5. Шалунишка мой

Антон недовольно поправил одежду. Арсений стоял с каменным лицом и в упор смотрел на брата. Потом спокойно спросил: — Это что? — А тебе какое дело? — вытер рукой сопли, что остались после простуды. Арсений оторвал лист бумажного полотенца и протянул брату. Тот взял его, высморкался и немного смягчил свой пыл. Старший всё же заботился, не кричал, а он так резко отреагировал. — Не надо психовать, — спокойно сказал мужчина. — А не надо в штаны лезть. Почему просто спросить нельзя было? — он старался говорить спокойно, но нотки раздражения всё же присутствовали. Он ещё раз высморкался и выкинул салфетку в мусорку под раковиной. — Я не понял, Антон, это что, татуировка? — Да. На кухне воцарилось молчание. Арсений развернулся и перемешал салат, стараясь держать себя в руках. Вопросов было много и начал с малого: — Родители знают? — Нет, — он всё так же стоял. Чувство вины стало охватывать его снизу, плавно подходя к голове. — Копил? — поставил салат на стол. — Да. — А где делал? — У Димки знакомый есть. — Где знакомый делал? — Арсений закипал, но говорил очень спокойно. Антон чувствовал это напряжение и прогибался под ним. — В подвале. У них там тату-салон. — Нелегальный, да? — Ну… да… — Скажи мне, ты знаешь такие болезни, как ВИЧ, Геппатиты В и С, бородавки… — глаза Антона забегали. — Знаю. Но… Там при мне иглу вскрывали и потом выбрасывали. Там всё одноразовое, — Арсений облегченно, но тяжело вздохнул. — В перчатках делали? — Да. И в маске. На одноразовой простыни. Всё при мне вскрывали, потом выбрасывали. Антисептиком руки в перчатках отработали. — Тебе просто повезло, что нелегалы так следят за санитарией. Тох, чего мне не сказал? Пошли бы вместе, сделали бы тебе. В нормальном салоне. Если ты не забыл, то у меня на тебя доверенность от родителей до восемнадцати лет. М? — он говорил спокойно, с нежностью и грустью. У Антона глаза вылезли на лоб от такого заявления. — Я думал… думал, что ты не разрешишь. Будешь против. Сделал на пояснице, чтобы не видно было. — Ох… ты вроде растёшь, а до сих пор не понял, что я всегда на твоей стороне, — улыбнулся Арсений, — покажи хоть. — Ну она заклеена, — он развернулся и поднял футболку. Часть белой пленки вылезала из-под джинсы. Рисунок плохо был виден и его половина скрывалась, но Арсений улыбнулся. — Тоооох, это тот чубрик с почтового ящика? — Да, — улыбнулся Антон, — я хочу, чтобы ты всегда был рядом. — На жопе? — рассмеялся старший. — Ну чё сразу на жопе? На пояснице. Просто чтобы родители не видели. А то батя… — Я бы поговорил с батей. Ладно, садись кушать. Оба взяли приборы и Антон на улыбке сказал: — Люблю тебя, — и стал есть дальше. Арсений улыбнулся и ответил: — И я тебя. Безгранично, — а потом спросил, — Тотошик, за столом может и не очень вопрос, но… — Давай уже, допрашивай! — Что на личном? — тот перестал жевать и посмотрел в глаза брату. Немного подумал и спокойно сказал: — Арс, только родителям ни слова. — Молчу! — Нелька мне нравится. Мы общаемся. Я вот хотел погулять с ней. Она чем-то зацепила меня. Не знаю чем. Нравится и всё. — Сходи, погуляй. В киношку пригласи. Денежка есть? — А… — он аж опешил, что брат так легко с ним разговаривает и помогает с личной жизнью, так сказать. — Кину после обеда. Сводишь Нельку. Только что я сказать хотел. Ты, пожалуйста, пока повремени с интимом. — Аааарс. Ты чего? Нееееет. Я не дурак же! — Ну, вот и я так думаю, — он убрал пустую тарелку, — просто сказал. Ты у меня мальчик умный, мы с тобой разговаривали насчёт всего этого. — Я помню. — Я надеюсь. — Арс… если вдруг мне очень захочется… этого всего, то я первое, что сделаю, приду к тебе за презервативом, — Арсений улыбнулся. Ему было приятно, то они спокойной общались на такие интимные темы. Что Антон не стеснялся в выражениях. — Приходи. Годика через четыре и я с радостью тебе дам.

