Часть 1

— Так больше продолжатся не может! — Габриэль тяжело вздохнул, прислушиваясь к звукам, доносящимся из райского сада. — Михаил звонил три раза и просил прекратить безобразие, но у меня связаны руки. Каждый раз, когда я выхожу на улицу, в меня летят десятки стрел. — Как будто они летят только в тебя. — Рафаил пожал плечами. — Уриил хотел заняться медитацией у древа познания, а в результате мне пришлось вытаскивать из него штук пять наконечников. Деревяшки он успел обломать сам. — И что? — Габриэль вопросительно выгнул бровь. — Хочешь сказать, что ты был первым кого он увидел, и теперь не можешь отделаться от назойливого поклонника? — Я был первым кого увидел Захария. — Рафаил с угрюмым видом покачал головой. — Теперь не знаю, что и делать. У меня весь стол завален документами. Он приносит их вместо цветов и не отстает до тех пор, пока я все не подпишу. — В этом есть что-то романтичное. — Габриэль усмехнулся. — К тому же он стал менее опасен для всех остальных. Я вот уже третий день спокойно прохожу мимо, и он не словом не обмолвился, что я должен прочитать отчеты или утвердить расходы на следующий месяц. — Это потому, что я их уже прочитал и подписал. Пришлось внести некоторые изменения от себя, но в следующем месяце у моего отдела будет двойной бюджет. — Не волнуйся. — Габриэль пожал плечами. — Через пару недель любовная лихорадка закончиться, и он прибежит ко мне, а я, разумеется, вычеркну все дополнительные пункты. — Тебе говорили, что ты еще больший бюрократ, чем Зак? — Рафаил опять покачал головой и выглянул в окно. — Ну вот. В принципе этого и стоило ожидать. — Ты о чем? — Габриэль насторожился и, встав из-за стола, подошел к брату. — Я не вижу ничего что бы изменилось за последнюю пару сотен лет. — Правда? — Рафаил меланхолично вздохнул. — А как же статуя Уриила во всей красе? Не припоминаю, чтобы мы заказывали ему памятник. — Мы вообще не заказываем памятников, — Габриэль машинально поправил брата и пригляделся. На площадке перед офисом действительно возвышался до сих пор не существовавший монумент, посвященный ангелу, который, по мнению Габриэля, скорее заслуживал несколько тысяч лет провести у Люцифера по обмену опытом, чем монумент, воздвигнутый в его честь при жизни. — Первой он увидел Медузу Горгону, — спокойно продолжил Рафаил, не обращая внимание на ступор брата. — Она, конечно, от него бегала и пряталась. Сам знаешь — не красавица, но нашему брату настырности не занимать. Вот, похоже что добился взаимности. — Мдааа... — Габриэль вздохнул и задумчиво оглянулся на рабочий стол. — Тебе определенно потребуется дополнительное финансирование, когда это безобразие закончится. — И долго нам ждать? — Рафаил дернул плечом. — Михаил уже четвертый день как заперся у себя в кабинете и отказывается выходить, а его гарнизон полным составом свалил на Землю. Насколько мне известно, то наш новый мессия отважно предложил им работу статистами в каком-то фильме. Хотя я подозреваю, что это идея Люцифера. Играют-то они ангелов, и никому не надо раскошеливаться на компьютерную графику. Ты бы поговорил со своим подопечным. Общение с Люцифером еще никого до добра не доводило. — Это не общение, а обмен опытом. — Габриэль отмахнулся от брата. — К тому же он должен как-то зарабатывать. В наши дни одной праведностью сыт не будешь. — В этом есть определенный смысл, — ухмыльнулся Рафаил. — Особенно, если вспомнить о том, что праведности ему как раз и не хватает. — Зато его методы имеют большой успех, — огрызнулся на брата Габриэль. Он терпеть не мог, когда кто-то заикался насчет его выбора избранного. Еще бы: лицедей и развратник. Ему самое место было торчать в аду, а не выполнять божественное предназначение, но сейчас не двухтысячный год до нашей эры и отчаянные времена требовали таких же отчаянных мер. — У тебя звонит телефон вообще-то. — Рафаил кивнул в сторону стола, указывая