Глава 6. Служебный роман

Слова Чешира наряду со словами Джонни и Джулии Антонуччи уже позволяли Борису сформировать доклад, который ляжет на стол полковника Гризликова. Но перед тем как покинуть Италию, он хотел ещё раз пробежаться по дневнику Офелии. «В нём наверняка есть какая-нибудь информацию о Грее», - считал волк. У него как раз был повод для посещения «обители»: «Обучение Джонни русскому языку подходит к концу - а это значит, что я могу нанести визит Офелии с целью вернуть ей ноутбук», - потирал подбородок Борис. Конечно, могло случиться и так, что настоятельница избавилась от дневника, содержимое которого выставляло её не в лучшем свете. Одна история её отношений с Теодором Вольфом чего стоит. «В любом случае, заскочить к ней в «обитель» будет не лишним», - сказал волк самому себе. Кошка, узнав о том, что Борису больше не нужен её ноутбук, вручила ему дубликат ключа от «обители». При этом она, перейдя на шёпот, сказала следующее: - Приходи ко мне сегодня вечером. У меня есть сюрприз для тебя. - О какого рода сюрпризе идёт речь? - также перейдя на шёпот, сказал волк. - Вечером узнаешь. - улыбнулась Офелия. «Ну, вечером так вечером», - подумал Борис в тот момент. Перед тем, как отправиться в «обитель», он зарядил ноутбук - а заодно скопировал на флешку те файлы и фотографии, что имели отношению к Грею. Он также создал файл, в который внёс информацию, полученную от Чешира. «Шакал я паршивый. Воспользовался своим старым другом в служебных целях», - вздохнул волк после того, как сохранил файл и перенёс его на флешку. Он надеялся, что коту не прилетит за то, что он, будучи не совсем трезвым, выдал ему информацию о ближайшем окружении своего босса. «Я бы не назвал её прямо уж серьёзным компроматом. Чешир всего-то назвал их имена, видовую принадлежность и род занятий. Но, быть может, этого уже достаточно, чтобы Грей вышел из себя», - рассуждал Борис. С такими мыслями он убрал ноутбук в сумку, после чего вышел из Кошкиного дома и направился в сторону «обители». _ _ _ Офелия встретила Бориса в образе с фотографии, которую он видел, когда читал про её отношения с его дедом. Для полноты образа ей не хватало курительного мундштука с зажжённой сигаретой. Остальные атрибуты - фиолетовый халат, кружевное нижнее бельё, круглые очки и похоть в глазах - были на месте. - Наконец-то ты пришёл, волчонок. - облизнулась кошка. Волк из-за этого жеста ощутил себя не в своей тарелке: «Можно подумать, она хочет съесть меня», - подумал он в тот момент. - Не бойся, Боря, - словно прочитав его мысли, улыбнулась Офелия, - я не съем тебя. Судя по тому, как она бросила на диван сумку с ноутбуком внутри, он был последней вещью, которая интересовала её в тот вечер. - Как же ты подрос с нашей последней встречи… - промурлыкала кошка, взявшись за низ футболки и задрав её до груди. «Я в прошлую свою поездку в Италию думал, что Офелия меня отшила с концами, - а она, походу, просто ждала, когда я превращусь в матёрого волка, который точно сможет удовлетворить её», - мелькнула мысль в голове у волка. - У тебя такой большой живот, Боря, - проведя руками по животу Бориса, сказала Офелия, - тебе, должно быть, пришлось потрудиться над тем, чтобы наесть его? «Ну да, пиццы с Рамом мы съели немало. А уж сколько мы с ним выпили пива…», - отметил про себя волк, а сам описал круг вокруг кошки, пропев при этом: - Люблю больших, люблю попастых, люблю больших и коренастых. Люблю толстух, ух, чтоб всё на складках. Они мой голос считают сладким. Улыбка Офелии стала ещё шире. Борис решил, что это хороший знак, - а потому он, встав напротив настоятельницы, взял в каждую руку по складке и встряхнул их со словами: - Я балдею. Тебя так много… Кошка не растерялась и в качестве ответного жеста положила руки на пятую точку волка, промурлыкав при этом: - Это твой приятель? Или этой твой зад? - А ты приколистка с прикольной фигуркой. - нервно усмехнулся Борис. - Возьми же меня, мой 103-килограммовый волк! - прижавшись к нему, воскликнула Офелия. «Вот чёрт. А она неплохо угадывает чужой вес. После знакомства с пивом мой вес перевалил за сотню и остановился на отметке в 103 кг», - ощутив тепло этой крайне крупной кошки, подумал волк. _ _ _ Дорогу от прихожей, в которой он признался в любви к полным дамам, до спальни, в которой он и Офелия занялись сексом, Борис не запомнил. Зато он запомнил, как одержимая похотью настоятельница прижала его к кровати своим массивным телом, как она хищно улыбалась, глядя на него, и как из её живота доносилось мирное бульканье. «Если бы все жрицы любви собрались в некоем подобии храма, она была бы верховной жрицей», - так Борис вспоминал свою первую ночь с Офелией. После той ночи его вторая поездка в Италию разделилась на две части: на ту, в которой он учил Джонни русскому языку, и на ту, в которой он предавался плотским утехам с Офелией. «И, как оказалось, сексуальный аппетит этой большой кошки ничуть не уступает её обычному аппетиту», - отметил про себя волк. Для него было загадкой, как кровать, на которой они занимались сексом, не развалилась под ними за время этого «служебного романа». «То есть, некоторые ламели* приказали долго жить, но в остальном кровать держалась молодцом», - говорил Борис самому себе. Вторым после кровати местом, где он и Офелия удовлетворяли друг друга, была душевая кабинка. И, хотя они там находились в куда более стеснённых условиях, чем в спальне, включённый тропический душ возбуждал их не меньше, чем поцелуи или объятия. «Это как заниматься сексом во время дождя», - анализировал свои ощущения волк. Подопечные кошки не могли не заметить, как у неё блестят глаза, и как улыбка не покидает её довольно широкую морду, ставшую таковой из-за отъетых щёк и второго подбородка. Что до Бориса, то для него миссия по сбору информации о Грее отошла на второй план. Все его мысли в то время вертелись вокруг Офелии и того, как бы сунуть свой половой орган в её глубокий пупок (подобного он не вытворял ни с Шензи, ни с Алисой). «Похоть - это то, за что я буду гореть в Аду. Но я ни о чём не жалею», - думал волк, глядя на лежавшую на боку толстую кошку. «Я - великая грешница, а потому не рассчитываю на прощение», - думала кошка, закатив глаза и высунув язык. Её массивные груди вздымались и опускались в такт её дыханию, а её живот своим краем почти доходил до мягких коленок, что утопали в жирке. Роман с внуком Теда Вольфа побудил настоятельницу стряхнуть пыль со своего старого дневника и начать описывать её с Борисом любовные похождения. «Внук превзошёл деда», - таков был вердикт Офелии.