***

В пятницу вечером Арсений завёз Антона после школы домой. Родители должны были вернутся в субботу, а поэтому, парень стал намывать всю квартиру. Оба были так воспитаны и дети всегда помогали родителям с уборкой или строительством в деревне. Поэтому Антону было не в тягость это делать. Да, не нравилось, но когда не заставляют, а сам — это другое дело. Арсений встретил на машине Юлю с поезда и привёз домой. Она села на кровать, не в силах даже раздеться. — Как мама? — спросил мужчина, доставая её халат. — Нормально. В больнице лежит, ухаживают. Сказали, что ещё две недели, как минимум там пробудет. Но нормально, — девушка разделась до гола, оставив только трусы. — Устала? — он протянул ей халат. — Да. Хочется в душ и есть. — Давай в душ и, я бы хотел с тобой сходить покушать. — Куда? — улыбнулась она и обвела его шею руками. Он прижал её к себе за талию и нежно поцеловал в губы. — Я забронировал столик в ресторане с видом на город. — На башне что ли? — Да. — Ты чего? Арс, там цены! — Ну и что. Я могу это позволить. Мы же не каждый день так ходим! — Надо красиво одеться? — Нуууу… желательно. — Что ж. Тогда я пошла, — она направилась в душ. Арсений проверил коробку с кольцом в своей сумке и оделся в рубашку с брюками. Юля выбрала чёрное приталенное платье до колен и накинула пальто. Арсений посадил её в машину, и они поехали в ресторан. Поднялись на тридцать второй этаж и девушка сразу подошла к панорамному окну, пока мужчина разбирался со столиком. Затем подошёл к ней и нежно положил руку на талию. — Пойдём? — Куда? Тут же ресторан… — У нас приват. — Арс? — не понимала девушка, — ты решил всё состояние спустить? — Юльк, дай тебя порадовать. Их проводили в отдельную комнату с панорамным окном и частью прозрачного пола. Страшно было наступать, кружилась голова, но девушка была в восторге. Ей принесли бокал белого вина, ему безалкогольный коктейль и оба посмотрели друг на друга сквозь свечи. — Юляш, я очень люблю тебя. Ты тот человек, который принимает меня любым. Ты принимаешь меня с Тохой, а я не могу существовать без него. Ты замечательная, — она улыбалась и сдерживала слёзы, — поэтому, — он поставил бокал, взял коробочку и встал на прозрачный пол перед ней на одно колено. Юля закрыла рот руками, сделав их лодочкой, — будь моей женой. — Аааарс, — голос дрожал, — я... я согласна, — она нагнулась, чтобы поцеловать его, но он встал и сам сделал это. Надел ей на безымянный пальчик кольцо с камушком и ещё раз поцеловал. Они сидели в уютном уголке, где никто им не мешал и наслаждались друг другом. Разговаривали на разные темы и Юля внезапно сказала: — Арс, а… а под венец… меня некому вести… — Как насчёт Антона? — Точно, — она улыбнулась, — мой маленький ты, — Арсений рассмеялся. Переступив порог дома, Юля поняла, что хочет отблагодарить своего жениха, а поэтому, когда он зашёл в ванную, она зашла следом. — Я в душ, — улыбнулся мужчина, — а ты? — И я, — она скинула на пол халат, оставшись полностью обнажённой. — Уххх, ну, — он стал раздеваться, — нууу, давай — последними на пол полетели трусы, и Юля присела на корточки. Он нежно убрал её волосы за ушко, чтобы не мешали и закрыл глаза от тёплого прикосновения губ. Тяжело дышал и гладил девушку по голове. После, оба залезли в ванну. Такие свои, такие открытые, обнажённые. Они действительно сильно любили друг друга и их не смущало ничего вокруг.