брату на мерцающий экран мобильного. — Может, ответишь? — Я отключил звук не для того, чтобы брать трубку и выслушивать нытье Михаила. — Габриэль, оглянувшись на телефон, недовольно скривился. — К тому же я не знаю как ему помочь. Ситуация с каждым годом становится все сложнее и неприятнее. И дело не только в купидонах. Мы все отлично понимаем, что они усердно трудятся и честно заслужили раз в год отметить свой профессиональный праздник. — Но почему здесь? — резонно поинтересовался Рафаил и, подойдя к столу, взглянул на не перестающий мерцать телефон. — Это Люцифер, и судя по его настойчивости у него что-то серьезное. — У него всегда все серьезно. — Габриэль требовательно протянул руку. — Так и быть. Я с ним поговорю, иначе пришлет адского пса с официальным письмом. Я не против такого варианта, но в последний раз русалки от умиления чуть не утопили бедную собачку. Ее потом три недели в горячей лаве продержали, чтобы в форму пришла. Люцифер долго не мог мне этого простить. — А ты тут причем? Это ведь русалки. — Рафаил вручил брату телефон и удивленно приподнял брови. — Кстати, откуда они у нас? — Кастиил привел после своего последнего посещения Земли. — Габриэль пожал плечами и включил громкую связь. — Мы с Рафаилом внимательно тебя слушаем, брат. — А я все не мог понять, что это брат наш, Кастиил, в библиотеке старые фолианты перебирает и уже который год на Землю ни ногой. — Ну наконец! — Голос Люцифера звучал настолько жизнерадостно, что оба архангела сразу же скривились. — Я уже думал, что не дозвонюсь до вас. Тут такое дело… — Мы полностью в твоем распоряжении, брат, — обреченно вздохнул Габриэль. — Я женюсь! — Люцифер выпалил на одном дыхании и замолк. — Зачем? — На ком? Оба архангела удивленно переглянулись. — Она самая прекрасная женщина, какую я только встречал. — В голосе Люцифера прозвучало столько благоговения, что Габриэль невольно вздрогнул и взглянул на дверь, ведущую в приемную, гадая находится ли там его любимая секретарша, Афродита, на своем рабочем месте, или же снова отлучилась по личным причинам. — Она там. — Рафаил успокаивающе похлопал брата по плечу и обратился к Люциферу: — Рад за тебя, брат. Может, сообщишь нам имя твоей избранницы? Я в предвкушении, и позволь тебе напомнить, что в нашей семье свадьбы не было с тех самых пор, как папа запретил якшаться с земными женщинами. — Вы сейчас прикалываетесь? — в голосе дьявола послышалась явная досада. — Я же говорю, что она самая прекрасная женщина на свете и имя ей Ева. — Брат, скажи, что ты пошутил. — Рафаил с ужасом взглянул на Габриэля. — Разве ты забыл, чем все закончилось в прошлый раз? Ты ведь отказался вернуться домой только потому, что она… — Я был глупцом и не видел всех перспектив, но теперь, столько лет спустя, когда я стал умудренным жизнью архангелом, на меня снизошло откровение, — Люцифер раздраженно прервал брата. — Мне казалось, что вы будете рады за меня. Я наконец-то счастлив, а вы издеваетесь. — Мы просто в восторге, брат. — Габриэль погрозил Рафаилу кулаком. — Откровение Отца не благословляло нас уже столько лет, что я с трудом могу припомнить, когда это произошло в последний раз. Кажется, это было тысячи две лет назад, когда мне пришлось спуститься на Землю для того, чтобы принести Марии благую весть, но я могу ошибаться. Столько воды утекло, и в последнее время многие прикрывают свои дела тем, что на них снизошло озарение свыше. Так что, брат мой, просто скажи, когда мы сможем тебя лично поздравить. Нам не терпится встретиться с твоей избранницей. — Да хоть сейчас! — Было слышно, как Люцифер радостно хлопнул в ладоши. — Двери моего дома всегда распахнуты для любимых братьев. Как насчет семи вечера? Я накрою стол. — А я принесу торт, — непроизвольно отозвался Габриэль. — Мы будем к семи. Обещаю. — Архангел не стал дожидаться очередной порции любезностей со стороны Люцифера и, быстро