — Не надо! Ладно, я был у Димки. Всё? — Антон! — жёстко сказал парень, — что-то ты заврался! — мальчишка подумал: «это ты ещё правды не знаешь», — зачем отца приплёл, если к Диме ездил? — Ты бы не отпустил, — виновато уронил голову. Играл натурально, стараясь показать действительность. — Тох. Тебе лет сколько? — Четырнадцать, — тихо ответил парень. — Я бы отпустил. Вызвал такси и отпустил. В этом ничего такого нет! Зачем врать мне? — Ну… — Баранки гну! — начал уходить, а потом процедил так, что Антону стало стыдно до покраснения, — родной брат и нагло врёт мне, — вышел и хлопнул дверью. Антон лёг на диван и упал в подушку. Самое больное для него это обида брата. Тот не будет разговаривать с ним, не будет любить. Не захочет видеть. Мальчик улёгся лицом к стенке, подобрав колени к груди. «Брат мне больше никогда не поверит, не поможет и выгонит из дома» — думал маленький Антон. Сейчас он был именно маленьким, крошечным и беспомощным. Некому было приласкать, успокоить и утешить. Приходилось одному справлять с этими мыслями. Подумал, что лучше бы как батя — ремня, подзатыльник и дело с концом. А то молчание, одиночество. Тебя кинули, ты враг, предатель, лжец. Самый близкий и родной человек отвернулся, оставив его одного с этими мыслями. Антон только сейчас почувствовал, чего ему хотелось и провёл рукой между ног. Перевернулся на другой бок и скрестил колени, напрягая мышцы. Он боялся выйти даже в туалет. Было страшно встречаться взглядом с братом. Рука снова сжала пах и глаза зажмурились. Терпеть не было сил, но страх превосходил всё. Дверь открылась и туда снова зашёл Арсений. Увидел эту позу и резко за шиворот поднял младшего. — Бегооом, — подтолкнул его к выходу по направлению туалета. Антон быстро скрылся за заветной дверью. Из кухни выглянула Юля и с половинкой яблока в руке подошла к своему молодому человеку. — Арс, что происходит? — Ничего, — немного резко ответил он, а потом опомнился с кем разговаривает, — прости. Я на него очень зол. Хотел сейчас поговорить ещё, воспитать так сказать, но этот в туалет даже не выходил, — девушка завела парня в комнату Антона, но не закрыла дверь. — Ты такими методами его запугал. Он уже в туалет боится выйти, — негодовала она, — в чём проблема поговорить? — Я это и собирался сделать. — С ним надо мягко и ласково. Он нежный мальчик у тебя. А ты своими бойкотами ранишь его, — послышался звук выключателя и к комнате медленно, виновато подошёл Антон, — Проходи, — улыбнулась Юля, — не бойся, ну чего ты? Мальчик присел на диван и боялся заглянуть к ней в глаза. Девушка присела перед ним, взяла руки с потными холодными пальцами и всё с такой же улыбкой и теплотой сказала: — Успокойся. Арсений не будет ругаться. Он поговорит с тобой и вы всё решите, — «Не решим. Я не расскажу» — подумал Антон, — посмотри на меня, — мальчик перевёл на неё взгляд. Его унесло моментально. Она красивая, нежная, ласковая, добрая. У неё нежные руки, ясная улыбка. Он не отрывал от неё взгляда, погружаясь в глубину её глаз, — всё будет хорошо, — последнее, что он услышал и девушка обняла его. Антон робко положил руку на её спину, еле касаясь лопаток и вдохнул её прекрасный запах. Что-то сладкое и дурманящее. Сводящееся с ума и не дающее мозгу соображать. Юля отпустила его и встала, ничего не подозревая. Антон поднял на неё глаза и понял, как она ему нравится. — Юлёк, мы мирно и спокойно поговорим. Оставь нас, — вдруг сказал Арсений. Девушка поцеловала его в щёку и тут же прошептала: — Помни о нежности, — потом улыбнулась Антону и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Арсений присел рядом с братом на диван. Тот опустил голову. Словно завял после Юли. Старший спокойно спросил: — Почему ты решил, что я не отпущу тебя к Диме? — Потому