Часть 1

Привет, Фред! Знаю, ты посчитаешь очень странным это послание, да и вообще саму идею писать тому, кто умер. Смысла в этом примерно столько же, сколько в попытках убедить Ксенофилиуса Лавгуда в том, что морщерогих кизляков не существует. И вообще, сама идея здорово отдает сентиментальными романами, которые обожает читать мама. А сейчас, представляешь, к ним пристрастилась Флер! И эти двое теперь частенько по вечерам засиживаются допоздна, обсуждая злоключения очередной несчастной юной колдуньи или ее не особо умного возлюбленного. Я и сам до недавних пор думал, как это глупо — писать тому, кто никогда не ответит, но недавно осознал одну вещь. Гарри мне как-то повторил слова, сказанные Дамблдором, когда тому пришлось на время оставить свой пост. Старикан тогда говорил, что не покинет Хогвартс, пока там останется хотя бы один верный ему человек. Честно, я сначала думал, что слова Гарри — это обычное утешение, которых я тогда наслушался на сто лет вперёд. Знаешь, всякие там «надо жить дальше», «твоя скорбь не вернёт брата», «здесь остались те, кому ты нужен». И, мое самое ненавистное: «Фред бы не хотел, чтобы ты корил себя за случившееся». Как будто они могли знать, что творилось в твоей голове! Даже я не всегда мог понять, что у тебя на уме, что уж говорить обо всех этих соболезнующих! Но я отвлекся. Недавно мы с Роном обсуждали, как свести на нет побочные эффекты от наших новых разработанных иллюзий. Да, только представь себе: я теперь с ним работаю! Похоже, братец, мы недооценивали нашего маленького Ронни. Котелок у него варит будь здоров. Конечно, он никогда не сможет заменить тебя, у него нет и десятой доли тех идей, что посещали твою голову, но он все же весьма хорош. Лучше всего Рону удается доведение моих задумок до совершенства и разработка новых продуктов на основе уже созданных, а не генерация принципиально новых идей, но, надо признать, в этом он чрезвычайно талантлив. Надо только не говорить ему этого, а то возгордится и задерет нос. Так вот. Мы столкнулись с тем, что люди, погрузившиеся в новые, более проработанные иллюзии, впадают в нездоровое возбуждение и потом до получаса не могут прийти в себя. Мои попытки исправить ситуацию не сработали. У меня вообще никаких идей не оставалось, а Рон только и смог, что предложить снизить концентрацию заклинаний. Это сработало бы, но тогда иллюзия стала бы менее четкой и довольно невыразительной, так что такой вариант не годился. Это так же тупо, как продавать бобы «Берти Боттс» и писать на каждом, какой у него вкус! И когда я окончательно зашёл в тупик, я подумал о тебе. Ты бы точно решил эту проблему. Я просто представил, как бы ты по обыкновению откинулся на спинку стула, задумчиво уставился в потолок и вытянул губы трубочкой, как всегда делал, когда возникали сложности. И я буквально услышал твой голос: «Раз они перевозбуждаются, нам надо их успокоить. Иными словами, умиротворить.» И тут меня осенило, что ты имеешь в виду! Умиротворяющий бальзам, что мы варили у Снегга на занятиях. И, насколько помню, успеха тогда не добились. Рецепт я спросил у Гермионы. Это удобно, когда жена твоего брата — самая умная колдунья из всех учащихся за последние лет двадцать, не меньше. Она без запинки оттарабанила состав зелья, не отрываясь от очередного отчёта, которые она таскает с собой повсюду. Я записал список ингредиентов и начал экспериментировать. И да, совсем небольшого количества толченого лунного камня оказалось достаточным, чтобы наши разработки снова стали безопасными. И именно тогда я понял, что имел в виду Дамблдор. Даже если человека нет рядом или, как в твоём случае, вообще нет в живых, это не значит, что он совсем не с нами, и не может помогать