Часть 1

— Вы сегодня неважно выглядите, доктор, — Гарак окидывает Джулиана подчернуто обеспокоенным взглядом, в котором легко угадывается любопытство. — Разве вчера был не ваш выходной? Джулиан не может заставить себя поднять на него глаза, блуждая ими по своим рукам, кружке и металлическому столу, разделяющему и объединяющему их. — Был... — голос доктора звучит непривычно хрипло. * * * — Знаешь, Джулиан... — язык слушается шефа с некоторым трудом с момента, как они покинули бар Кварка и завалились к нему в апартаменты в изрядном подпитии, чтобы продолжить вечер, однако подозрительные огни, вспыхнувшие вдруг в глазах О'Брайана, не дают Джулиану в самом деле утратить бдительность. — Я очень давно хотел сыграть с кем-нибудь в одну игру... — Теннис? — скепсис проступает на лице доктора смесью сожаления и карикатуры. — Шеф, мы ведь уже это обсуждали... — Да нет, — раздраженно отмахивается ирландец. — Какой к дьяволу теннис? Я о другом вообще. Джулиан наполняет стаканы отменным виски из принесенной из бара бутылки, однако О'Брайан ловит его руку, как только он пытается поднести один из них ко рту. — Что? — недоумевает Джулиан. — Я никогда не. Джулиан моргает, но шеф выглядит так уверенно, что ему приходится переспросить: — А? — Это такая игра, — О'Брайан отпускает форменный рукав и плюхается в кресло. — Для нее нужен хороший алкоголь, — он назидательно воздевает палец, опасно покачивая янтарную жидкость. — Мы будем по очереди говорить, чего никогда не делали, и если другой это делал — он пьет. Сложное выражение лица доктора перетекает в философское, и он несколько раз кивает, соглашаясь и вновь поднимая свой рокс. — Я начну, — сообщает О'Брайан серьезным тоном. — Я никогда не изменял Кейко. Джулиан делает глубокий одобрительный кивок с риском сползти с дивана, а затем тупо смотрит на стакан в своей руке. — А мне пить или нет? — Не знаю, — честно признается шеф. — Ты изменял своим, ну... партнершам? — Кажется, нет... — голос доктора звучит неуверенно, но оба сходятся на том, что этот раунд им придется пропустить. — Надо сказать что-то, что мы точно делали, иначе скотч скоро выветрится, — ворчливо отмечает Джулиан. Шеф решительно поддерживает его всеми лицевыми мышцами, что еще согласны повиноваться. — Я никогда не интересовался мужчинами, — бросает доктор и пьет сам. Глаза О'Брайана округляются, как если бы Джулиан оскорбил его любимую застольную песню. — А ты не пьешь? — спрашивает тот. — Нет! — почти возмущенно отвечает ему шеф. — Какого хрена? — О. Что, вообще никогда? — это явно совсем не то, чем стоило бы продолжить разговор, но Джулиан не находит ничего лучше. — Никогда! — на этот раз возмущение проступает на лице ирландца красными пятнами. — Я надеюсь, ты это... ну... Джулиан упреждающе поднимает ладонь и качает головой. — Никогда. Вообще в этом направлении не думал. Шеф фыркает, с явным облегчением устраиваясь поудобнее. — Ну ладно, — он фыркает еще раз и вдруг смотрит на доктора почти протрезвевшим взглядом. — Мужчины, значит... Доктор, которому нравится как общество О'Брайана, так и состояние опъянения, снова ловит себя на мысли, что ему стоит быть бдительнее. — Я никогда не ненавидел кардассианцев, — говорит тот и выпивает виски залпом, прежде чем пронзить соигрока и собутыльника еще одним взглядом. Джулиан не пьет, а воздух вокруг как будто начинает сгущаться. Джулиану совершенно точно не нравится эта игра. — Я никогда не заводил интрижек в Академии, — ухмыляется он и делает большой глоток. Шеф усмехается и тоже пьет, предварительно наполнив опустевший рокс. — Я никогда не влюблялся в инопланетян. Джулиан запоздало понимает, что пьет один. — Что, вообще никогда? — на этот раз вопрос звучит с наигранным негодованием. О'Брайан отрицательно качает головой. Доктор беспокойно ерзает на диване, медленно сползая на выстланный ковровым покрытием пол. — Я никогда не списывал на экзамене, — признается он и не пьет. — Ой, да ладно?! — на этот раз шеф пьет один, попутно бормоча что-то про умников и выскочек. — Серьезно? — Джулиан неверяще изгибает бровь. — Только раз! — О'Брайан снова покрывается красными пятнами и отводит глаза, прежде чем вспыхнуть: — Проклятый предмет мне так ни разу и не пригодился! Доктор смеется и салютует шефу пустым стаканом. — Я никогда не скрывал своих чувств. На этот раз наполнить роксы приходится обоим. Ненадолго в комнате повисает почти осязаемая тишина. — Я никогда не думал об отношениях... — закончить Джулиан не успевает. — ...с Гараком, — О'Брайан смотрит так пристально, что доктору становится не по себе. Язык примерзает к небу, а алкоголь в крови, что согревал буквально мгновение назад, заставляет его промерзнуть до костей. Едва заметно побледнев, он неуклюже поднимается с пола. — Не пьешь? — спрашивает шеф. — Мне не нравится эта игра, — Джулиан ставит стакан на стол, так и не притронувшись. О'Брайан обреченно прячет лицо в ладонях. — Гарак, действительно? Черт возьми, Джулиан! Доктор поджимает губы и, пошатываясь, выходит из апартаментов шефа, не сказав больше ни слова. * * * — Позволите мне полюбопытствовать, что же, в таком случае, пошло не так? — интерес Гарака звучит искренне, но Джулиан не может позволить себе попасться на эту уловку. Наконец доктор возвращает ему улыбку и находит в себе силы на один из коронных взглядов сверхсекретного тайного агента Джулиана Башира: — Боюсь, последняя бутылка виски явно была лишней. Кардассианец качает головой в снисходительно-ироничном неодобрении. Джулиан улыбается снова. Шеф О'Брайан, не поворачивая головы, быстрым шагом проходит мимо.