что сам сказал, что больше никуда и сидеть дома, — настроился на глубокое вранье Антон. — Ну никуда тоже нельзя же. У тебя каникулы, хочется отдыхать, гулять. Если ты с Димой дома, то почему нет? Главное предупреди меня, я такси вызову и всё. Я буду спокоен, — обнял брата, — горе ты моё луковое, — оба замолчали. Антон прижался к брату и закрыл глаза. Тот почувствовал пустоту в детском объятии и спросил, — тебе действительно так плохо, когда я не разговариваю с тобой? — тот судорожно закивал, а потом прошептал: — Лучше ремнём, Арс, — это было искренней правдой. Старший прижал его к себе и поцеловал в голову. — Ты боялся выйти в туалет? — Да. Боялся встретиться с тобой глазами. Боялся твоего взгляда. Ты лучше бей, но не молчи, — взрослое сердце пронзила боль. Всё это время он ранил младшего ещё сильнее, чем отец ремнём, но тем не менее, Антон каждый раз приходил к брату. Каждый раз доверял, боялся, плакал, боролся и приходил. — Тошик, — ласково сказал Арсений, — прости меня. Я не буду так больше делать. Бить точно не буду. Давай договоримся, что ты перестанешь врать, а я перестану так воспитывать тебя. Буду разговаривать, — в этот момент Антон зарыдал ему в футболку, крепко сжимая спину. Знал, что враньё не закончено и будет наверное ещё много, — ты чего? Тоооох? Тебе так плохо? Родной мой! Ну Тооооох, — он уложил его на диван и мальчик увидел встревоженное и грустное лицо старшего брата, что сидел на полу перед ним, — ну всё, успокаивайся, — гладил его по голове. Антон из-за слёз и соплей закашлялся и сел. Молча посмотрел на брата, натянул верхнюю губу к низу, разравнивая полоски прозрачных соплей, а потом зачем-то облизнул их. — Тош, зачем так делать? — Смотри как я умею, — успокаиваясь сказал Антон, вытянул нижнюю губу вперёд и как пылесос втянул сопли. Они быстро заблестели и съехали в рот. — Фууу, — слегка улыбнулся Арсений и младший засмеялся, — кто тебя этому научил? — Стас в детском саду. — Ааааа. Помню этого разбойника. Угу, вместе ваши языки от столба зимой отдирали, — потрепал светлые кудряшки рукой, — давай тебя подстрижём? — Неееет, мне нравится, — схватился за свои волосы парень. — Ну чуть-чуть. Чтобы привести в порядок всё. — Ну… ну только если чуть-чуть. — Договорились. Антош, — сказал чуть тише, — ты сегодня один ночью дома. Мы приедем ближе к вечеру. Я снял отель, там почасовая оплата и мы хотели завтра день вместе провести. — Ну говори уж открыто, — улыбнулся Антон, — потрахаться. — Тох, ну… ты воспитанный мальчик. — А что, плохое слово? — Ну… я просто отношусь к нему не очень. Трахаться — словно по нужде, а заниматься сексом — по любви. У нас любовь. — Ну, судя потому, что я здесь и вам нужно, то это по нужде, — ещё шире улыбнулся Антон и Арсений словил шутку. — Ладно. Мы с вечера уезжаем… — выделил специально следующее слово, — трахаться… а завтра вечером приедем. Будь дома, пожалуйста, хорошо? — Хорошо. Приятного вам. Арсений улыбнулся и кивнул. — Чего хочешь заказать поесть? Пиццу, роллы? — А… Арс… можно? — Говори. — Вы сильно устали? — Нет, а что? — он, немного кряхтя, сложил ноги в позу лотоса и настроился внимательно слушать младшего брата. В этот момент почувствовал, как важен ему. Какое огромное место он занимает в жизни Антона. А главное, убедился в том, что сам не хочет отпускать маленького птенчика от себя. — Я просто хотел предложить сходить куда-то. Если ты не против. Я сам за себя заплачу, — он сидел на диване и смотрел на старшего сверху вниз. Арсений же обнимал подростковые ножки и слушал. Улыбнулся на эти слова и встал. Наклонился к уху брата и прошептал: — Я заплачу за тебя… и не только деньгами. — А чем? — удивился парень и посмотрел на Арсения. Тот встал и на нежной улыбке, с чувством безграничной