Точка Останова || Человек.

На заснеженной ранним снегом горной тропе тишину прерывал хруст снега, доносящийся сверху тропинки. Постепеннно он становился все ближе, и ближе. Прошедшая пара минут, и вот, у входа в деревню уже стоят 2 ребенка. Мальчик с девочкой. Сводные брат с сестрой. Цугукуни Танджиро - паренек в черно-зеленом хаори в крупную клетку, которое ему откровенно не шло, однако делать было нечего, ибо денег не хватало. Волосы, завязанные в хвост со свисающими на лицо по обеим сторонам двумя тонкими прядями. На спине как рюкзак у него висел пехтерь с углем, и в руках у него также была корзина угля. Рядом стоявшая Незуко Камадо с момента их знакомства почти не изменилась. Волосы примерно такой же длинны, слегка отросшие и аккуратные ногти, которые она так хотела накрасить, и ростом стала чуть выше, как и сводный брат. Она же в свою очередь несла пару плетеных квадратных корзин, как у Танджиро, только в её корзинах уже были разные травы в посуде, аккуратно закрытые сверху тряпкой. Уже пару лет её матушка Киэ начала интересоваться различными травами, и часть она отдавала детям, чтобы те сходили в город и продали её. Этим как раз таки и заниметься девушка. Когда юные продавцы-доставщики уже собирались войти в деревню, то резко послышалось неожиданное: -Танджиро..-это была Незуко. Аккуратно произнеся имя сводного брата, она продолжила.- тебе не кажется, что тут кто-то есть? воздух вдруг резко будто давить со всех сторон начал.. Ощущение, что кто-то на меня смотрит...-смотря по сторонам с необъяснимым страхом продолжила девочка. Даже не смотря на то, что она устроила когда те спускались с горы. Танджиро же не предал этому особого значения, ибо не хотел контактировать с этой по его мнению стервой, да и даже если бы хотел - он не чувствует абсолютно ничего того же, что и она в данный момент. На неожиданные слова Камадо мальчик лишь ответил со скепцизмом: -Тебе кажется. И ведь действительно, кроме детей с внешней стороны входа в деревню не было не души.. Кроме высокого мужчины, стоявшего в черном плаще с натянутым капюшоном. Прятавшись от солнца и детских взглядов меж деревьями, с катаной в кроваво-мясных ножнах на поясе. Войдя в деревню дети сразу же отправились в более оживленный район, дабы поскорее придти домой. Проходя мимо довольно похожих между собой деревянных домиков Цугукуни и Камадо по пути встречали знакомых. Некоторые купили у детей товар, другие жк просто поздоровались. Дойдя до оживленного мини-района этой деревушки ребятишек сразу же все узнали. Ну а сарафанное радио, звучавшее как: "О, Камадо пришли!" донесло и до части других жителей о появлении юных помошников. Продавая, а паралельно ведя беседу с жителями деревни дети и сами не заметили, как все распродали. Вышли они около полудня, сейчас же было около 4 часов. Около тридцати пяти минут им нужно было идти дома. За все это время они не сказали друг другу не слова, однако начиная подниматься в гору Незуко вновь начала старый балаган: -И как тебя еще жители деревни терпят. Толку от тебя ноль Танджиро лишь в свою очередь не обращал внимания, он лишь шел и витал в облаках, находясь на своей волне. За несколько лет такой мозгоебки, когда она будто по кругу повторяла все одно и тоже, без новизны он уже давно понял, что лучший вариант в этом случае - просто игнорировать. -Только и делаешь, что наседаешь на родителей и не даешь им жить спокойно.- с кажжым новым предложением она бла все злее и злее. Почему? Для Танджиро оставалось загадкой.

ПАМЯТЬ.

Спустя год после того, как Танджиро приютила семья Камадо, то он решил попробовать сблизиться с ними. Однажды он подошел к Киэ, и с огромным стеснением спросил, можно ли он будет называть её мамой. После этих слов мать семейства ошарашено-гневными глазами посмотрела на мальчика, и единственное, что она произнесла глядя ему в глаза: -не смей звать меня матерью. После этого тем же вечером Танджиро слышал, как она плачет в родительской комнате. С тех пор он называл взрослых в этой семье тетушка Киэ и дядюшка Танджуро.

Наше время.

Зайдя в дом и сообщив об этом так, чтобы остальные члены семьи услышали к детям тут же подошел мужчина очень болезненного вида. Весь исхудавший Танджуро Камадо забрал у детей деньги и побдагодарил их. -А где тетушка?- Аккуратно спросил Танджиро -Киэ пошла в лавку почти сразу после того, как вы ушли. Будет часам к 10.- снова приятный голос главы семейста своим нежным тоном, каким он говорил со всеми ответил Танджиро -В лавку? у нас же вроде бы все есть.- с недоумением спросила Незуко -Она решила купить икон, и к этому проверить как там Джон. -Джон..? Джон Блэкторн? Тот европеец?- спросил Танджиро с небольшим недоумением -я тоже хочу к дяде Джону, пап. -Незуко, дорогая, давай в следующий раз? *** Семья Камадо была очень верующей. Однако в то время как по всей Японии процветал буддизм, то Камадо были преданы Иисусу. Они стали преданы этой вере после знакомства с Джоном Блэкторном - европейским мореплавателем, который возможно не самым законным на тот момент образом попал на территорию Японии. Ведь только в последние пару лет страна восходящего солнца начала отправлять и принимать корабли в европу. Эту веру навязывали и Танджиро, однако он сам не понимал, верит ли он в бога. Он часто задумывался о том, что будет после смерти. Но еще чаще он думал о пороках. Он думал о том, что правильно, а что нет, задавался вопросом, что же из этого можно считать грехом, и при каких обстоятельствах. В конце концов, он всего лишь ребенок.