прервав разговор, выключил телефон. — Прости, папа, но большего бреда я в жизни не слышал и не говорил. Если это действительно Твои дела, то у меня лишь один вопрос: Ты там что, решил выпить с купидонами и одолжил у них несколько стрел? — Папа все еще в отпуске. Так что не упоминай Его, а то ведь может вернуться раньше срока, а у нас полный хаос... но возвращаясь к Люциферу. — Рафаил скептически ухмыльнулся. — Ева? Он в своем уме? — А ты как думаешь? — Раздраженный Габриэль махнул рукой в сторону окна, мимо которого просвистела очередная стрела, и нажал на кнопку коммуникатора: — Любимая, проверь все ли твои подчиненные на месте и попроси кого-то сходить в райский сад. Пускай найдут Адама и поинтересуются, где прохлаждается его ненаглядная супруга. — Думаешь, кто-то умудрился сбежать? — Рафаил дождался, пока брат прекратит выдавать указания. — Как по мне, так сейчас бессмысленно их пересчитывать. Все равно носятся как угорелые, и все на одно лицо. — У Афродиты свои методы. Она их как-то различает. — Усталый Габриэль дернул уголком рта и направился к креслу. — Если мы переживем этот год, то в следующем я объявлю карантин, чтобы никто этой заразой больше не заразился. — Если не ошибаюсь, то ты ежегодно это повторяешь, но улучшений как нет, так и не предвидится... — Рафаил язвительно опроверг слова брата. — Ну почему же? — Габриэль наконец вернулся в свое кресло у стола. — На Земле в этом году не зафиксировано ни одного спонтанного случая влюбленности. Это уже можно считать достижением. — Даже вспоминать не хочу, какими методами ты этого добился. — Рафаил кинул на брата обвиняющий взгляд. — Чума? Брат — ты выпустил Чуму, и я даже думать не желаю, на какое количество петиций со стороны остальных всадников нам придется ответить, когда они поймут, что никакого Апокалипсиса не будет. Хотя я почему-то уверен, что отвечать на все писульки придется тебе. Ведь когда Михаил сообразит, что это дело твоих рук, и именно ты выпустил всадника только для того, чтобы удержать купидонов от посещения Земли и чтобы закрыть людей в домах, то я не буду тем братом, который станет тебя прикрывать. — Я на это и не надеялся. — Габриэль махнул рукой, указывая Рафаилу на дверь. — Можешь не переживать на мой счет. Идея принадлежит Михаилу. Они это вместе с Избранным сочинили, чтобы заставить людей задуматься об их будущем. Что же касается всадников, то они только и рады избавиться на время от своего собрата. Эти ребята давно жаловались, что Чума таскает в дом разную дрянь, и от его химических опытов провоняло все жилье. Так что все под контролем. — Ну да... Кроме купидонов. — Они тоже под контролем... будут... — Габриэль неуверенно пробурчал в ответ, глядя на то, как за братом захлопнулась дверь. — Если я постараюсь... *** — Итак? — Габриэль строго посмотрел в глаза мнущейся на пороге секретарши. Время, назначенное Люцифером, неумолимо приближалось, но у них все еще не было никаких идей насчет исправления сложившейся ситуации. — Позволь я напомню, как ты мне клялась в том, что в этом году у нас не будет никаких проблем от твоих подопечных, а вместо этого мы получили бегающего за Рафаилом Захарию, статую Уриила и решившего вступить в законный брак Люцифера. Я могу прикрыть глаза на двух первых, от них все давно хотели отдохнуть. Но ситуация, сложившаяся с Люцифером, переходит все границы. Мой брат и Ева не могут быть вместе. Это исключено! — Мне не удалось вычислить причастного к происходящему купидона, — Афродита виновато развела руками. — Они все клянутся, что не покидали пределов райского сада, и я склонна им верить. Как вы справедливо заметили, то у них и здесь хватает развлечений, но они полностью признают свою вину по поводу Захарии и Уриила, хотя оправдывают совершенное деяние тем, что они, цитирую: «Сами напросились». — И как это понять? — Габриэль постарался сохранить строгое выражение