любви, прошептал: — Жизнью, — направился на выход, наблюдая за глазами брата, — оденься поприличнее, — и вышел из комнаты. Антон сидел в недоумении. Мозг прогружал сказанное. Ему резко стало до глубины души стыдно. Брат готов был пожертвовать жизнью за него, а он врал, но ничего не мог сделать. Как сказать о том, что ты будешь перевозить наркоту. Да ещё и где? В жопе! Было стыдно, неловко, боязно от этих мыслей. Он схватился за голову и сжал зубы. Тяжело вздохнул и встал с дивана. Открыл нижнюю створку шкафа и посмотрел на свою полку. В этом крохотном квадрате всегда лежали его вещи. Арсений стирал, гладил и убирал их на место. Ровно складывал и они покорно ждали своего хозяина. Несколько чистых трусов, носков. Пара футболок, джинсы и свитер. Заботливый брат в этом году купил ему шерстяные носки. Антон улыбнулся, доставая их с полки. Значит ждал зимой с ночёвкой. Антон никогда не был у него в снежную погоду. Осенью забегал после тренировки на чай или если были проблемы с учёбой и нужно было подтянуть предмет. Тот всегда садился и занимался с младшим, помогал исправить оценки. Зимой было слишком холодно и добираться до Арсения не хотелось. Побыстрее домой, в тёплую кровать и свою комнату. Школа через дорогу, пять минут и он у себя. Но в этот момент парень решил, что несмотря на морозы, приедет к брату. Антон открыл верхнюю створку и сместил к краю все вешалки с одеждой старшего. Крайняя, у самой стенки была его. Выглаженная тёмно-синяя рубашка в красный, слегка заметный горох и штаны. Что-то среднее между брюками и джинсами. Парень достал свой наряд и быстро оделся. Взял телефон, паспорт, кинул всё в нагрудную сумку и вышел из комнаты. Арсений стоял в коридоре тоже в рубашке и классических брюках. Юля в красивом коктейльном нежном платье, с шикарным колье и серьгами из комплекта. Голубая, струящаяся ткань, обвивала её талию, декольте подчёркивало грудь, а каблуки делали её спину ещё прямее, а ноги тоньше. Антон засмотрелся на неё, а потом быстро перевёл взгляд на брата. — Ну что? — спросил Арсений, — идём? — Да, я готов, — ответил младший и, потупив взгляд, — прошёл мимо Юли к двери. Все спустились на лифте, вышли из подъезда и к ним подъехал чёрный мерседес, начищенный до блеска. Водитель открыл дверь девушке, и та села назад. Рядом с ней Антон, а Арсений занял переднее сидение. Машина плавно тронулась. Тёмный салон, с тонированными стеклами освещала синяя подсветка по периметру. Она добавляла какого-то шика и грации. Антон словил себя на мысли, что не может сидеть рядом с девушкой. Провёл большим указательным пальцем по глазам, сводя их к носу и облокотился на окно. — Тош? — спросила Юля, — тебе плохо? — Арсений тут же повернулся. — Тошнит? — спросил он. — Нет… нееет… Всё хорошо. Просто… есть хочу, — ответил Антон, и сжал губы. «Что происходит? Мне нравится Нэлька и всё? Почему вдруг я запал на Юлю? Это не моя девушка, она старше меня на много. Что я за дебил? Что творится? Но чёрт возьми, они мила и красива. Она нежна со мной. Слишком добрая. Неля немного резкая. Так, Антон, забудь о Юле. Нет!» — он слегка замотал головой и в этот момент машина остановилась. Арсений вышел и открыл своей девушке дверь. Водитель выпустил Антона. Все попрощались и, когда парень увидел куда они приехали, то даже не сдержался в выражении: — Ебааа, — тут же закрыл рот рукой и посмотрел на брата, который состроил недовольное лицо, — дико извиняюсь, но… куда? Ты... нас? — Тох, могу я устроить нам классный… — посмотрел на время, — … уже ужин? Заходи, — открыл высокую дверь с позолоченной ручкой и пропустил своих внутрь. Хрустальная люстра в три яруса кружила голову, мраморный белый пол сводил с ума. По нему страшно было ступать. Высокие зеркала и общая обстановка просто