глава первая. детство в деревне.

29 июля, понедельник. кто-то, громко топая, прошёл по деревянному крыльцу, и распахнул старую скрипучую дверь. в полутемые сенцы влился поток солнечного света. Дима сжался. вот-вот раздастся резкий, как звон коровьего колокольчика, крик, возвещая что пора работать. "Димка!! а ну быстро поднял свою жопу с дивана, иди матери помогать!" — громко прокричала Ольга. Дима, тяжело вздохнув, нехотя встал и наощупь прошёл к двери, споткнувшись об порог. да, слепота в деревне худшее из проклятий, не правда ли? Ольга, громко выругавшись, схватила ребёнка за шиворот, и пинками погнала к двери. она не была его родной матерью, а мачехой. дико она не любила своего пасынка, хотя он был совсем маленьким – всего 6 лет. в идеале, он должен был ходить в школу, но Ольга считала что зачем ему образование, все равно не видит. Виталий же, был согласен с женой во всем. странный он, этот Виталий. вроде любит Диму, а вроде и нет. как умерла Диана, он пить начал, да так нещадно, что продал половину вещей, которые с упорством собирала Диана. дорогой чайный сервиз, статуэтку девушки в пышном розовом платье, грамофон "Заря" с виниловыми пластинками, из которого по праздникам звучали "Ласковый май", и песня названия которой Дима не помнил, но зато он прекрасно помнил, как на словах "Александра, Александра, этот город наш с тобою" Диана закрывала глаза, и тихим голосом говорила — "ах, Мила..где же ты сейчас..". однако одну вещь Виталий всё-таки не продал. это был старый шарф, нежно голубого цвета. ему было много лет, но несмотря на это, он до сих пор нежно пал Дианиными духами. Ольга же, в противоположность Диане, была на много лет младше Виталия, но её это не смущало. она была властной женщиной, любившей чтобы ей все подчинялись. любви в их браке не было. было что-то животное, как, например, инстинк спаривания или что-то типа этого. ослеп Дима в 5 лет, но как, он говорить не хотел. когда Ольга выпинала его из дома, он точно знал – если повернуть голову вправо, можно увидеть старый облезлый комод. на нем стоит обувь и шляпы, а в одном из ящиков лежит тот самый душистый шарф и много черно-белых фото. но ящик заперт на ключ, а где ключ - никто не знал. мальчик осторожно кормил куриц, стараясь их не задеть. однако, сегодня удача была не на его стороне. из хлипкой курятни бышел огромный петух, ненавидящий все живое. он быстро определил самого слабого и немедленно атаковал ребёнка. Дима, как и любой обычный ребёнок заплакал от страха и боли, за что тут же получил небольшим оцинкованным ковшом по голове. "—не ори, дурень! визжишь как свинья, а ты мужик! не ной, ты не баба." — громким, властным голосом приказала Ольга. хорошенько побив мальчика по заднице тем же самым ковшиком, она заперла его в сарае, чтобы не мешал. Дима, глотая слезы жался к стене. воздух вокруг был сырой и неизведанный. на стене висела грязная ржавая пила, о которую он нечайно порезался. мальчик заскулил ещё сильнее, так как вспомнил что Диана говорила не трогать эту пилу, а то будет заражение крови. что это такое он не знал, но видно что что-то очень плохое. во дворе ходила Ольга, громко матеря кур, Диму, Виталия и свою жизнь. она хотела быть знаменитой, богатой и успешной, но делать для этого она не хотела ничего. в последний раз шмыгнув носом, Дима сел на корточки, и целым пальцем начал вырисовывать что-то на полу в пыли. он хотел нарисовать что-то милое, может быть сердечко или цветочек, но выходили у него одни кривые линии. впрочем, он этого не знал. жутко довольный он улыбнулся, вытирая ладошкой слезы. «вот тётя Оля придёт, увидеть что я нарисовал и улыбнеться» — счастливо размышлял он. осторожно, чтобы не смазать рисунки, он сел на какой-то упругий мешок, и начал ждать. минуты ползли невыносимо медленно, и он задремал. проснулся он от громкого визга Ольги. "—ты что сделал, сын шлюхи?! ты на что сел, я тебя спрашиваю?! ты же всю картошку к черту передавил!" Дима сжался. страх снова заполнил его сердце, а оглушающий крик Ольги ещё долго будет звинеть у него в ушах. "— тётя Оля, а я вам сердечко нарисовал... не кричите, пожалуйста, я всю картошку пересажу, извините только" — безуспешно умолял ребёнок. "— да ты сволочь такая, это я ещё даже не кричала!!" —продолжала вопить Ольга. внезапно её взгляд упал на рисунок в пыли и она недовольно скорчилась. "— и это ты называешь сердцем? бездарь, все у тебя не так руки кривые, глаза слепые, мозгов нет, уххх, лучше бы у Дианки выкидыш был" — насмешливо высказывала она, добиваясь его слез. потом домой пришёл Виталий, и Дима получил и от него, за то что испачкал в крови пилу и передавил картошку. этой ночью он засыпал глотая слезы, дрожа от боли и страха. хотя, почему только в эту ночь? как обычно. 29 июля закончилось.