нам. Он жив, пока мы помним его. А уж тебя-то, братец, будь уверен, я всегда буду помнить. Поначалу, не буду скрывать, я ужасно на тебя злился. Как ты мог оставить меня одного? Мы же всегда были вместе и клялись, что никогда не оставим друг друга. А тут такое… Интересно, если бы мы на третьем курсе все же дали друг другу Непреложный Обет, что бы сейчас случилось? Кстати, помнишь, как нас в детстве бесило, что даже родители иногда не могут нас различить? Сейчас никто не называет меня по ошибке твоим именем. Довольно слабое утешение, согласен. Лично я считаю, что одного моего отсутствующего уха уже было достаточно, чтобы таких проблем больше не было. Ладно не буду раскисать, у меня и без того полно новостей. Мы всё-таки выкупили «Зонко» в Хогсмиде, и теперь Верити там просто днюет и ночует. Мы с Роном думаем поставить ее там управляющей. Да, наша скромная продавщица оказалась настоящей бизнес-леди, и, пожалуй, я не прочь был бы ею увлечься, если бы не Анджелина. Ты, наверное, не сильно обрадуешься, но мы с нею поженились. Я помню, что ты переживал, когда ты расстался с Анджелиной, но ты же понимаешь, что мне она тоже всегда нравилась? Всё-таки вкусы у нас с тобой практически всегда совпадали. А ещё я все же, пусть и без твоей помощи, но сумел запустить линейку товаров для взрослых. Пока всего пять позиций, но к весне думаю увеличить это количество минимум втрое. Правда, чертовски не хватает испытателей. Как думаешь, Перси сильно обрадуется, если я пришлю его жене «По-настоящему волшебную палочку XXL»? Или ещё можно отправить прямо в его офис в Министерстве набор «шаловливые ручки»… Слоган для него («Просто отдайся магии момента»), кстати, Джинни придумала. Вообще, судя по предлагаемым ею идеям, сексуальная жизнь с Поттером у них весьма бурная. Ладно, это не то, что я хотел бы знать… А ещё я хотел тебе рассказать, что скоро у нас с Анджелиной родится сын. Я думаю, ты догадываешься, как мы его назовем. Надеюсь, он не посрамит имени своего известного дяди и задаст в будущем жару всем преподавателям в Хогвартсе. И попадет в команду по квиддичу, конечно. Не обязательно загонщиком, может, охотником, если пойдет в свою маму. Фред, не беспокойся, я не тороплюсь к тебе. Сам понимаешь, ещё куча дел впереди. Нашему делу давно пришла пора выходить на мировой рынок. В ближайшем будущем откроем лавочку во Франции, мистер Делакур обещал посодействовать. На днях нарисовался Наземникус, предлагал какие-то «невероятно выгодные сделки с венгерскими колдунами», но я пока послал его подальше. В ближайшее время нам нельзя портить репутацию, а старину Назема совсем недавно снова поймали на спекуляциях с котлами. А ещё мне надо вырастить достойную смену. На малыша Фредди я, конечно, возлагаю большие надежды, но ему определенно потребуется помощь. Один он растущую империю Уизли не вытянет. В общем, работы невпроворот. Так что частых писем не жди, мне не до того будет. Но, знаешь, Фред, я до сих пор не могу до конца смириться с тем, что тебя нет. То и дело ловлю себя на том, что поворачиваю голову, чтобы сказать тебе очередную шутку или поделиться новой идеей, и натыкаюсь на пустоту. Так что, братец, учти, тебе предстоит долго извиняться за свое отсутствие. Ладно, мне пора идти, Анджелина зовёт. Сегодня к нам обещали зайти Андромеда с маленьким Тедди. Наверное, это они пришли. Надо поторопиться и не позволить Тедди добраться до ящика с экспериментальными сладостями, как он это сделал три недели назад. А то миссис Тонкс меня точно убьет. Она ещё прошлые чихательные драже мне не простила. До не скорой встречи, Джордж P. S. И как мне теперь подписывать последующие письма, а? «До все ещё не скорой встречи» — нормально, как считаешь?