лица, хотя отлично представлял какой ответ услышит, и как всегда не ошибся. — Захария пришел к ним и потребовал написать отчет по поводу расхода стрел, исходя из того, что две из трех не достигают выбранной цели, а также намекнул, что не каждый случай попадает под категорию священных брачных уз и тем самым дискредитирует всю работу небесной канцелярии. — Секретарша смущенно отвела взгляд. — Попросту говоря, он приперся к твоим подопечным, обвинил их, что они не умеют стрелять из лука и пуляют во всех без разбору, тем самым увеличивая число однополых пар. — Габриэль подвел итог и вздохнул. Честно говоря, тут купидонов не в чем было обвинить. Любой, кто ставил под сомнения их талант распознать и свести вместе предназначенные друг для друга души, рисковал ощутить на себе все коварство этих на вид таких невинных малышей. Странно было только то, что Захария за столько лет так и не сделал выводов и не понял, что лучше не соваться к этой братии и стоит оставить все переговоры с ними на совести Габриэля, как это уже сделали все остальные, кому довелось пообщаться с подопечными Афродиты. — Хорошо. Я даже в некотором роде соглашусь с тем, что возможно это послужит Заку уроком, но Уриил и Горгона? О чем только они думали? — Они утверждают, что увидели в них родственные души. — Секретарша растерянно развела руками. — Я сначала подумала, что они перебрали амброзии, но потом решила проверить сама... — И? — Габриэль даже привстал, с неподдельным интересом вглядываясь в глаза своей помощницы. — Ты же не хочешь сказать, что Медуза Горгона и наш Уриил, который, несмотря на то, какой задницей может быть, все же является ангелом, могут быть идеальной парой? — Увы. — Афродита повела плечом. — Купидоны никогда не ошибаются по этому поводу. Так уж они устроены. — Час от часу не легче! — Габриэль упал обратно в кресло и откинул голову, разглядывая потолок. — Должна же быть причина, по которой Люцифер так неожиданно воспылал нежной любовью к нашей многоуважаемой первой женщине на Земле, из-за которой, между прочим, человечество сейчас прозябает там, — он указал пальцем вниз, — вместо того, чтобы проводить время под сенью райских деревьев, слушая пение нашего замечательного хора. — Раз он такой замечательный, то почему ты пропустил последние девяносто выступлений? — Михаил возник в дверях так же неожиданно, как свидетель Иеговы, решивший, что вы именно тот человек, которому не хватает знаний о боге, и Габриэль не понаслышке знал об умении этих личностей проникнуть в любое место. Как-то раз, он после тяжелой недели работы решил развеяться и за неимением никаких других вариантов заявился в гости к Себастьяну, которой по совместительству являлся новым мессией, избранным на эту роль Габриэлем, считавшим, что никто лучше актера не сможет справиться с возложенной на него ролью. Нельзя сказать, что Себастьян был очень рад такому вниманию Небес, но со временем втянулся и даже подружился с большей частью как райских, так и адских жителей, но в тот вечер у архангела не было никаких заданий для его протеже. Габриэль просто хотел отдохнуть, и после пары бутылок виски, из которых Себастьян честно выпил только половину первой, собрался возвращаться на Небеса, но тут, на свое несчастье, в дверь позвонили двое свидетелей Иеговы. В итоге Габриэль домой вернулся только через три дня. В отличие от свидетелей, которые домой так и не добрались. Поговаривали, что в последний раз их видели где-то в районе Антарктики, но это точно не известно. Так как, например, Люцифер клялся, что однажды ночью в аду позвонили в дверь и поинтересовались верит ли он в бога... А еще Люцифер утверждал, что демонов потом пришлось неделю отпаивать лучшим коньяком вперемешку с настойкой пустырника и валерианы, но зная Люцифера не стоило верить всему, что он говорит. Впрочем, самих свидетелей в самом деле никто больше не видел. — Просто у меня