3 года спустя.

По девичьим щекам текли горячие слезы. Поздней ночью Камадо Незуко сжалась в комок и плакала, находясь в молильной комнате. Ногтями она впивалась себе в колени, пытаясь надавить все сильнее и сильнее. В этот момент дверь приоткрылась, там стоял Танджиро. Встретившись взглядами разноцветные глаза Цугукуни и заплаканные глаза Камадо, из которых ручьем текли слезы уставились друг на друга. В полной тишине, лишь редкие вслхипы Незуко. Все это прервал тот момент, когда девушка начала тереть глаза и шептом говорить: -уходи. ты.. я..- шепот и заикания со всхлипами дошли до ушей Танджиро, и в ответ на просьбу сводной сестры тот сделал протиаоположное - закрыл дверь и подошел к ней. -Я ухожу. Так что на последок расскажи, почему ты так ко мне относилась.- со все1 серьезностью произнес он. В ответ лишь шокированный и не понимающий взгляд Камадо, на что Танджиро лишь попросил повторить свою просьбу. Цугукуни присел напротив сестры, положил порезанную ладонь на руку своей сетры, всю в синяках и маленьких кровоточащих порезах. Кровь парня стекла по руке девушки, протекая также по её ранам. После парень повторил просьбу. И в этот раз после нескольких секунд молчания услышал крик души Незуко Камадо. -когда ты впервые пришел.. я.. я не знала, не понимала что вообще происходит. Но ты был интересен мне, я хотела подружиться с тобой, думала, что все будет хорошо, а потом, через пару дней пришло осознание. Я подслушивала некоторые разговоры родителей я.. Хоть я и была ребенком, но я понимала, что нашей семье не легко, мы всегда помогаем всем, нас много, а денег нет. А когда появился ты, то стало еще хуже. Со временем я возненавидела тебя за то, что ты просто взял и влез в нашу жизнь, сделав родителяи еще тяжелее. Каждый день я винила тебя. Но еще больше мне было обиднее от того, что я перестала быть единственным старшим ребенком в семье.-залпом произнесла девушка, когда слезу на её глазах стали накатывать с новой силой. Только Танджиро подумал, что она закончила и хотел сказать, но набрав воздуха девушка продолжила.-А теперь.. теперь еще хуже...еще тяжелее.. пол деревни ненавидит нас. Нашу семью считают еретиками и культистами. Нам последнее время закрыт вход в деревню, даже не смотря на то, что мы делали для этих свиней все это время. Я... я не могу так больше... Танджиро.. Ответа не последовало, лишь объятие со стороны сводного брата, которое стало взаимным через пару секунд. *** Танджуро не спалось, и решив выйти он покинул дом, тихо выйдя под навес. Снова зима. Метель. Красивое и одновременно жуткое зрелище: голые деревья со всех сторон, окутанные круговоротом снежинок в воздухе, ухудшающее видимость. Лишь прямая тропа, ведущая от самой двери дома, на которой Камадо заметил следы мужской обуви. Такой, какую не носят в деревнях.

2 недели спустя.

Камадо Незуко и Цугукуни Танджиро - брат и сестра, они были невероятно дружные, не разлей вода. Однажды детки решили пойти погулять. Снег. Много Снега. Светило солнце, но его лучи не согревали, можно сказать, что они были лишь иллюзией. Незуко решила прогуляться до деревни, ей нравилось гулять по главной тропе ведущей а деревню, по которой часто ездят повозки. Танджиро же решил пойти к замерзшему озеру неподалеку. *** Девушка с огненными кончиками волос вот-вот собиралась идти домой, как вдруг повозка, выезжающая из деревни... Получив удар девочку затянули в повозку. Упитанный бородатый мужчина, на вид лет 38 с морщинами на лбу удерживая девушку пытался раздеть её. Порой он наносил ей пощечины. С трудом сняв с девушки Хаори из его рта чуть ли не потекли слюни, вот он уже хотел оголить её до нижнего белья, но тот момент, когда он замечтался стал для него ошибочным. Получий удар крепки лбом девушки, который достался ей от матери, она еще раз ударила насильника ногой в живот, натянула хаори на плечи и на скорости вылетела из повозки. Прокотившись по земле девушка схаркнула кровь. Её руки были в синяках, также как и щека. Множество царапин и порезов, одежда от такого вылета слегка порвалась в паре мест. Еле поднявшись Незуко посмотрела на небо, солнце начинало садиться, она понимала, что её не пустят в деревню, и что ночевать тут не вариант. Поэтому она поняла, что ей нужно идти, но только она попробовала встать полностью, как тут же упала от боли. Лежа на коленях на холодной, заснеженной земле, совсем одна, у девушки начали течь слезы. Она начала задыхаться моментами и приходить в себя. Окончательно упав она лишь продолжила рыдать в беспамятсвтве. *** Время близилось к ночи, солнце уже село, Цугукуни Танджиро вернулся домой, и еще за несколько сотен метров до дома он учуял запах крови. Ускорив шаг он побежал к дому. Для самого Танджиро было занимательно то, что когда он не пил таблетки, как 2 недели назад, то его тело словно становилось другим. Дойдя до дома 13 летнему ребенку предстало ужасное зрелище. Куча трупово и крови. Изуродованные тела его приемной семьи. Стоя в ступоре он не услышал шагов сзади, в его голове крутилась лишь одна мысль:

Семья Камадо - мертва.