Вторая нить

Грязна иголка в стоге сена,

И нить короче ноготка,

Но не упустим мы попыток

Сшить полотно из лоскутка

автор: Smuzi

      Опросить бездомного, ночующего под мостом. Для обычного человека звучит, как шутка: кто-то состроит мину отвращения и зажмëт нос, кто-то вытрет руки об одежду. А для кого-то это часть работы.       Глупо говорить «не иди туда», «не работай там», аргументируя это неприятными аспектами профессии, когда человек идёт по зову сердца. Его уже не отговорить. А минусы есть в любом деле. — Мистер, вы всегда здесь? — Лестрейд присел на корточки и оказался на одном уровне с мужчиной заношенной, пропылëнной одëжке. Человек испуганно бегал глазами с одного лица на другое, и жался к стене. Да уж, не каждый день тебя будят трое полицейских и задают какие-то вопросы, — Вы всегда находитесь здесь? — повторил Лестрейд.       Бездомный нервно закивал. — Вы видели, что-нибудь странное пару ночей назад? — следующий вопрос задал Зак. — Задавай вопросы конкретнее, — оборвал его инспектор, — Когда мы тут были? Вчера утром? Вот и говори «две ночи назад», вдруг тут снова кто-нибудь… улетел в страну Фантазию? — Две ночи назад, вы видели что-то странное, каких-нибудь людей? Или слышали что-то, может быть? — Ничего, — бездомный замотал головой, — Ничего не видел и не слышал. Спал, как убитый!       Услышав ответ, молодые полицейские чертыхнулись. Ну, что же это такое? Одна надежда была, а теперь и её не стало. — Спал значит… — пробормотал Клиффорд, водя по земле носком ботинка, — И как у тебя огонь не затух-то за ночь? Неужели врëшь? Или кто-то ещё был? — Клянусь, начальник, спал! А за огоньком мой друг следил, вот у него и выспрашивайте. — И где этого друга искать? — А я откуда знаю, куда он намылился? Вы полицейские — вы и ищите, — проворчал бездомный, — а то ходят тут, спать не дают. — Ах ты! — судя по выражению лица, Лестрейд бы уже и ответил, и наподдал этому бродяге, но под взглядом инспектора стушевался. — Как он выглядит-то, друг твой? — Вечно в длинном плаще, в заплатах, всё ходит и звенит карманами, и волосы у него длинные, длиннее, чем у тебя, начальник, — сказал он обращаясь к Клиффорду, — и шапка на голове странная. — Понятно, — инспектор махнул рукой, веля бродяге замолчать, — Спасибо и на этом, — и обратился к помощникам, — Значит идём искать друга.       Когда отошли дальше, так чтобы бездомный точно не слышал, Лестрейд не удержался от вопроса: — Почему вы терпите такое отношение? Он же откровенно насмехается над всеми нами? — Да потому что пререкаться с ними бессмысленно, и только время тратится. По крайней мере, пока они не начинают слишком сильно наглеть. Тогда можно и напомнить, кто ты такой. — А… А есть вероятность, что этот бродяга врёт? — Джордж мысленно всё ещё цеплялся за этого «свидетеля», потому что мысль о поиске неопрятного спекулянта, рыскаюшего по трущобам не прельщала никому, — Может он всё видел и слышал, и вообще.? — Не думаю. — возразил Зак, до этого не проронивший ни слова, — если бы он слышал что-нибудь, то, скорее всего, проснулся бы от громкого звука. — А если выстрел был сделан не здесь? — спросил Клиффорд с интересом, — например в другой части города? — Тогда, зачем было тащить тело именно сюда? В руках нести тяжело и небезопасно, в кэбе тоже не провезёшь, даже завернув во что-то. Избавиться от улик можно и по-другому. — А может стреляли как раз в трущобах неподалёку? — Выстрел бы услышали в ближайших домах. — Вряд ли девушку убили простые головорезы, — поправил инспектор, — пистолеты нынче так просто не достать, они бы, скорее, зарезали. Это мог сделать человек, по меньшей мере среднего достатка. — А мне вот что непонятно, — Зак как будто внезапно об этом вспомнил, — Момент с исчезновением. Звучит, как намёк на похищение, но в таком случае, почему Скотт молчал целую неделю. Да и… — отчего-то он замялся, как будто не мог подобрать слова, — Платье Шарлотты в было в достаточно хорошем состоянии, не похоже, что её держали в заложниках. — Думаешь тот человек, всё врёт? — Не знаю, — Зак тряхнул головой, — Я не могу понять его мотив. Но как-то всё нескладно. — Зак… — Хорошо, ладно! Я сомневаюсь в непричастности господина Эдварда. И сомневался с самого начала. Можешь считать, что это личная неприязнь. Доволен? Это ты хотел, чтоб я сказал? — В целом, да, — покачал головой Лестрейд, — Мне было интересно, как долго ты будешь ломаться. — А ну-ка оба успокоились, — чувствуя возможный конфликт, Клиффорд стал между помощниками, — Запишем это как одну из версий. Есть конкретные опровержения? — В таком случае, как и для чего труп оказался здесь? Избавиться от тела можно кучей способов и необязательно топить. — Возможно, им и не нужно было избавляться. Просто отвести подозрения, либо ребята были не очень умелыми.       