нет слуха, а о том, что они такие все из себя расчудесные, я знаю по рассказам тех, кто не пропускает ни одного концерта, — быстро нашелся Габриэль и кивнул Михаилу на свободный стул. — Что заставило тебя покинуть твое убежище и навестить меня, о любезнейший брат? — Прекрати балаган. — Михаил поморщился и прошел в кабинет, но садиться не спешил. Он все же был архангелом, и сидеть в присутствии богини красоты, даже если та и являлась секретаршей его брата, было ниже его достоинства. — Ты отлично знаешь, что концерты, устроенные небесным хором, посещают только Кастиил и Захария. Один — потому что все еще наказан за самоволие, а второй следит за отчетностью. — Михаил поморщился при упоминании отчетов. — Ну на некоторое время они освобождены от навязчивого присутствия нашего брата. — Габриэль снисходительно улыбнулся, но тут же посерьезнел. — В чем дело? Должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы ты все же решился покинуть свои покои во время любовного кризиса в раю. — Любовный кризис? Так вот как ты это называешь? — Михаил виновато взглянул на Афродиту. — Прошу прощения. Ничего личного, но это все немного напрягает. — Приношу свои извинения за причиненные неудобства. — Богиня привычно кивнула. Любезностями такого рода они с Михаилом обменивались уже не первый десяток лет. — Если вам больше ничего не требуется?.. — Афродита выразительно взглянула на Габриэля, который в ответ только покачал головой. — Нет. Спасибо, но не могла бы ты оставить нас с братом наедине? — Разумеется. — Секретарша обернулась настолько резко, что в воздух взмыли края ее и без того полупрозрачного платья, и гордо удалилась, прикрыв за собой дверь. — Какая женщина! — Михаил восхищенно проводил Афродиту взглядом. — Никто тебе не мешает найти такую же. — Габриэль усмехнулся. — Вот Венера регулярно переписываеться с Афродитой и интересуется, не освободилось ли место в нашей канцелярии? — Боюсь, старушка Яга меня не поймет. — Михаил вздохнул. — Сам знаешь. Столько лет на должности моей личной помощницы. Ей бы давно на пенсию пора, а она все печется обо мне. Вот вчера пирожков корзину принесла. Могу прислать и тебе, иначе с этой работой ты себя угробишь. Совсем исхудал.... — В тебя по дороге купидоны случайно не стреляли? — Габриэль окинул брата взглядом полным сомнений. — Откуда такое беспокойство о моем здоровье? — Мы должны заботиться о тех, кого любим. — Михаил еще минуту понаблюдал за тем, как вытянулось лицо брата, и рассмеялся. — Выдохни. Я пошутил. Передвигался перебежками, но успел по дороге оценить то, как Рафаил улепетывал от Захарии. — Значит, уже знаешь? — Ты про статую Уриила во всей его красе или про свадьбу Люцифера? — Михаил невинно поинтересовался, но, заметив недовольный взгляд брата, все же посерьезнел. — Про статую и Горгону говорить не будем. Я за дверью слышал отчет твоей ненаглядной секретарши и склонен верить ее словам. Вот только не своей головой Люцифер додумался до свадьбы. Не своей... — Еще бы знать кто был этим гением, и что теперь с этим делать — Габриэль грустно уставился в окно и вздохнул. *** — И он не сказал ни слова? — Ева подскочила на диване и неверяще уставилась на Себастьяна, который только что вернулся из прогулки по райскому саду и теперь сидел напротив Люцифера в кабинете его Адского превосходительства. — В его глазах читалась вся грусть вселенной. — Себастьян встал со стула и, подойдя к дивану, опустился на колени перед женщиной. — Вы не можете себе представить, какие муки зародились в его душе, когда он услышал о том, что вы решили покинуть его и связать свою судьбу с тем, кто претит вашему сердцу. Он полон раскаяния и все, о чем он может мечтать, это в последний раз перед смертью увидеть ваши прекрасные глаза и услышать ваш чарующий голос, нежно зовущий его по имени. Нет. — Себастьян для пущего эффекта закатил глаза. — Он не сказал ни слова, но я