Часть 7

1.8 День отца

      Роуз отпустила руку Доктора почти сразу, как они вошли в дверь ТАРДИС. Он был так добр и заботлив после смерти ее отца, а она не могла этого вынести. Она этого не заслужила. — Это был долгий день, — тихо сказала она ему, избегая его обеспокоенного взгляда. — Я просто собираюсь ... — она неопределенно махнула рукой в сторону коридора. — Ты уверена? — спросил Доктор, пытаясь поймать ее взгляд. Она кивнула, позволив волосам упасть ей на лицо, чтобы скрыть слезы, которые она изо всех сил пыталась сдержать. — Я… да. Спасибо за ... спасибо. — Она замолчала, не зная, что еще сказать, а затем неловко вышла из комнаты. Доктор проводил ее взглядом, но не последовал за ней. Как только она вышла в коридор, она бросилась бежать. Она успела закрыть дверь своей спальни, прежде чем ее слезы полились всерьез. Прислонившись к двери, она попыталась сдержать всхлипы. Беспомощная, она почувствовала, что сползает по двери вниз, пока не оказалась сидящей на полу, ее голова упала на колени, слезы теперь текли свободно, рыдания сотрясали ее тело. Роуз не думала, что когда-либо за всю свою жизнь чувствовала себя так ужасно. Она думала, что спасла жизнь своему отцу, только чтобы обнаружить, что подвергла опасности весь мир. Она обманула доверие Доктора. Она наговорила ему УЖАСНЫХ вещей. Она стала причиной его смерти, хотя и временной, и его спасение произошло не благодаря ей. И, в конце концов, ей все равно пришлось наблюдать, как умирает ее отец. Мало того, она сознательно отправила его на смерть. И Доктор… Доктор простил ее. Конечно, сначала он накричал на нее, назвал глупой обезьяной, обвинил в том, что она использовала его. Но, несмотря на все это, он простил ее. Она убила людей из-за своего эгоизма, буквально вызвав конец света, и все, что он попросил — это её «извини». А потом он пожертвовал собой, чтобы уберечь ее. Чтобы уберечь ее отца. Чтобы защитить ее от душевной боли из-за потери отца, человека, которого она даже толком не знала. И ее отец… о, ее отец. Он не был тем мужчиной, которого она ожидала увидеть. Он не был образцовым папой, каким мама описывала ей столько лет, и все же она полюбила его, сразу и безоговорочно. Она доверяла ему, а он доверял ей, без всякой причины. Она рассказала ему вещи, в которых пока не признавалась даже самой себе, например, что ее отношения с Микки закончились. И, в конце концов, он умер за нее. Он умер за них всех. Чтобы спасти мир. Роуз провела руками по лицу, пока ее рыдания замедлились до редких всхлипываний. Она начинала чувствовать онемение. Ей была предоставлена самая чудесная возможность — исследовать все пространство и время с блестящим мужчиной, который ничего от нее не просил, кроме ее общества, — и она ее упустила. Она действовала импульсивно, проигнорировала его предупреждения и чуть не убила их всех, потому что у нее не хватило сил вынести потерю человека, которого она едва знала. Доктор потерял всю свою планету, всю свою семью, весь свой вид. А она была слишком эгоистична и слаба, чтобы вынести даже миллионную долю его боли. Он собирался отвезти ее домой, она была уверена. Он ДОЛЖЕН БЫЛ отвезти ее домой. Он верил в нее, а она предала его доверие. Внезапно Роуз почувствовала себя совершенно обессиленной. Ее руки и ноги налились свинцом, она с трудом поднялась и сумела переодеться в свободную удобную пижаму. Не потрудившись умыться или почистить зубы, она забралась в свою мягкую, уютную кровать, возможно, в последний раз. Шмыгнув носом, она свернулась калачиком на боку, бессмысленно уставившись в стену перед собой. Ее сердце было разбито, глаза покраснели, лицо стянуло из-за высохших слез. Раздался тихий стук в дверь. — Роуз? — тихо спросил Доктор. — Могу я войти? — Конечно, — ответила Роуз через мгновение, звук вышел напряженным, голос хриплым. «Вот и все», — подумала она. Это тот самый момент, когда он скажет ей, что она больше не может путешествовать с ним, потому что она слишком большая обуза. Она не могла заставить себя сесть, чтобы выслушать его вердикт, поэтому осталась лежать, свернувшись калачиком. Дверь открылась, и на этот раз Доктор вошел полностью, а не просто просунул голову. Он сел на край ее кровати. Несколько мгновений он сидел молча, а затем вздохнул.  «Вот и все», — снова подумала она. — Мне жаль, — тихо сказал он. — Что? — Роуз ответила, застигнутая врасплох. Это было совсем не то, чего она ожидала. — Мне жаль, — повторил он, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нее. — Я никогда не должен был приводить тебя туда. Я должен был лучше объяснить, что могло произойти. Я был несправедлив к тебе. Мне жаль. — Нет, — ответила Роуз, закусив губу, — это была моя вина. Я была такой глупой и такой эгоистичной. Ты сказал мне не делать этого, и я просто… Я не могла... — Она зажмурила глаза, когда они снова начали наполняться слезами. — Я убила тебя, — захныкала она. — Я не послушала, и я убила тебя, а он все равно умер. Он все равно умер. — Она снова заплакала по-настоящему. — Мне так жаль, — всхлипывала она, — мне очень, очень жаль. — Шшш, Роуз, — успокаивал ее Доктор, гладя по волосам своей мозолистой рукой. — Все в порядке. Мы в порядке. Осторожно он снял ботинки и кожаную куртку, прежде чем лечь рядом с ней и притянуть ее к своей груди. — Ш-ш-ш, — прошептал он, снова укладывая ее голову себе под подбородок. — Теперь все в порядке. Все будет хорошо. Он наклонил голову и прижался губами к ее макушке, когда она прижалась к нему, всхлипывая в его джемпер, цепляясь за ткань сжатыми кулаками. Доктор держал рыдающую Роуз, поглаживая ее по спине и бормоча успокаивающие звуки и слова, пока она не выплакалась. Затем он слегка отстранился, поднял руку, чтобы заправить ей волосы за ухо и провести большим пальцем по заплаканной щеке. Роуз подняла на него печальные глаза. — Ты... — она запнулась на словах и откашлялась. — Ты отвезешь меня домой сейчас? — ее голос был тихим и звучал измученно и покорно. — Ты хочешь домой? — мягко спросил ее Доктор. Выдержав его взгляд, Роуз решительно покачала головой «нет». Он ненадолго прижался своим лбом к ее, прежде чем сдвинуть ее голову и нежно поцеловать в лоб. — Нет, Роуз. Я не заставлю тебя вернуться домой. С облегченным всхлипом Роуз крепко обхватила его руками, еще теснее прижимаясь к его твердой груди и зарываясь лицом в его джемпер, запечатлевая крепкий поцелуй над каждым из его сердец. — Спасибо, — пробормотала она приглушенным голосом. — Спасибо, Доктор. Доктор прижал ее к себе, гладя по волосам, пока она прислушивалась к его двойному серцибиению, ее дыхание постепенно замедлялось. Вскоре она, наконец, заснула в его объятиях. Когда она проснулась на следующее утро, она была одна.