Глава 4. Мать-одиночка

На улице был вечер, когда Борис и Джонни вышли из Кошкиного дома и направились к дому Антонуччи. Волк был одет в чёрную майку с короткими рукавами, которая была ему впритык, и синие джинсы, плотно облегавшие его широкие бёдра и крупный зад. Что до его ученика, то тот по устоявшейся традиции переоделся в повседневную одежду перед тем, как покинуть владения тётушки Офелии. Дом, в котором жили Антонуччи, был двухэтажным и имел презентабельный вид. Словно его построили совсем недавно. Рядом с дверью располагался звонок - и Джонни воспользовался им. - Кто там? - раздался женский голос. - Это я, мам! - откликнулся Джонни, - я привёл мистера Вольфа, о котором мы недавно говорили. Он ведь может зайти к нам домой? - Да, конечно. Прихожая у Антонуччи представляла собой узкий коридор с вешалкой и подставкой для обуви. Здесь же Борис увидел невысокую темноволосую девушку в очках и в кухонном фартуке, который она надела поверх чёрного свитера. «На вид ей тридцать с лишним лет», - сощурил глаза волк. - Борис Вольф? - поправив очки, обратилась к нему девушка. - Собственной персоной. - Джонни довольно тепло отзывался о вас, - улыбнулась девушка, а затем представилась, - Джулия Антонуччи. - Я ощущаю в воздухе запах томатов и мяса. - поделился своими наблюдениями Борис. - От вас ничего не утаишь, мистер Вольф. Джонни сказал мне, что вам по нраву итальянская кухня, - а потому я решила приготовить спагетти с соусом болоньезе. Качество как в ресторане не обещаю, но чувство насыщения вы точно испытаете. Джулия напрасно принижала свои кулинарные способности. Ведь Борис не только съел свою порцию, но и попросил добавки. И он получил добавку, за что вскоре поплатился, ощутив тяжесть в животе. Джонни, покончив со своей порцией, поцеловал маму в щёку и юркнул к себе в комнату. Что до Бориса, то к моменту, когда Джулия закончила мыть посуду, он переместился из кухни в гостиную. Волк сидел на диване, закатив глаза и высунув кончик языка. Чёрная майка задралась кверху, обнажив круглый живот с глубоким пупком. Из этого состояния его вывели круговые движения, совершаемые изящной женской рукой. Борис, спрятав язык, перевёл взгляд с потолка на сидевшую сбоку от него Джулию. Девушка, поглаживая волчий живот, почувствовала на себе взгляд его жёлтых глаз, - а потому подняла голову и спросила: - Так лучше? - Да, так определённо лучше. - Судя по тому, что вы переели, спагетти с соусом болоньезе пришлись вам по душе? - О да. У вас получилось даже лучше, чем в ресторане. - Благодарю вас, мистер Вольф. - смущённо опустив глаза, произнесла Джулия. - Зовите меня Борисом. В конце концов, благодаря мне Джонни теперь может говорить по-русски. - Да, я уже оценила его успехи в этом направлении. - Могу я узнать, с какой целью он начал изучать русский язык? - Офелия планировала отправить его и ещё нескольких своих монашек в особняк синьора Грея. Да, работы у Джонни там прибавится, - но при этом синьор Грей будет хорошо платить ему. - Раз уж вы упомянули синьора Грея… Что вам известно о нём? - Если честно, мне о нём мало что известно. Джонни видел его, когда он приезжал к Офелии, и описал его как «невысокого толстого енота, который был одет в широкие брюки, просторную белую рубашку размером явно больше XL, и пиджак». - Ему довелось поговорить с ним? - Да. Он разминулся с ним, когда возвращался из сада. Синьор Грей спросил его, как ему работается у Офелии. Джонни ответил «Нормально», на что енот кивнул и пожал ему руку на прощание. И его руку он описал как «пухлую и мягкую, но с острыми коготками». «Он мог бы впиться этими самыми коготками в руку Джонни, если бы захотел», - отметил про себя Борис. - Ещё я знаю, что синьор Грей снимал спагетти-вестерны, когда они ещё были в моде, и что у него снимался старший сын Вильгельма Волвингтона, впоследствии ставший голливудской звездой. - продолжила Джулия свой рассказ. «Значит, Грей у нас ещё и покровителем искусств является? Интересно», - сощурил глаза Борис. - Джонни признался мне, что ему не терпится побывать в особняке синьора Грея. - Вот как? И чем же он так привлёк его? - Да хотя бы потому, что его дом побольше Кошкиного дома будет. А ещё попасть к нему куда труднее, чем к Офелии, так как у него действует пропускной режим. «Такое ощущение, что Грей владеет не частным домом, а каким-то промышленным предприятием», - потёр подбородок волк. - Вот, собственно, и всё, что мне известно о синьоре Грее. - закончила свой рассказ девушка. - Знаете, Джулия, я заметил, что вы довольно молодо выглядите. И при этом ваш сын уже не мальчик. - поделился своими наблюдениями Борис. - Дело в том, что мне было всего шестнадцать лет, когда Джонни появился на свет. - Он сказал, что раньше вы жили в Риме, и что его отец ушёл из дома ещё до его рождения. - Да, это так, - кивнула Джулия, - моя мать была категорически против того, чтобы я рожала. Но я решила, что сама смогу воспитать Джонни, и переехала в Геную. - Должно быть, вам до знакомства с Офелией пришлось несладко. - предположил волк. - О да. До того, как я познакомилась с ней, мне, чтобы прокормить Джонни, пришлось работать на трёх работах одновременно. Порой мне даже приходилось торговать телом… - голос девушки становился всё тише, и Борису показалось, что ещё немного, и она заплачет. - Можете не продолжать, - прервал он Джулию, а затем добавил, - я вовсе не горю желанием узнать, через что вам тогда пришлось пройти. - Спасибо. И простите меня за такие подробности. - Судя по тому, что у вас нет обручального кольца, вновь замуж вы так и не вышли. - Честно говоря, я и не пыталась найти себе нового мужа. Мне было как-то не до этого. Нужно было обеспечить себя и своего сына. А сейчас, когда до его совершеннолетия осталось всего ничего... - Вы боитесь, что он не примет вашего нового мужа. - Ну, можно и так сказать. «А ведь это уже третья история про жизнь в Италии, в которой фигурирует Офелия», - сказал Борис самому себе. Первой была история Авроры Катракис - девушки из Греции, которую подобрала Офелия, сделав впоследствии своей помощницей. Второй была история Джованни Гатто - маленького котёнка из многодетной и ни разу не благополучной семьи, который предпочёл общество большой и толстой кошки-монашки. «И вот к ним прибавилась история Джулии Антонуччи - шестнадцатилетней девушки, которая вместо того, чтобы послушать свою мать и сделать аборт, предпочла родить и вырастить сына. Чего бы ей это не стоило», - нахмурил брови волк. Он встал с дивана и уже хотел направиться к выходу, как вдруг Джулия схватила его за руку, сказав при этом: - Останьтесь на ночь у нас. Я расправлю диван и постелю вам. Борис задумался над предложением матери Джонни: «Отсюда до Кошкиного дома идти далековато. А что до «обители», то я понятия не имею, ночует ли Офелия сегодня там, или же она отдала предпочтение келье в Кошкином доме» В итоге, взвесив все «за» и «против», волк сказал следующее: - Хорошо. Я переночую сегодня у вас. Если вы приготовите мне завтрак. - Благодарю вас, - улыбнулась Джулия, - а насчёт завтрака не беспокойтесь. Голодным вы от нас не уйдёте. «О, я не сомневаюсь в этом», - улыбнулся Борис в ответ.