шокировали. Словно попадаешь куда-то в эпоху королей и королев. На ум приходят стили рококо, барокко, романтизм и без понятия какой это именно. Подходило всё. Антону казалось, что вот-вот и из-за угла выйдет высокий и важный Пётр первый, за столом будет сидеть со своими придворными Екатерина вторая, в другом зале вся семья Романовых с милыми детишками, одетыми в одинаковые пудровые платья и морской костюмчик. Смешались все эпохи, периоды, страны и годы. Кружилась голова от такой роскоши и красоты. Их провели за круглый стол и положили меню. Младший открыл и его рот машинально открылся. Он постарался сдержать себя, но не мог. Тихо прошептал: — Арсюша. Экскюзэ муа, — тот улыбнулся, — ааа… вот а зэ прайс? — смешал два языка. — Лё при субли, ля куалитэ рэст — «Цена забывается, качество остается», — ответил Арсений и увидел полное недоумение в глазах брата. Ведь тот не знал французского. Только «извините», «пожалуйста» и «спасибо». Поэтому решил пояснить, — Тох, не думай о цифрах, а наслаждайся вкусом жизни. Заказывай, что хочешь. — Да я таких названий не знаю, — пожал плечами, — хоть бы «Цезарь» был. — Оливье есть. — Спасибо. Дома мама сделает. — Вот «Цезарь», — указала пальцем в его меню Юля. — Ромэн с курицей? Это что-то из разряда тайской кухни. Суп такой есть с лапшой. — Не рамён, а ромэн. По названию листьев салата, — пояснил Арсений, — бери, вкусный. — А чё вы такие умные? — посмотрел сначала на брата, потом на девушку, — вы тут уже были? — Я один раз приглашал Юлю сюда. — Кароче, Арс, я ничего не понимаю, закажи мне что-то, что я ем… пожалуйста. Старший улыбнулся, видя психованного ребёнка в Антоне и уставился молча в меню. К ним вскоре подошёл официант и принял заказ. Первым принесли алкоголь на аперитив и мохито для парня. После подали салаты для всех. Антону брат заказал «Цезарь с креветками», которые большими кольцами лежали среди зелени и сыра. После — горячее. Стейк на гриле из мраморной говядины, с веточкой розмарина, брусничным соусом и картошкой по-деревенски. Антон офигевал от порций, подачи и вкуса. У брата были не менее аппетитные рёбрышки, а у Юли — жульен. Всё слишком вкусное. На десерт все выбрали по шарику мороженного. Антон впервые так шиковал. Он наслаждался каждым мгновением. Ел всё с большим удовольствием. Арсений оплатил счёт и всё вместе вышли на улицу. Юля взяла его под руку, положила голову на плечо и спросила: — Арсюш, мы домой? — Да. Пока да. Мне надо от туда забрать кое-что. Подъехало такси, снова бизнес-класса и все уселись как раньше. Антон уже не думал о Юле. Все мысли заполнял шикарный ужин в шикарном ресторане. Всё было слишком вкусно, но уже перед самым подъездом, выйдя из машины подошёл к брату. — Арс. Я вещи соберу и домой. — Почему? — открыл дверь подъезда и пропустил всех. — Потому что. — Это не аргумент. Я хочу, чтобы ты остался и мне так спокойнее. Родители ничего не знают, а поэтому и не смогут обеспечить должную безопасность. На улицу будут выгонять, чтобы дома не сидел без дела. А сейчас это опасно, — они зашли в квартиру. — Ну… — в голове повисла мысль о завтрашнем дне. Это до жути пугало и, наверное, даже лучше, что дома никого не будет. Кивнул брату и закрылся у себя в комнате. Сразу полез в рюкзак, чтобы проверить сохранность товара. Арсений с Юлей зашли в свою комнату. Она решила не переодеваться, как и он. Девушка присела на диван и посмотрела на своего молодого человека. Тот заглянул в тумбочку и из дальнего угла достал несколько пачек презерватива. — Слушай, — обратился к ней мужчина, — тебе не кажется, что Тоха странный? — Не кажется. Я просто уже пожалела, что надела это платье. — Не понял, — сел рядом с ней на кровать. — Мальчик взрослеет. Ты в четырнадцать на учительниц заглядывался? — улыбнулась