***

В первые дни декабря, когда лёгкий снег покрывал землю, Антон бежал через перекрёсток к работе брата. Рюкзак на одном плече постоянно съезжал, шнурки на правом ботинке были в шаге от того, чтобы развязаться в самом неподходящем месте, но Антон не замечал ничего, он бежал. На сильной одышке открыл дверь бизнес-центра и прошёл внутрь. Сразу снял шапку и присел на корточки, чтобы завязать шнурок. Огляделся и подошёл к охране. — Здравствуйте… я могу пройти к Попову Арсению Сергеевичу? — Здравствуйте, — ответил седой худощавый мужчина в форме и с белыми длинными усами, — фирма Децема? — Да. — У него совещание. Посидите здесь, подождите. — Я не могу. Мне срочно. — Позвоните ему. — У меня телефон сел. — Эх… мужчина взял стационарный и набрал номер комнаты, — Арсений Сергеевич, к вам молодой человек… да, в синей шапке и рюкзаком, хорошо, — он положил трубку, — сейчас спустится. Антон нервно кусал губы, вглядываясь в фойе за турникетами. Двери лифта открылись и от туда вышел красивый Арсений в строгом костюме. Он подошёл к проходной и приложил свой пропуск. Мотнул молча головой брату и тот пробежал, пискнув охране «спасибо». Оба зашли в лифт. Арсений снял шапку с брата и поправил фейерверк волос. — Что за спешка? — Арс, я это, — он улыбнулся, — Ключи забыл, родители в деревню уехали. А я… в туалет хочу. Арсений усмехнулся и взял с его плеча рюкзак. Лифт открылся и они ступили на пол, покрытый тёмно-синим ковролином. — Налево и потом сразу направо. Увидишь, — сказал старший, держа школьный рюкзак, — потом вот в эту переговорную заходи. — Хорошо. Только это… — Чего? — Поговорить с тобой хотел. — Беги в туалет, заходи в переговорную и потом поговорим. —Окей, — крикнул мальчик и побежал в другую сторону. Он быстро сделал все дела и вернулся, куда ему сказали. Аккуратно открыл дверь и заглянул. — Антон, проходи, — сказал Арсений, который стоял возле доски. Маркером было что-то разрисовано, начиркано, много цифр и ничего не понятно, — садись на стул в углу, подожди меня. Парень увидел там свой рюкзак и шапку. Тихо сел и стал смотреть, как его брат что-то умное рассказывает коллегам. Час, полтора. Мужчина в сером пиджаке поднял руку и негромко сказал: — Арс, — может его это… уложить надо? — Александр кивнул на мальчика, что склоня голову к стенке, крепко спал. Арсений подошёл к брату и положил руку на плечо. — Антоооош, — тот приоткрыл глаза, — давай на диванчик ляжешь? Вот, два шага буквально, — мальчик перешёл на крохотный кожаный диван и лёг, поджав колени. Старший взял со стула свой пиджак и укрыл его. Вернулся к доске и немного тише сказал, — Спасибо, Сань. Мы уже заканчиваем, — он ещё говорил что-то около минут двадцати, — В общем суть всем ясна, думаю, что целей достигнем и под конец года надо всё же поднапрячься. На этом всё. Все свободны, — трое мужчин вышли, но Саша остался. — Арс, а сколько ему? — В январе пятнадцать будет, — улыбнулся он и подошёл к брату, — ты к своим сегодня? — Угу. На даче сейчас лучше, чем в городе. Филька дышит свежим воздухом, Марусе не так тяжело. — Сколько сыну уже, — Арсений накинул на плечо рюкзак брата. — Два. Тебе, может, помочь? — Я его сейчас в машину отнесу. Всё равно ко мне. Он ключи от дома забыл. — Бедолага, умаялся за день. — Это да. Перед концом года только и слышу по голосовым «у нас самостоятельная, контрольная». — Часто тебе пишет? — Каждый день. Иногда такую хрень рассказывает, но лучше пусть так, чем скрывает. Я хоть спокоен. — Да. Ладно, побежал я. — Давай, — они пожали друг другу руки. Арсений взял свою сумку и рюкзак брата, присел к нему и прошептал: — Тоооошиииик. Просыпайся, домой поедем. — Мммм. — Давай, — поднял его под локоть. Вялый парень медленно пошёл за старшим. Он сел на переднее сидение и снова закрыл глаза. — Аааарс, — протянул он сонно. — Чего? — Спасиииибо, — тот улыбнулся. — Ты обедал? — Неа. — Когда начнёшь питаться нормально? — Неа. — Ясно. Сейчас дома поспишь. Мужчина быстро приготовил диван в зале, пока младший был в душе, и остался его ждать, сидя на кусочке покрывала. Мальчик пришёл в комнату и улыбнулся, закрывая за собой дверь. Он стал снимать с себя одежду: — Арс, ты чего? — Ничего. Вспоминаю, как мелким укладывал тебя. Не мог спать без света, просил сказку и посидеть с тобой. Вот такой крошкой был, — показал руками и улыбнулся. — Аааарс, — Антон в одних трусах подошёл к брату и сел рядом, — да ты не грусти. Ну чего ты? — Ты вырос, — посмотрел на него, — а я всё так же дышу тобой, — мальчишка обнял старшего за шею, прислоняясь к нему всем телом. — Я всегда буду с тобой. — Я знаю. Я тоже. Ложись, малой, — Антон лёг на подушку и мужчина заботливо укрыл его одеялом. Провёл рукой по волосам и прошептал, — открою тебе секрет, что ты самый лучший на планете, — Антон улыбнулся, а тот поцеловал его в лоб. — Подожди, — мальчик схватил брата за руку, — Арс, у меня в школе проблемы. — Какие? — Арсений снова присел и сосредоточенно посмотрел на младшего. — Я это... случайно порвал карту большую. Географичка ещё не знает. Она будет только в среду. Если увидит, то родителей вызовет. А папа... — Папа за уши оттягает, потому что надо быть внимательнее, — тон старшего был слегка недовольным, но в то же время нежным, — ох, Антошик, — провёл большим пальцем по его правому виску и всмотрелся внимательнее, — где поцарапался? — Это... с пацанами... — он немного отвёл взгляд в сторону, — на стрелку ходили. — Яяясно. Спокойно жить не можешь. Остальное цело? — Да. — Ладно. А насчёт карты, я завтра куплю, только скажи какую. подвезу к школе и отнесёшь в кабинет, — Антон улыбнулся, а затем сел и обнял брата. — Арс, ты лучший. Спасибо тебе, — тот лишь прошептал, обнимая младшего. — Шалунишка мой. Арсений вышел, погасив свет. Затем сел на кухне вместе с Юлей. Она налила ему чай и поставила перед ним чашку. Мужчина сидел в телефоне в это время, но тут ему пришло сообщение с неизвестного номера. «Пап, привет. Скоро мы встретимся с тобой. Я очень этого жду. Надеюсь, что ты будешь рад». Арсений поднял глаза на девушку, которая улыбалась и смотрела на него влюблёнными глазами. Он ещё раз глянул на сообщение, а потом спросил: — Юля? Ты? Ты беременна? — и улыбнулся. — Да. Он подошёл к ней и обнял её. — Ты моя любимая. Моя хорошая. Как я рад, что у нас будет малыш, я счастлив, — он указательным пальцем вытер уголок глаза. — Арсюш, ты бы кого хотел? — Я рад буду и мальчику, и девочке, но хочу… малышку. Чтобы была твоей копией. Покупать ей платья и баловать всем. — Оооооо, неееет. Ты её избалуешь так, что потом не вывезем. — У меня для этого Тоха есть. Он наш неженка. — Да вы вдвоём из неё принцессу сделаете. — Обещаю, что буду в меру строг, — и поцеловал её в губы, — а крёстными кто будут? — Я хотела Нинку, не против? — Нет, конечно. А… — Я знаю, что ты Тоху хочешь предложить. Конечно, — она улыбнулась. — Не представляю как он отреагирует. — Думаю, что хорошо.