прочитал это все в его слезах, которые он проливал по вам. — Правда? — Воодушевленная услышанным, Ева поднялась с дивана. — Я должна немедленно его увидеть. Мой бедный, мой несчастный Адам. Мне не стоило действовать столь опрометчиво. Я так виновата перед тобой, мой возлюбленный. — Вам стоит поспешить. — Себастьян незаметно стер пот с лица и еще с большим пафосом продолжил: — Его любовь настолько безгранична, что, боюсь, он может наложить на себя руки. Когда я спешил к вам сообщить о горе вашего уважаемого супруга, он как раз направлялся в сторону пруда в конце парка. Вам стоит поспешить, если в вашем сердце осталась хотя бы капля любви к нему. — Мой друг, я обязательно отблагодарю вас за то, что не позволили мне совершить самую большую ошибку в жизни! — Ева кинулась обнимать Себастьяна, который умоляюще посмотрел через ее плечо на Люцифера. — Мне нужно непременно вернуться и как можно скорее. Люся, ты ведь мне поможешь? — Конечно, конечно. О чем речь? — Люцифер засуетился и схватил со стола телефон. Через несколько минут они с Себастьяном остались в кабинете вдвоем. — Даже жарко стало, — пожаловался мессия, стянул с себя пиджак, снял галстук и, вернувшись на стул, закинул ноги на стол. Люцифер любезно придвинул к актеру пачку сигарет и пепельницу. — Спасибо. — Себастьян благодушно кивнул и, достав сигарету, прикурил. — Знаешь, когда мне позвонил Габриэль и сказал, что ты намереваешься жениться, я на мгновение чуть не поверил во весь этот бред. Должен сказать, что ты заставил своих братьев изрядно понервничать. Не знаю, чем им не угодила Ева, но у них всех перья встают дыбом от одной только мысли, что она могла бы стать членом семьи. — Это старая история. — Люцифер усмехнулся. — Напомни в следующий раз, когда выберусь к тебе в город Ангелов, рассказать о том, как мы с ней познакомились. — Насколько мне помнится, то ты соблазнил ее съесть яблоко с дерева, при том, что Бог строго-настрого запретил это делать. — Себастьян ухмыльнулся, понимая, что бьет в самое больное место, но за несколько лет общения с архангелами он усвоил, что иначе вести себя не стоит. Во всяком случае не с Люцифером. — Или я ошибаюсь? — Говорю же, расскажу в другой раз. — Люцифер поморщился. — На данный момент эта история может только испортить приятные ощущения от того, что она наконец свалила к своему ненаглядному, и это не я соблазнял ее, а змий. Меня там и близко не было. — Змий? — Себастьян задумчиво взглянул на тлеющую в руке сигарету. — А он случайно не продолжает все еще проживать в райских кущах? — Его вроде не изгоняли. — Люцифер призадумался. — Во всяком случае, насколько я понимаю, то он заявил, будто это я его подослал, и тем самым попал под защиту свидетелей. А что? Ты с ним встречался? — Я встретил Адама, который проводит сейчас время в райском саду, играя в карты на раздевание со змием и слышать не желает о своей бывшей, как он выразился, супруге. — Себастьян выложил все как на духу и громко рассмеялся. — Он даже более того — пожелал вам счастливой супружеской жизни и выразил тебе свои соболезнования. — Так почему же ты... — Люцифер окинул актера удивленным взглядом. — Ты же не хочешь сказать, что только что на глазах короля Ада совершил смертный грех, солгав этой невинной девушке? Ты ведь понимаешь, что это срок? — Вот только не надо... — Себастьян отмахнулся. — Весь срок в аду мне давно скосили, а то что я тут распинался перед ней, так это с одобрения высших сил. — Мужчина указал пальцем в потолок. — И чья это была идея? — Люцифер понимающе ухмыльнулся. — В основном моя, но Габриэль внес некоторые коррективы. — Себастьян кивнул головой на стоящую в углу стола бутылку коньяка, и Люцифер, поняв намек, наполнил стакан и придвинул к избранному. — Когда Габриэль рассказал мне о случившимся и намекнул на то, что ты по своей воле не стал бы в такое ввязываться, я сразу понял — тут что-то