На улицах трущоб их тут же накрыл общий шум, а в нос ударил смрад. Вспомнилась та душная квартира, только теперь уйти было некуда. Даже в прохладный день в самих переулках было тяжело дышать. — Инспектор, вы уверены, что мы найдём его здесь? — спросил Лестрейд перекрикивая общую какофонию. — Подобная чернь водится только в таких местах. У нас просто нет иных вариантов, — пояснил Клиффорд, — От меня далеко не отходите. Таких как мы здесь не жалуют. Может воровать у вас двоих и нечего, но получить по голове своей же дубинкой тоже приятного мало. — Это не он, случайно? — Зак указал на невысокого человека в пальто, как будто с чужого плеча, в шляпе с огромными полями. — Может и он, — задумчиво протянул Клиффорд, — Вы обойдите его через те два переулка, а я проверю. Только быстро, давайте. Инспектор ещё сильнее разлохматил волосы и развязной походкой двинулся к бродяге, который раздвинул полы пальто и показывал что-то заинтересованным зевакам, собравшимся вокруг. Конечно, такому эффектному человеку, как Клиффорд, сложно было смешаться с местной толпой, но отправь он кого-то из своих помощников, паника поднялась бы сразу. — Эй, мистер! — шепнул Клиффорд, оказавшись с этим человеком нос к носу, — Могу я с вами перекинуться парой слов? — Ну, задавайте, — бросил бездомный, пожирая Клиффорда подозрительным взглядом. — Мы можем отойти? Здесь людно, а разговор мой не терпит лишних ушей, знаете ли. — А знаете, — начал тянуть бродяга, — Я передумал говорить с вами, ещё, чего доброго, ярду сдадите, — и сорвался с места, расталкивая людей. — Ребята, ловите его! — крикнул куда-то вдаль инспектор, вполне довольный результатом своих действий. В своих помощниках он не сомневался, но всё же проконтролировать стоило, поэтому и он двинулся за беглецом. Как и думал инспектор, торгаш попался на перекрёстке двух улочек. Но ему всё ещё хватало сил и ловкости драться с парочкой «зелёных мальчишек», как говорил о них сам Клиффорд. Приближаясь к месту потасовки он слышал отдельные фразы. — Да уймись ты! — Просто дай ему по голове, как ты любишь. — Вонючие бобби! — рычал бродяга, вероятно, пытаясь вырваться. — Это от кого ещё воняет! — отчётливо слышался возмущённый вопль обоих помощников, что очень позабавило Клиффорда. — Они правы, мистер, если кто здесь и смердит, то только вы, — хмыкнул инспектор, оказавшись совсем близко. — И ты тоже с ними, — всё ещё рычал бездомный, — чего тебе надо?! — Для начала, ты ночуешь под ближайшим мостом? — Ничего я тебе говорить не буду. — А ну, отвечай! — прорычал Лестрейд, — А то, как дам по голове! — Тихо, Лестрейд, — инспектор сделал рукой жест, веля замолчать, пошарил в карманах и наклонился к беглецу, — Видишь это? — сунул под нос ладонь с пятью шиллингами, — Ты их получишь, если ответишь на вопросы. Торгаш подумал немного и уже потянулся было за деньгами, но инспектор ловким движением убрал руку. — Деньги вперёд! — возмутился бездомный. — Ха! Нет уж. Я не плачу цирюльнику, до того, как он пострижёт и побреет меня. Сперва товар, а потом уже плата. — По тебе, начальник, не видно, что ты бываешь у цирюльника, — едко отметил бродяга. — Пререкаться будешь? — А ты точно не обманешь? — Точно. Ребята, подтвердите. Зак и Джордж кивнули. — Ладно. — Повторюсь, ночуешь под ближайшим мостом? — Ночую, и что с этого? — Две ночи назад видел что-то необычное возле реки? — Были двое. Не знаю, кто они, да и видно было плохо, но — он понизил голос, — Мне показалось, что они тащили что-то и переругивались. — И что говорили? — Да не слышал я. — Хорошо, что дальше? — Они возле реки, значит, остановились, покопались и пошли обратно. Но шли уже прямо, и в руках ничего не было. Наверное, выкинули, уж не знаю, что там было. — Благодарю, мистер вы нам очень помогли, — инспектор услужливо снял шляпу и поклонился. — Эй! А деньги? — спохватился бродяга. — Да забирай свои шиллинги, — Клиффорд с самым испепеляющим на свете взглядом высыпал в сухую ладонь монеты.       Торгаш тут же скрылся.