она. — Ну… ааамм… — Чего ты покраснел весь? — она провела рукой по его голове, — это нормально. Он только формируется и его интересует только… грубо говоря секс. Этого сейчас в голове очень много. Ему необходимо просто уединиться и с собой решить все проблемы. — Нуу… это да. Подожди, но я сначала в одну был прям влюблен… — напрягся Арсений, потому что чувствовал соперника. Такова мужская природа и не важно сколько лет, родной брат или друг. Соперник есть соперник. — Ох, — продолжала гладить его и улыбаться, — прям любовь до гроба? Сколько ты её любил, неделю? А потом? Потом одноклассница, подружка. Ааааарс, это гормоныыыы. Успокойся. Нас не будет сутки почти и он вообще забудет об этом. Другие дела будут. — Думаешь? — Уверена, — она поцеловала его и не смогла разъединить поцелуй. Он повалил девушку на кровать и впился в её губы. Но быстро опомнился и встал. — Надо срочно ехать. — Надо, — вытирая смазанную помаду с его щеки большим пальцем, ответила Юля, — не заводись. Я только твоя. Мне малолетки не нужны, — она встала и подошла вплотную к нему, — ревнуешь? — Нууу… ну как-то… наверное да. — Мне, конечно приятно, но не надо. Я тебя люблю и только. Оба вышли из комнаты и Арсений постучался к брату. Не открывая, сказал: — Мы поехали, на завтрак в холодильнике всё есть. Если что — звони. — Угу, пока! — послышалось из комнаты. Арсений проверил ручку, которая оказалась заперта и посмотрел на Юлю. Та повела бровями. Мужчина снова сказал через дверь: — Брюки только… повесь, — а уже уходя, почти не слышно, под нос себе добавил, — а то не отстираю. Входная дверь хлопнула, оставив подростка одного. Антон стоял посередине комнаты не понимал смысла фразы про брюки. Всегда их вешал, не кидал. Парень сначала снял рубашку, а затем эти несчастные брюки. Всё повесил в шкаф и натянул шорты. С голым торсом снова присел к рюкзаку и посмотрел на мешочек. — Блять, тут грамм двести-триста. Я не запихну это. И каааак... как сука? — он достал бумажку и прочитал, — в десять утра, Кленовый вокзал, третий путь, поезд тридцать два, сорок один. Ясно, — положил обратно, — это значит мне в семь вставать, а то и раньше, чтобы запихнуть, — убрал всё обратно и включил приставку. Надо было отвлечься. Мысли о Юле улетучились также внезапно, как и появились. Просто было милое отношение к парню, а у него стрессовое состояние. Вот точки соприкосновения и сошлись. Сейчас же всё снова встало на свои места. Антон запустил игру и посмотрел на телефон. Сообщение от брата. «Тошик, люблю тебя. Прости, что оставляю одного. Юлька через день поедет к подружкам на дачу без меня, а я останусь. Хочу с тобой обо всём поговорить, знаю, что ты обижен на меня. Не сердись, я люблю тебя любым, даже врунишкой» Антон не знал, что ответить на это. Сглотнул ком в горле и прошептал: — Арсюша, это я перед тобой виноват. Моё враньё скоро закончится, обещаю, — а в сообщении написал: «И я тебя люблю. Буду ждать разговора с тобой» — коротко, но ёмко. Парень нажал на кнопку «старт» и погрузился в мир гонок. То, что по истине отвлекало от всего вокруг. Два профиля «Арсюха» и «Тотоха». Мальчик нажал на свой. Одиночная игра. И с горечью вздохнул. Хотелось вместе. Утром, ровно в семь по будильнику, парень подскочил. Спал плохо, просыпался, думал, вертелся, боялся. Он даже не хотел заглядывать в рюкзак. Сразу направился в душ. Мысли о том, что нужно будет сейчас сделать, крутились сильным торнадо в его голове. На завтрак решил себе сделать холостяцкую яичницу. Она слегка подгорела, но сейчас сойдёт и такая. Совсем забыл, что в холодильнике для него стоял творог, йогурты и запеканка. Стакан апельсинового сока немного добавил бодрости, но никак не прибавил сил. Антон зашёл в комнату и достал чёрный пакетик. Ещё раз