Часть 20

Интерлюдия: навсегда

После инцидента с «не голубым» ведерком Доктор сказал Розе, что отвезет ее в тихое место в качестве извинения за то, что накричал. Она посмеялась над ним, сказав, что если бы ей причитался отпуск за каждый раз, когда он кричал, им пришлось бы заказывать довольно много туристических поездок. Доктор лишь нахально ухмыльнулся ей, прежде чем запустить их в пространство и время. Теперь они стояли на каменистой равнине, наблюдая за летающими существами, похожими на скатов размером с круизный лайнер, которые парят в оранжево-золотом небе, петляя по каменным дугам, как древний разрушающийся собор, населенный гигантами. — Так как же называется эта планета? — спросила Роуз после своих обычных восклицаний по поводу красоты открывшейся перед ней сцены. — Технически говоря, у нее нет названия, — сказал Доктор, оглядывая окрестности и поднимая взгляд вверх, — ну, не в традиционном смысле. Эти существа там, наверху, — сказал он, указывая на похожих на скатов существ, — единственные, кто живет на этой планете, и у них нет развитого разговорного языка как такового. Они общаются посредством тех визгов, которые вы слышите, но только на уровне самых примитивных идей. Я полагаю, если бы они хотели назвать планету, то сказали бы... И тут Доктор издал ужасающий визгливый звук, заставивший Роуз зажать уши руками и посмотреть на него с негодованием. — В приблизительном переводе это означает «там, внизу», — продолжил Доктор, как будто ничего необычного только что не произошло. Роуз закатила глаза и опустила руки по швам. — Ты полный псих, ты это знаешь? — сказала она ему с нежностью. — Тебе это нравится, — ответил Доктор с той зубастой мальчишеской улыбкой, от которой у Розы внутри все растаяло, а в глазах появился огонек. Она никогда бы не смогла удержаться от ответной улыбки. — Да, — ответила Роуз. Она ничего не могла поделать с смягчившимся тоном своего голоса: тон, который подразумевал то, что она все еще не могла произнести вслух. Этот тот тон говорил о том, что ей нравятся не только его эксцентричные черты. Улыбка Доктора смягчилась, и он на мгновение задержал на ней взгляд, глаза были полны чего-то, чему Роуз не могла подобрать названия, прежде чем снова отвернуться, глядя в небо, а не на ее лицо. Казалось, он одновременно видел, но не замечал пылающее небо. Некоторое время они молчали. — Как долго ты собираешься оставаться со мной? — в конце концов спросил Доктор, нарушая молчание и оглядываясь на Роуз, засунув руки в карманы, как это часто бывало, когда он пытался напустить на себя вид небрежного безразличия. Роуз давно поняла, что это было частью тщательно продуманного фасада; жест, призванный опровергнуть серьезность ситуации. Еще раз мягко улыбнувшись, Роуз ответила ему самым простым и правдивым способом, на который была способна: — Навсегда. ********************* В ту ночь они занимались любовью медленно и нежно, двигаясь друг к другу с изяществом небывалых волн, плещущихся на поверхности глубокого, бездонного моря. Ни одно слово не прерывало их вздохов, но каждое движение было наполнено обещаниями. Каждое покачивание их бедер свидетельствовало об их преданности. Каждое прикосновение губ к коже обещало еще тысячу тысяч в будущем. Кожа скользила по коже, и каждое прикосновение подтверждало их любовь. Они не произносили слов, но они знали.