***

— И к чему ты сейчас об этом вспомнил? — спросил Лестрейд проглядывая записи в блокноте, сделанные резким почерком друга. — Среди слуг Скотта мужчин всего двое: дворецкий и кучер. Это может объяснить почему они не попались по пути к тому месту. — Но этого мало для обвинения. К тому же мы и примерно не знаем, как выглядели те, кого видел бездомный. — Это ещё не всё. Миссис Боллмар говорила, что вокруг этого человека ходят нехорошие слухи. Мы можем порыться в его биографии, опросить тех, кто его знал до этого, написать письма в другие города. Мы можем добыть хоть что-то! — Да ты прямо ожил на глазах. — Чего? — Ты всё время ходил такой мрачный и тихий и вдруг инициативу выдвигаешь. — Просто улики сопоставил и появилась мысль. Знаешь, хорошо, что ты больше не отрицаешь мою версию. — Ну, извини, я твоего Скотта до похорон не видел. — Чего это он «мой» сразу?! — Потому что ты с самого начала вцепился в него, как одержимый.             Может это в действительности и выглядело так. Но что-то всё время подсказывало, что его подозрения, по меньшей мере, не пусты. Но вот как это доказать? Если Скотт действительно убил Шарлотту и послал кучера и дворецкого избавиться от тела, значит и остальные слуги знали об этом с самого начала. Но никто из них ничего не скажет, либо они настолько боятся его гнева, либо полностью поддерживают. Отвратительно. О последнем думать не хотелось.       После похорон подозрения только укрепились. То как нарочито сочувствующе вёл себя с ним Эдвард, слова миссис Боллмар, и, в конце концов, презрительный взгляд Эмили, которым она всё время прожигала Скотта. По рассказам Шарлотты, её сестра могла читать людей, едва ли не как открытую книгу. Конечно, косой взгляд нельзя записать в полноценное обвинение. Но мнению женщин семьи Боллмар он был склонен доверять.