***

Антон стоял возле роддома и держал племянницу на руках в розовом конверте. Он улыбался, смотря на крохотное личико. К нему подошёл Арсений и тихо спросил: — Ну что? — Она почти моя. Такая маленькая. — Да. Ты крёстным папой будешь. — Да? — он чуть не уронил малышку. — Тихо-тихо, — взял дочь на руки, — ты видел, как отец обрадовался? — Да он так сиял. Даже ревностно стало немного. — Ну… он научится быть нежным и мягким. С тобой тоже будет. — А он позавчера вечером зашёл ко мне и сказал, что любит сильно. Представляешь? — Вооот. Принимай и отвечай. — Арс, — лицо Антона изменилось и он попытался дотянуться до уха брата. Тот наклонился с дочерью на руках, — ты теперь её больше любить будешь, чем меня. — Дурачоооок, — улыбнулся Арсений, — ты мой маленький дурачок, — он заглянул в грустные зелёные глаза и сказал, — ты мой брат, мой второй я. Люблю тебя так, как никого. Конечно, моя дочь мне очень дорога и люблю её всем сердцем, готов сделать всё что угодно ради неё, но ты… ты тот, с кем я себя чувствую человеком. Моя опора и поддержка. Ты любишь меня искренне, ты встаешь на мою защиту и не посмотришь на возраст, ты будешь стоять до конца, подставишь грудь под пули. Я жду тебя в своём доме в любое время суток по поводу и без. Мой маленький, — поцеловал его в лоб. Родители подошли к сыновьям и внучке. Юля стояла рядом с мужем, с огромным букетом цветов, и улыбалась. Саша, который приехал вместе с другом, настроил телефон и сказал: — Улыбаемся! «Щёлк»