внимательно рассмотрел порошок и тяжело вздохнул: — Эх, я мужик или нет? Он вскрыл презерватив и рассмотрел резинку. Ни разу не держал её в руках и не видел в живую. Попытался раскрутить. Это оказалось тяжело, но смекалка пришла быстро. Натянул его на большой палец и стал раскручивать. Когда тонкая прозрачная резинка раскрутилась до конца, то брови парня подскочили наверх. — Фига. Если он не натянутый такой большой, то какой должен быть… пиздец. Лаааадно, давай попробуем. Он взял пакетик с порошком и постарался пропихнуть его. Шло тяжело. Только на половине запихнутого пакета он понял, что комок всовывать в жопу будет куда проблематичнее, нежели длинную «колбаску». С таким же усилием он вытащил пакетик и распределил порошок по всей длине. Завязал конец презерватива и оценил «колбаску». — Пиздец, блять! И как? Может в рюкзаке просто пронести? Ага, чтобы меня потом повязали. Ебать, лучше сдохнуть! Сукаааа, — прокричал он. Тяжело дыша снял трусы и наклонился лицом к дивану, — сука. Узко же. Сукаааааа! Не буду я ничего делать! — надел обратно трусы и сел на диван. Посмотрел на эту несчастную «колбасу», а потом на время. Зашёл в комнату брата и на комоде нашёл швейный набор. Оторвал зубами кусок нитки и привязал его к краю презерватива, чтобы потом можно было вытащить. Пришёл обратно к себе. Выдохнул и снова снял трусы, встав в прежнюю позу. Жмурясь, продвигал палец дальше в себя. Потом взял порошок в презервативе и стал проталкивать, — бляяяяяяять! Сууууукаааа, — кричал он, — больно же! Блиииииииин, — на глазах появились слёзы, — нет. Так не пойдёт. Плюнул на презерватив и распределил слюну по всей длине. Начал пробовать снова, — так лучше, но… сука, я словно… Как же пошло. Пошло всё нахуй. Я не хочууууууууу… аааааааааа, — он убрал руку и зажмурил глаза. Молчал и дышал. Чувствовал, как большое и толстое очень давит на всё. Было ощущение, что очень хочется в туалет. Антон не мог разогнуться, боялся, что всё вылезет. Он плавно выдохнул и выпрямил спину, — сукааааа. Как ходить то? Бляяяяяять! — надел трусы и широко расставляя ноги, подошёл к креслу с джинсами, — сука. Ебал я это всё. Надо нормально же дойти, а то сразу все поймут, — он надел джинсы и узкая плотная ткань сжала ягодицы, — да ну нахуй! В шортах пойду! — аккуратно стянул с себя штаны и надел свободные домашние шорты, — так, а теперь надо научиться ходить ровно, — Антон решил пройти по всей квартире и первым делом направился в коридор к зеркалу. Еле передвигая ногами, смотрел на себя. Ходил, как старый дед. Он выпрямился и постарался свести ноги вместе. Всё ужасно давило, упиралось, ему казалось, что вот-вот и всё вылезет. Прошёлся неспешно по коридору по подумал, что ходит более-менее нормально и выдохнул, — так, нахуй. Потрачу последние, но поеду на такси. Я не доберусь на метро. Антон собрался, вышел из квартиры, спустился на лифте и встал возле подъезда. Сел в такси и оказалось, что сидя все гораздо проще. Ничего неожиданно не вылезет, главное замереть в одной позе. Он доехал до вокзала и тут у него начала паника. Ему казалось, что вокруг все знают, что у него в жопе. Каждый смотрел с презрением и отвращением. «Фу, такой мальчик и перевозит наркоту» «А вы знаете, как он перевозит? Через задний проход!» «Слишком мал для такого» «Ломаешь себе жизнь! Тебя посадят!» Эти фразы витали в голове Антона. Словно прохожие говорили ему это. Он подошёл к рамке. Лоб весь взмок, на футболке вдоль позвоночника красовалась полоска пота. Руки были холодными и липкими. Он вытер их об шорты, пока стоял в очереди перед рамкой. Положил на ленту свою сумку-кенгуру и, стараясь не показывать виду, прошёл через рамку. — Молодой человек! — остановила его девушка возле рамки. Антон сглотнул, преданно смотря ей в глаза.