нечисто и порасспрашивал жителей сада. Как оказалось, Ева уже не раз грозилась уйти от Адама, так как он слишком мало времени уделяет ей, ее красоте и вообще потерял всяческий интерес. Что же касается тебя, то все было еще проще. Мы попросили Афродиту позвонить Лилит. Ну кто, как не секретарши, в курсе всех дел своих шефов? Вот и Лилит чисто случайно оказалось известно, что ты по какой-то причине согласился поставить на уши весь рай только для того, чтобы Адам приревновал Еву к тебе и кинулся совершать героический поступок. — Спасти любимую из лап Дьявола. — Люцифер с пафосным жестом подвел итог. — Очень даже богоугодный поступок. — Себастьян потянулся за стаканом коньяка и, сделав глоток, довольно прикрыл глаза, после чего продолжил: — Я, конечно, не очень понимаю, почему ты пошел на этот шаг, но когда мы додумались, что никакой любовью тут и не пахнет, осталось уговорить Адама спасти возлюбленную, но не тут-то было. Этот баран уперся, что он никогда в жизни так счастлив не был, как сейчас, когда его ненаглядная прозябает в аду, и наотрез отказался лететь на крыльях любви и вызволять ее из твоих коварных лап. Пришлось импровизировать на ходу. Михаил с Габриэлем связали нашего героя-любовника и оттащили к пруду с русалками, где водяным прелестницам было дано указание начать топить прекрасного принца, как только на подходе появится его супруга, и прекратить сие деяние незамедлительно по первому ее требованию. В ближний бой не вступать и удалиться как можно глубже. Афродита же собрала десяток самых трезвых купидонов и для пущей надежности лично наложила чары на их стрелы. Так что, если все пойдет по маслу, то через пару минут Ева на ближайшую пару сотен лет забудет даже думать о тебе. — За это стоит выпить. — Люцифер дополнил стакан Себастьяна и налил себе. — Я у тебя в долгу. У всех вас... — Кстати, о долге... — Себастьян посмотрел на Люцифера поверх своего стакана. — Габриэль спрашивает, не мог бы ты прислать ему парочку толковых программистов? Сам знаешь, в раю их почти что нет, а самые нормальные у тебя. У них там опять какая-то система связи с ангелами-хранителями барахлит. Они, кажется, что-то не так поняли из указа и теперь новичков заставляют в ночнушках работать. Надо бы разобраться. — В который раз должен признать, что Габриэль не ошибся на твой счет. — Люцифер довольно кивнул. — Передай, что будут у него программисты. Самые лучшие. И парочку связных толковых пришлю. Пусть молодняк обучат. — Вот за это действительно стоит выпить. — Себастьян довольно отсалютовал Дьяволу стаканом. *** — Думаю, мы могли бы перенести его к пруду с русалками. Представьте, придет в себя, а там столько красавиц. Одна другой краше. — Габриэль стоял у окна и задумчиво разглядывал статую Уриила. — Или можем установить в библиотеке. Все равно туда почти никто не заглядывает. Может, он увидит книги и передумает насчет Горгоны? — Сомневаюсь. — Михаил отпил из бокала вина и поставил его на стол. — Неделя уже прошла. Мы сколько раз его статую расколдовали? Три? Или четыре? Бессмысленно. Надо думать, как снять защиту от чар Медузы, иначе смотреть страшно на то, как наш брат страдает. — А на Рафаила тебе смотреть не жалко? — Габриэль поставил свой бокал рядом с бокалом Михаила и уселся на стол. — Вот уж не думал, что Зак настолько серьезно это воспримет. Как он там сказал? «Раз он был способен терпеть меня в любовной лихорадке, то он тот, кто мне нужен, прости Отец». Михаил рассмеялся, вспомнив о том, как Захария стоял перед ним и извинялся за то, что не успел вовремя сдать отчет, потому что Рафаилу неожиданно приспичило выпить шампанского непременно из Шампани урожая 1567 года и на другое он не был согласен. Некоторые ангелы уже между собой заключали пари по поводу того, кто первым сдастся, но Михаил с Габриэлем почему-то сходились во мнении, что насчет этих двух купидоны определенно не ошиблись.